Мир охвачен либо неоправданным оптимизмом, либо паническим страхом перед искусственным интеллектом (ИИ). Апокалиптические прогнозы рисуют картины массовой безработицы, где машины вытесняют людей быстрее, чем экономика успевает создавать новые роли. Однако, если взглянуть на ситуацию сквозь призму истории и сухих цифр, реальность оказывается куда более тонкой и ироничной.
Мы входим в шестую крупную инновационную волну со времен промышленной революции. И если история нас чему-то и научила, так это тому, что каждая волна — от парового двигателя до интернета — сопровождалась страхом перед потерей рабочих мест, который в итоге оказывался ложным.
Уроки прошлого: от ткацких станков до интернета
Каждая предыдущая инновация — механизация, электрификация, массовое производство — в конечном итоге приводила не к дефициту труда, а к росту его производительности и расширению спроса.
Ключевые элементы прошлых инновационных волн
1. Промышленная революция
Инновации внедрялись примерно в течение 50 лет. В период с 1790-х по 1840-е годы распространялись паровая энергия и фабричное производство, но поначалу прогресс был постепенным.
Данные по производительности ограничены, однако, по оценкам, реальный выпуск на одного занятого в 1800–1850 годах рос в среднем на 0,84% в год. При этом рост по десятилетиям был неравномерным.
На пике совокупные государственные и частные инвестиции в каналы оценивались примерно в 1% ВВП в год.
На рынке труда доля занятых в сельском хозяйстве с 1800 по 1850 год снизилась примерно с 75% до чуть более 50%. По мере появления фабрик рынок труда смещался от квалифицированной рабочей силы к низко- и полуквалифицированной.
2. Пар, железные дороги и сталь
Эта волна продолжалась с 1830-х до начала 1900-х годов. Протяженность железных дорог выросла примерно с 30 тыс. миль в 1860 году до 192 тыс. миль к 1900 году.
К концу XIX века рост производительности труда приблизился к 2% в год — примерно вдвое выше, чем во время первой промышленной революции. Однако выгоды снова распределялись неравномерно.
В 1872–1881 годах инвестиции в железные дороги составляли в среднем 2,5% ВВП. Финансирование во многом опиралось на выпуск облигаций, которые размещались как внутри страны, так и в Европе.
Доля занятых в сельском хозяйстве снизилась с более чем 50% в 1860 году до примерно 30% к 1910 году. Производственный сектор вырос примерно до 25% рабочей силы, а также начали появляться новые «беловоротничковые» профессии.
3. Электричество и двигатель внутреннего сгорания
Эта волна относится примерно к периоду с 1890-х по 1940-е годы. Производство электроэнергии выросло более чем в 10 раз между 1902 и 1929 годами. Ford Model T начали выпускать в 1908 году, а в 1920-е годы автомобильная собственность резко выросла.
Совокупная факторная производительность в 1909–1929 годах росла примерно на 1,5% в год. Реальный выпуск на час работы в несельскохозяйственном бизнесе удвоился между 1900 и 1929 годами.
В 1920-е годы наблюдались спекулятивные бумы и инвестиции в электрические холдинги и автопроизводителей, однако затем последовала высокая циклическая волатильность. Большие фиксированные издержки и высокая долговая нагрузка усилили последствия Великой депрессии.
Доля сельского хозяйства в занятости снизилась примерно до 20% к 1940 году. Между 1910 и 1950 годами численность офисных работников примерно утроилась, а к середине XX века «белые воротнички» стали численно превосходить рабочих.
4. Электроника и авиация
Эта волна обычно датируется периодом с 1940-х по 1980-е годы. Телевидение быстро распространилось в 1950–1960-е годы.
С 1945 по 1973 год реальный ВВП рос в среднем более чем на 4% в год, а производительность труда — примерно на 2,5–3% ежегодно.
Государственные расходы на исследования и разработки во время войны и последующей холодной войны ускорили развитие радаров, реактивной тяги, ядерной инженерии и вычислительной техники.
К 1970 году большинство работников было занято в секторе услуг. Механизация снижала занятость в сельском хозяйстве и добывающей промышленности, тогда как расширялись офисные, профессиональные, медицинские, образовательные и государственные рабочие места.
5. Интернет и цифровые сети
Эта волна началась примерно в начале 1990-х и продолжалась до середины 2000-х, хотя ее предпосылки появились раньше. К 2000 году примерно половина домохозяйств в США уже имела доступ к интернету.
Инвестиции, начавшиеся еще в середине 1980-х, стали заметно отражаться на производительности в начале и середине 1990-х, а в конце десятилетия эффект ускорился. Рост производительности труда увеличился примерно с 1,5% до 3% в год к 2000 году.
