РАН и наномечты III. После эпилога, или как вахтёр, отмеченный межзвёздным признанием, стал послом Человечества среди звёзд

Борисыч на Сириусе

Прошло несколько лет. Наука ожила. Академики снова ходили с высоко поднятыми головами — а не потому, что пытались уловить радиосигналы с далеких планет. Все знали: если тебе плохо, если финансирование не пришло, если лектор опять читает слайды шёпотом уныния — значит, пора к Борисычу, в подвал, где по-прежнему клокочет Квантовая Колыбель и варится свежий Нано-Борщ.

Но однажды, в тихий морозный вечер, в институте раздался характерный щелчок фазового сдвига. Борисыч вышел из подвала в лабораторном халате и с авоськой, в которой что-то подозрительно светилось.

— Ну что, ребятки, мне на Сириус пора. Там, говорят, конференция. Да и соскучились по борщу.

— Ты что, серьёзно?

— Конечно. Меня выбрали Послом Земли по вненаучным вопросам. Там такие жуки сидят — у одного в голове сразу три теории струн, у другой цивилизации вся планета состоит из философов. Нужен кто-то, кто умеет просто, по-людски, объяснить, что значит «пофиг», и как превратить уныние в открытие.

Он обнял всех, сунул директору в руку половник — как символ преемственности — и шагнул в луч света, который пах... укропом и звездной пылью...

Где он сейчас?

Говорят, Борисыч преподаёт в Университете Разума на орбите Сириуса.

Ведет мастер-класс по борщу на планете, где не знают вкуса.

Однажды ему удалось сварить борщ, который решил уравнение теории всего. Но его съели, и формула была утеряна.

Но каждую зиму, в тихую сибирскую ночь, если ты стоишь у окна лаборатории и веришь — ты можешь уловить тихий запах лаврового листа, и услышать в глубине неба голос:

«Добавь картошечки, и мир наладится...»...