«Мы идём к беде - к двузначному падению экономики. Мы опаздываем, а время не ждёт».

Когда в зале аплодируют академику, который произносит фразу, до которой додуматься в кабинете чиновника невозможно, что-то в воздухе меняется. Не воздух — сама ситуация.

Роберт Искандрович Нигматулин родился в Москве в июне сорокового года, за двенадцать месяцев до того, как немецкие бомбардировщики пошли на восток. Ему было два, когда под Сталинградом повернулась война. Он не помнит этого, но помнит другое: как его отец, учёный-механик, ходил на работу в институт, где строили будущее. Нигматулин окончил энергомашиностроительный факультет МВТУ имени Баумана в шестьдесят третьем, через год после того, как Юрий Гагарин облетел Землю. В семьдесят первом стал доктором наук. В девяносто первом — академиком. Потом двадцать лет руководил Институтом океанологии имени Ширшова. Лауреат Государственной премии. Член Президиума Российской академии наук с две тысячи шестого. Человек, который успел застать и советский космос, и российский развал, и попытку собрать заново.

Седьмого апреля две тысячи двадцать шестого года Нигматулин вышел на сцену Московского экономического форума. Тема — «От охлаждения к развитию. Что и когда делать?» Организатор Ассоциация «Росспецмаш» во главе с Константином Бабкиным. В зале сидели промышленники, экономисты, депутаты, журналисты. В программе три пленарные дискуссии и пятнадцать секций. Среди спикеров Михаил Делягин, Оксана Дмитриева, Эдуард Бояков, Юрий Крупнов, Мария Шукшина. Нигматулин говорил не о кинематике жидкости и не об океанских течениях. Он говорил о том, что экономика страны, в которой он прожил восемьдесят пять лет, идёт ко дну.

«Я искренне считаю, что мы в беде», — сказал он. И перешёл к цифрам.

Подушевые доходы в России самые низкие в Европе. Не просто низкие, а ниже, чем в беднейших регионах Китая. Нигматулин подчеркнул: при советской власти мы тоже были беднее Запада, но тогда строили космос, атомную энергетику, промышленность и на это жертвовали. Теперь жертвуют, но ничего не строят. Каждый год население России сокращается на шестьсот тысяч человек. Среднегодовой рост ВВП за последнее десятилетие полтора процента. За тот же срок потребительские цены выросли на семьдесят семь процентов. И ни один указ президента с двенадцатого года по базовым показателям не выполнен.

«И президент почему-то не требует и никого не наказывает за это», — произнёс Нигматулин.

Тут важно понять: он не блогер и не уличный оратор. Он академик, который сидит в Президиуме РАН рядом с людьми, принимающими решения. Когда такой человек говорит, что указы не работают, это не мнение - это диагноз.

Дальше о машиностроении. В девяносто девятом году в отрасли работали четыре миллиона человек. Сейчас четыреста сорок тысяч. Почти десятикратное сокращение. В лёгкой промышленности втрое меньше. Зато число курьеров и охранников в стране выросло до полутора миллиона. На десять тысяч населения в России приходится пятьдесят четыре учёных. В передовых странах сто семьдесят четыре. Нигматулин произнёс эти цифры и добавил:

«Вот вам эффективность».

Он призвал прекратить мучить малый бизнес налогами: треть малого предпринимательства уже сократилась. Налоги надо брать не с производства, а с больших доходов. Доля подоходного налога во всём мире тридцать процентов. В России пятнадцать. Нужно остановить дорогостоящие стройки, которые разоряют страну. Нужно менять кадровую политику.

«Нынешние кадры, которые руководят экономикой, образованием и социальной сферой — не годятся никуда! Их надо убирать!»

«У нас нет оппозиции, - сказал Нигматулин. - У нас лидер компартии имеет Героя России. И они поддерживают президента все его дела. А должна быть критика. Ещё Сталин говорил, что критика и самокритика это движущая сила социализма».

О молодёжи:

«Для меня главное школа. В центре учитель. Его зарплата, внимание к нему. Он должен решать главные вопросы в школе. Не начальник».

О федерализме:

«Губернаторы фактически назначаются. Нет федерализма. Много таких деталей, которые делают государственную машину неэффективной. И мы же смотрим, как каждый день кого-то арестовывают губернаторов, вице-губернаторов, замминистров. Всё надо чинить».

Что делает выступление Нигматулина событием, а не очередной речью на форуме? Не столько цифры — их можно найти в отчёте Росстата. Не столько критика — критикуют многие. Дело в другом: человек с именем, с титулом, с местом в системе академии наук публично произносит то, что в коридорах РАН говорят шёпотом уже лет десять. И делает это не за закрытыми дверями, а на площадке, где присутствуют журналисты, которые запишут, опубликуют, покажут.

