- Слушается дело о сожжении храма Артемиды в Эфесе неким Каломеем, провозгласил судебный служитель, оторвав судью от тяжелых дум.
- Каломей, зачем ты сжег храм? - спросил судья, размышляя, какую ошибку совершила его дочь, связавшись с этим мерзавцем - как, бишь, его...
- Я хотел прославить свое имя, - отвечал Каломей.
"Если бы тот негодяй не сбежал из Эфеса, я бы приказал утопить его в море", - неторопливо рассуждал судья сам с собой.
- Что? И все? - удивился он, услышав ответ Каломея.
- Мое имя, память обо мне сохранят дотошные историки. Имена ваятелей, создавших храм, забудут, а меня будут помнить вечно! - необдуманно заявил тщеславный преступник.
- Ты ошибаешься, Каломей! Писарь! Вычеркни имя Каломея из дела. А впиши... Герострата! - Судья вспомнил наконец имя несостоявшегося зятя. Надо быть глупцом, - продолжал судья, - сжигая храм из-за пустого желания славы, говорить об этом мне.
- А каким будет приговор? - спросил палач.
- Утопите его в море, - сказал судья.
И убитого горем Каломея потащили к морю.
- Да! И запретите впредь упоминать имя Герострата, - крикнул вдогонку судья и погрузился в размышления о добре и зле.
На следующий день в городе все говорили о негодяе Герострате и о мудром судье.
Оценили 9 человек
14 кармы