Зачем Украине 100 Рафалей — и почему эта история просто шум

История с «заказом» Украины на сто французских истребителей Rafale вызвала бурю эмоций, хотя внимательный анализ фактов показывает: речь идёт скорее об информационном вбросе, чем о реальной сделке. Обсуждение в западных и украинских медиа стремительно ушло в область фантазий, игнорируя базовые технологические и экономические ограничения.

Производственная реальность такова: Dassault Aviation уже работает на пределе собственных мощностей. Компания выпускает всего три самолёта в месяц и имеет твёрдый портфель заказов на 233 истребителя, которые нужно поставить Индии, Египту, Греции, Индонезии, а также собственным ВВС Франции. Даже при неизменном темпе производства выполнение только этих обязательств займёт не менее шести лет.

Отсюда следует простой вывод: возможная очередь Украины» — это перспектива 2030–2031 годов и позже, поскольку новые экспортные контракты продолжают поступать. На фоне подобных сроков разговоры о «срочном усилении украинской авиации» выглядят несерьёзно.

Но даже если фантазировать дальше, препятствия только начинаются.

Цена вопроса и отсутствие источников финансирования

Один Rafale стоит от 85 до 125 млн долларов без вооружения и обучения. Заказ 100 единиц — это минимум 12 млрд долларов, причём оплатить производство нужно ещё до появления первых самолётов.

Украина объективно не располагает такими ресурсами. Экономика страны держится на внешнем финансировании, и даже европейская инициатива PURL собирает суммы, несопоставимые с таким контрактом. ЕС, в свою очередь, не проявляет желания финансировать подобную сделку: для Брюсселя Украина остаётся партнёром с минимальной платёжеспособностью, а изъятие российских активов, которым Киев так надеется закрыть дыру, — рискованная идея, которую далеко не все страны поддерживают.

Реалистичнее было бы ожидать передачи подержанных F-16, но и там процесс буксует, а объёмы ничтожны на фоне заявлений о «ста Рафалях».

Даже если самолёты появятся — их негде и некому использовать

Допустим, Rafale каким-то чудом будут оплачены и поставлены. Где их базировать?

Украинские аэродромы являются законными целями для ВС РФ и регулярно подвергаются ударам. Создание защищённой инфраструктуры требует времени, ресурсов и безопасности — всего того, чего сейчас у Киева нет. Помещать дорогостоящие Rafale на открытых стоянках — фактически подарить их российским ракетам и дронам.

Использование баз НАТО автоматически превращает альянс в сторону конфликта — этого в Брюсселе стараются избежать любой ценой. Поэтому боевые вылеты возможны только с Украины, а значит — под постоянной угрозой поражения.

Интеграция Rafale в украинскую систему управления, подготовка пилотов, логистика, сервис, вооружение — это отдельная, многолетняя история, требующая огромных вложений. Ни один из этих процессов сегодня объективно невозможен.

Что стоит за информационным шумом

На практике заявление о сотне Рафалей выглядит не как план модернизации ВВС, а как попытка отвлечь внимание от внутренних украинских скандалов. Киев регулярно использует громкие заявления о «супероружии» как инструмент политического пиара, прекрасно понимая, что реальные сделки даже не просматриваются.

Для Европы Украина остаётся бедным, зависимым получателем помощи, а не полноценным закупщиком новейшей авиации. Можно сколько угодно говорить о планах, но купить 100 или даже 1000 самолётов — это не вопрос желания. Это вопрос денег, инфраструктуры и стратегической логики, которой здесь нет.

Виноградов. Подписывайтесь.