Московский экономический форум существует с две тысячи десятого года. За шестнадцать лет он превратился из экспертной дискуссии в площадку, куда приходят те, кому не место на Петербургском экономическом форуме. МЭФ это место, где можно сказать, что на ПМЭФ не скажут. Председатель форума Константин Бабкин производственник, президент «Росспецмаша», человек, который делает комбайны и знает, почём сталь, аренда и рабочая рука. Когда он приглашает на форум академика Нигматулина, он знает, что тот скажет. И именно поэтому приглашает.

Последнее, что произнёс Нигматулин перед тем, как уйти со сцены:

«Мы идём к беде - к двузначному падению экономики. Мы опаздываем, а время не ждёт».

После форума он дал интервью — и добавил одну деталь, которой не было в основной речи.

«Если человек ушёл в какой-то уклон, то его нужно выправить это функция нашего народа. Пока не поймёт народ не поймёт руководство страны. Народ должен начать понимать. А он у нас, к сожалению, начинает понимать, когда начинает по своим карманам чувствовать. И вот тогда он начинает нервничать, психовать. И это опасно».

Источник: https://topwar.ru/281053-kogda...

В.К. Вот на счёт народа, у нс-то и проблемы, ведь народ этот истребляли веками, а сейчас перешли уже в финальную часть плана - физическое истребление народа.

Народ необходимо возрождать, а он истребляется властью и этого уже не скрыть никакими красивыми словами от властной пропаганды. Но видим ли мы это возрождение?

Дыра, которая больше плана.

Граждане, привыкшие к тому, что экономические новости звучат как отчёт про удачно сданный экзамен, в апреле 2026 года оказались в непривычной позиции. Пришлось слушать нечто совсем иное. Министр финансов Антон Силуанов, человек, которого мы привыкли видеть в роли строгого экономического школьного учителя, вдруг заговорил как оптимист из анекдота. Типа, ничего страшного, денег нет, но вы держитесь.

Начнём с цифр, хотя с цифрами в наше время тоже не всё просто.

Дефицит федерального бюджета за январь и март 2026 года составил 4,6 триллиона рублей. Казалось бы, число как число. Но когда узнаёшь, что на весь год запланировано 3,8 триллиона, начинаешь считать на пальцах и теряться. Первый квартал, и план уже перевыполнен. Только не в ту сторону. Минфин, как хороший стрелок, промахнулся мимо мишени, но попал куда-то очень далеко.

Силуанов говорит, что тут ничего непредсказуемого нет. Цитирую дословно:

«На самом деле здесь ничего такого непредсказуемого нет. Всё очень просто. Доходы у нас чуть подпали в первом квартале, потому что нефтегазовые доходы снизились».

Ну да, «чуть подпали». Нефтегазовые доходы упали на 2,7 триллиона по сравнению с прошлым годом. Это не «чуть», это провал.

Дальше министр объясняет, что оборонные предприятия получили авансы. И ладно. А план дефицита на год вы утвердили в 3,8 триллиона. Неужели не знали, что будет авансирование? Или считали, что оборонка понарошку деньги просит?

Рекорды, о которых не хочется говорить.

Пока министерские головы оправдывались перед президентом, Пенсионный фонд России, а точнее, Социальный фонд, установил свой рекорд. За 2025 год дефицит составил 1,2 триллиона рублей. Рекордный. Предыдущий год дал «всего» 360 миллиардов. Утроение дыры за двенадцать месяцев это не статистика, это тенденция.

Фонд пока закрыл дыру собственными резервами, в которых накопилось почти 2 триллиона. Но резервы это не бездонный колодец. Они тают, как снег в апреле. А если дыра продолжит расширяться, федеральному бюджету придётся включаться в подстраховку. Но федеральному бюджету и самому несладко. Получается, что утопающий будет спасать утопающего. Классический сюжет, только вместо комедии здесь драма.

На горизонте вырисовывается ситуация, когда денег на выплату пенсий может банально не хватить. Не в каком-то далёком будущем, а в обозримом настоящем. Люди, которые десятилетиями копили трудовой стаж, вдруг обнаружат, что государство им задолжало. А долг, как известно, платежом красен, но только если есть чем платить.

Нефть спасает, но ненадолго.

Правда, у Силуанова есть козырь в рукаве. Нефть дорожает. Юролс, то есть Urals, продаётся в среднем по 106 долларов за баррель. Это на сорок процентов больше, чем в марте, и почти вдвое выше бюджетного ориентира в 59 долларов. Каждый дополнительный доллар к годовой цене приносит бюджету около 150 миллиардов рублей. Арифметика красивая.

