Света

Света, высокая блондинка с весьма пышными формами, приехала в маленький городок возле Неаполя со школьным знанием немецкого языка и одним чемоданом, заполненным книгами и разбитыми на Родине надеждами в виде фотографий своего бывшего на фоне градообразующего металлургического завода.

Надо было как-то начинать жизнь заново, а для этого требовались деньги. Света поглядела на местных мужчин с прическами от ста евро в стиле канадский лесоруб и решила открыть свою парикмахерскую.

Собрав волю в кулак, сделав в фотошопе диплом, как потом оказалось, об окончании курсов поваров в Милане, и, купив машинку «Золинген», Света принялась ждать посетителей в арендованном для этих целей маленьком помещении на первом этаже в самом центре города.

Ждать пришлось недолго. Вскоре зазвенел колокольчик и в кресло плюхнулся маленький коренастый мужчина. Как потом оказалось, тесть начальника полиции. Он что-то очень быстро говорил и размахивал руками объясняя как надо постричь. Где оставить побольше, а где сделать поменьше. Но Света знала только один вид прически – под ноль. Она прижала голову мужчины к груди и тот быстро затих. Света очень волновалась – все-таки это был первый клиент в ее жизни. И от волнения она начала распространяла флюиды по всему помещению.

После окончания стрижки Света побрызгала на лысину мужчине привезенным с Урала одеколоном «Шипр» и протерла ее мягкой фланелевой тряпочкой. Пошатываясь мужчина вышел на улицу и тут же, в кафе напротив, начал оживленно махая руками что-то рассказывать собравшимся вокруг него местным жителям. Света тем временем прятала в лиф первые, честно заработанные двадцать евро. Скоро снова прозвенел колокольчик.

Через две недели в городе не осталось ни одного мужчины в стиле канадского лесоруба. Включая мэра, местного мафиозо, судью и священника. Все мужчины города ходили абсолютно лысыми, счастливо и загадочно при этом улыбаясь.

Света умела работать быстро. Если же кто-то во время стрижки пытался распустить руки, Света решительно говорила нахальному типу: «Найн», «Нихт шиссен» и «Гитлер капут».

Как-то раз к ней пришел налоговый инспектор, который пытался объяснить, что работать в их стране без лицензии нельзя. Света ничего не поняла из этой речи, усадила силой того в кресло и сделала свою фирменную стрижку. Когда инспектора протирали фланелевой тряпочкой, тот говорил только: «Белиссимо» и «Белладонна», и пытался поцеловать Свете руку.

Через месяц в городе были закрыты все три существовавших здесь ранее барбершопа. Света ввела предварительную запись на неделю вперед, а к ней стали приезжать из соседних городков и даже с самого Неаполя. Но местные женщины почему-то не оценили изменившийся облик своих мужей и прислали к Свете нового налогового инспектора. На это раз женщину. На которую Светины флюиды вообще не действовали. Так Света оказалась в местной тюрьме.

В тюрьме она научила пребывавших там дам кипятить чай с помощью двух лезвий, пришивать пуговицу без иголки, играть в штос и забрасывать мяч в баскетбольную корзину с закрытыми глазами с десяти метров. Сама же выучила слово «Кретино».

Но тут приехали ее бывшие клиенты: мэр, мафиозо, судья и священник. И внесли за нее залог. Начальник тюрьмы плакал, когда Света уходила и умолял ее остаться еще хотя бы на недельку. Как и приезжие гости, начальник тюрьмы был к тому времени абсолютно лысым.

Света опять вышла на работу. С Урала теперь ей постоянно шлют сохранившийся еще с советских времен одеколон «Шипр» и фланелевые тряпки из которых раньше делали портянки для Советской армии.

Мэр, мафиозо, судья и священник сделали ей предложения. Но Света пока не хочет связывать свою судьбу с мужчиной, которого, возможно, придется содержать. Купила себе апартаменты неподалеку от виллы Софи Лорен с видом на остров Капри. Еще кабриолет и небольшую яхту. Когда спрашивают, как она добилась такого успеха, говорит «Нихт ферштейн» и обворожительно при этом улыбается. А на самом видном месте в новом доме Света поставила в красивой, усыпанной стразами рамочке фотографию своего бывшего на фоне градообразующего, металлургического завода.

Дмитрий Зотиков