Цифровые технологии изменили структуру бизнес-инвестиций: больше капитала стало направляться в нематериальные активы — программное обеспечение, базы данных, алгоритмы, бренды и интеллектуальную собственность.
На рынке труда сокращались рутинные профессии среднего уровня квалификации и производственные рабочие места. При этом быстро росли новые направления: разработка ПО, data science, кибербезопасность, платформенная занятость и gig work.
ИИ идет по тому же пути: он снижает стоимость конкретных задач, но пока не уничтожает целые профессии. Главный вопрос сегодня: станет ли ИИ инструментом для сокращения персонала ради сохранения прежней прибыли или рычагом для кратного увеличения выпуска при той же занятости?. Опыт подсказывает, что второй вариант куда вероятнее.
Парадокс данных: где же кризис?
Несмотря на стремительный прогресс в вычислениях, текущие макроэкономические показатели демонстрируют удивительную стойкость.
• Отсутствие разрыва: Уровни безработицы и темпы найма в секторах с высоким уровнем внедрения ИИ не показывают систематической слабости по сравнению с менее «оцифрованными» отраслями.
• Рост производительности: В отраслях, наиболее подверженных влиянию ИИ, уже наблюдается рост производительности, но обусловлен он увеличением объема выпуска, а не сокращением рабочих часов.
• Молодежный фактор: Рост безработицы среди молодежи часто связывают с ИИ, но при поправке на общее замедление найма в США цифры лишь незначительно превышают исторические циклические нормы.
Проблема скорости и «бетонный» барьер
Если ИИ и представляет угрозу, то не своей сутью, а скоростью. Предыдущие волны разворачивались десятилетиями, давая обществу время на адаптацию. ИИ диффундирует гораздо быстрее. Если фирмы реализуют выгоды от производительности мгновенно, рынок труда может столкнуться с «рецессионным» скачком безработицы, пока механизмы перераспределения кадров не успеют сработать.
Однако на пути этого «цифрового цунами» стоят вполне физические преграды:
1. Инфраструктурный голод: Для ИИ нужны дата-центры и электросети. Из запланированных $3 трлн капитальных вложений на 2025–2028 годы пока освоена лишь четверть.
2. Государственные амортизаторы: Если рынок труда начнет «перегреваться» от увольнений, в игру вступят монетарная политика и фискальные стимулы, призванные вернуть экономику к полной занятости.
ИИ — это не приговор для труда, а новый способ создания богатства. Рост доходов, вызванный производительностью, поддерживает совокупный спрос и потребление, что в конечном итоге создает новые задачи и роли внутри компаний.
Наиболльший рост производительности труда еще впереди, поскольку компании по всей экономике внедряют и осваивают новые технологии. Кажется неизбежным, что часть рабочих мест будет потеряна, а часть найма сокращена. Предыдущие волны инноваций разворачивались на протяжении десятилетий, внедрение ИИ происходило гораздо быстрее, ускоряя динамику адаптации. Будет ли сокращение рабочих мест быстрее, чем их создание? Если компании очень быстро ощутят рост производительности труда благодаря ИИ, и он будет широко распространен по всей экономике, можно представить себе почти рецессионный рост безработицы, по крайней мере, до тех пор, пока рынок не стабилизируется.
Плохо, что этот рецессионный рост безработицы будет бить "по площадям" по целым группам профессий глобально.
Какие есть позитивные надежды ?
Более глубокое рассмотрение влияния ИИ должно включать эффекты обратной связи спроса. Рост доходов, обусловленный повышением производительности, поддерживает совокупный спрос. Рост благосостояния поддерживает потребление. Внутри компаний появляются новые задачи и роли, поглощающие рабочую силу, вытесненную из нарушенной деятельности. Любое циклическое замедление занятости и, вероятно, связанный с этим дезинфляционный импульс будут встречены денежно-кредитной политикой, которая попытается стимулировать экономику к восстановлению полной занятости .
Как раз на эти периоды резкого роста безработицы и обсуждается сейчас внедрение обязательного базового дохода в США, но для определённых категорий ( гражданство, диплом о высшем образовании, стаж работы в определённых профессиях и т п ) И таким образом шок безработицы определённых профессий в США и Китае/Индии/etc должен переживаться по разному.
И если денежно-кредитная политика достигнет своих пределов, можно с уверенностью предположить, что фискальная политика, с автоматическими стабилизаторами и дискреционными мерами реагирования, сможет сгладить, по крайней мере, часть дефицита доходов в переходный период в США. Над этим сейчас работают и частный сектор и законадатели. При наличии этих буферов рост безработицы, вызванный ИИ, станет меньше, короче и более управляемым.
Оценили 3 человека
7 кармы