Международный валютный фонд, наблюдая за этим ралли, даже повысил прогноз роста российского ВВП в 2026 году. С ноль-восемь до одна целая одна десятая процента. Повышение скромное, но факт. Всемирный банк своё ноль восемь менять не стал, потому что считает рост цен на нефть явлением временным.

И вот тут начинается самое интересное.

Соединённые Штаты не продлили послабление санкций в отношении российской нефти, которые вводили из-за войны в Иране. С прошлой субботы Urals снова считается подсанкционной. То есть дорого продаётся, но не всем и не везде. Эффект от высоких цен будет, но сколько он продлится, большой вопрос.

Экономист Ольга Беленькая из Финансовой корпорации «Финам» оценивает нефтегазовые доходы в апреле в 900-950 миллиардов рублей против 617 миллиардов в марте. Хорошо? Конечно. Достаточно, чтобы закрыть 4,6 триллиона дыры? Ну, вы понимаете.

Четвёртое место и трещина под ним.

А теперь цифра, которая звучит гордо.

Россия по итогам 2025 года закрепилась на четвёртом месте в мировом рейтинге экономик по паритету покупательной способности. ВВП достиг 7,26 триллиона долларов против 6,97 триллиона годом ранее. Лидирует Китай с 41,2 триллионами, за ним США с 30,8, Индия с 17,3, замыкает пятёрку Япония с 7 триллионами. Германия, Бразилия, Индонезия, Франция и Великобритания остались позади.

Красивая картинка. Но под ней трещина.

Президент Владимир Путин на совещании по экономическим вопросам зафиксировал ключевой факт: экономика в начале 2026 года ушла в отрицательную динамику. Глубже, чем ожидали и правительство, и Центробанк. По данным Минэкономразвития, ВВП сократился на 1,8 процента за январь и февраль.

И тут начинается анатомия падения. Не общее «охлаждение», а именно провал инвестиционного контура. Обрабатывающая промышленность просела. Строительство обрушилось с 104,8 процента г/г в декабре до 84 процентов в январе и 86 в феврале. Это не спад, это обвал. Инвестиции в основной капитал ещё со второй половины 2025 года держались ниже 95 процентов. Текущее падение это реализация накопленного провала.

Потребление пока держит экономику, но тоже слабеет. Рост расходов населения замедлился до 100,9 процента, а в помесячной динамике провалился до 98. Непродовольственная розница остановилась. Доходы растут, зарплаты подскочили до 108,6 процента, но деньги перестали превращаться в спрос. Куда они деваются?

Версия одна: люди прячут наличку. На фоне разговоров о «цифровом рубле» и тотальном контроле за картами граждане занялись собственной финансовой безопасностью. Деньги идут в банки или под матрасы. Не в магазины. Не в инвестиции. Не в экономику.

Кредитование встало. Прирост долгов населения ушёл в минус. Экспорт обрушился с 43,9 до 27,5 миллиарда долларов, импорт с 34 до 20,9. Внешний и внутренний спрос сжимаются одновременно.

Рынок труда: тишина перед штормом.

Безработица на уровне двух процентов. Казалось бы, праздник. Но нет. Рынок труда напряжён, потому что при такой безработице совокупный спрос на рабочие места практически не растёт. Это означает дефицит рабочей силы. Зарплаты растут, но выпуск не увеличивается. Получается, что экономика работает на холостом ходу, гоняя бензин.

Инфляция остаётся высокой. Месячные темпы доходят до 1,62 процента. Посчитайте сами, какая реальная инфляция получается в год. Бюджет под давлением: дефицит в отдельные периоды достигает минус 6,9 процента ВВП.

Что дальше?

Базовый сценарий, который вырисовывается из всей этой картины, звучит неутешительно. Колебания около нуля с регулярными провалами в минус. Пока инвестиции остаются ниже 95 процентов, разворот невозможен. А инвестиции невозможны в обстановке, когда бизнес не понимает, что будет завтра.

Силуанов оптимистичен. Он верит, что нефть спасёт. Но нефть это не стратегия развития, а подкормка для бюджета. Подкормка, от которой можно протянуть, но нельзя вырасти.

Четвёртое место в мире по покупательной способности звучит гордо. Но гордость это чувство, от которого сыт не будешь. Пенсионеры, которым придётся ждать выплат, и предприниматели, которым придётся закрывать предприятия, ощущают не гордость, а тревогу.

Мы имеем экономику, которая на бумаге великая, а на практике трещит по швам. Бюджет, который проедают быстрее, чем планировали. Пенсионную систему с рекордной дырой. И министров, которые объясняют, что всё идёт по плану.

Наверное, план тоже треснул.

Источник: https://topwar.ru/281155-dyra-...

В.К. Да ничего план не трескал. Он исправно исполняется: не волнуйтесь, господин Шваб, мы вас не подведём.