Есть ещё один момент, который часто выпадает из обсуждения, хотя он критически важен для понимания ситуации вокруг Ирана. Государства Персидского залива имеют ограниченные возможности по хранению нефти и особенно газа. В отличие от крупных стран-импортёров, которые создают стратегические запасы для защиты от перебоев поставок, большинство производителей региона ориентированы на постоянный экспорт: добыча идёт практически синхронно с отправкой сырья на внешний рынок. То есть хранения практически нет.
Это означает простую физическую проблему. Если экспорт нарушается, добыча не может продолжаться на прежнем уровне, потому что добытые углеводороды просто негде хранить. В нынешних условиях только Иран пока продолжает загружать нефть и газ на суда для немедленного вывоза через Ормузский пролив на уровнях, близких к максимальной пропускной способности. Но если добыча сократится, то сократится и предложение на рынке. Такие проблемы уже испытывает Кувейт. И скоро они настигнут и остальных.
Частичное исключение составляет Саудовская Аравия, у которой есть трубопроводная инфраструктура, позволяющая перенаправлять нефть к портам на Красном море и экспортировать её в обход Персидского залива. Однако даже эта схема остаётся уязвимой: если, например, хуситы попробуют перекрыть Баб-эль-Мандебский пролив или начнут атаки на саудовские терминалы на побережье Красного моря, альтернативный маршрут также окажется под угрозой. И этот сценарий остаётся у Ирана в запасе.
Есть и ещё одно следствие. При затруднённом экспорте резервуары хранения в странах Персидского залива быстро заполняются, а это делает их крайне уязвимыми объектами. Заполненные нефтехранилища представляют собой особенно привлекательные цели: удар по таким объектам может вызвать масштабные пожары и вторичные разрушения, значительно превосходящие по эффекту саму мощность боевой части боеприпаса.
Поэтому атаки на такие резервуары способны не только нанести огромный финансовый ущерб государствам региона, но и надолго сократить объёмы нефти и газа, которые они смогут вернуть на мировой рынок после окончания конфликта.
Оценили 25 человек
37 кармы