![](https://cont.ws/uploads/pic/2020/10/%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%B0%D1%80%D0%BC%D1%8F%20%287%29.jpg)
Обострение вокруг самопровозглашённой Нагорно-Карабахской Республики (НКР) наглядно продемонстрировало ослабление позиций армянского премьера Никола Пашиняна: главе кабмина, несмотря на бравую риторику, не удаётся перехватить инициативу на внешнем контуре и приходится сталкиваться с внутриполитическими проблемами. Ситуация заставила Пашиняна прибегнуть к испытанной тактике — к попыткам заручиться «заступничеством» Москвы. Проблема для Еревана, однако, в том, что Кремль в карабахском конфликте соблюдает подчёркнутый нейтралитет, а по факту выступает на стороне Баку — как и большинство стран мира, признаёт оккупацию Арменией 20% территории Азербайджана.
Курс на интернационализацию
С начала эскалации ситуации в Нагорном Карабахе премьер-министр Пашинян пытался разыграть одновременно несколько сценариев, чтобы заставить Москву включиться в конфликт на стороне Еревана.
Во-первых, глава армянского правительства сразу же стал интернационализировать конфликт, пытаясь представить противостояние с Азербайджаном как более масштабное — борьбу РФ и Турции за влияние в Закавказье. Так, 1 октября Пашинян громко объявил, что НКР воюет с «международным терроризмом, который в равной степени угрожает США, Ирану, РФ и Франции». А президент непризнанной республики и вовсе ударился в мейнстрим: война якобы направлена и против Тегерана, имеющего проблемы с курдским сепаратизмом.
Парадокс в том, что эти заявления сделаны на фоне сообщений о стягивании курдских отрядов в Карабах для боёв на стороне НКР. Да и попытки армянских властей «стравить» Турцию и Иран были малоубедительными хотя бы потому, что Анкара и Тегеран, несмотря на ряд противоречий, тесно сотрудничают в военной сфере. Они не только являются гарантами астанинского формата переговоров по Сирии, но и имеют общие интересы в борьбе с сепаратистскими движениями курдов. В 2018 году военные обеих сторон подписали соглашения о сотрудничестве в области «разведки в борьбе против террористических организаций и вооружённых банд» на границе, а с 2019 года приступили к совместным боевым действиям. Поначалу Тегеран старался не афишировать участие своего спецназа в рейдах против отрядов Рабочей партии Курдистана в Ираке, но в 2020-м иранская артиллерия открыто поддержала турецкую операцию «Коготь тигра» в Иракском Курдистане.
Во-вторых, Пашинян начал манипулировать и «изображать жертву». Проявлялось это в демонстративном обращении к Эммануэлю Макрону, которого он в интервью Al Jazeera назвал наиболее перспективным собеседником (перечисляя также канцлера Германии, президента Ирана, генсека ООН и президента РФ). Вероятно, не только потому, что Франция является одним из сопредседателей Минской группы ОБСЕ, но и потому, что конфликтует с Турцией в Восточном Средиземноморье и имеет на своей территории многочисленную армянскую диаспору. Кроме того, глава кабмина Армении 29 сентября отменил визит армянской делегации в РФ на заседание межправительственной комиссии по военно-техническому сотрудничеству.
А главное — официальный Ереван демонстративно сообщал, что пока не обращался за помощью в ОДКБ. Очевидно, делал он это по двум причинам.
С одной стороны, слишком много негатива вызвали манёвры Пашиняна во время июльских так называемых Тавушских столкновений. Тогда бои начались якобы после того, как Армения пресекла попытку диверсионно-разведывательной группы на УАЗе (!) пересечь пограничную линию. Странность этой версии подмечал сам Пашинян: в ходе заседания правительства он засомневался, что ВС Азербайджана таким странным образом пытались занять новые позиции. Тем не менее уже тогда премьер Армении сделал неприкрытую попытку сыграть на российском факторе. Он вдруг подтвердил своё участие в Евразийском межправительственном совете в Минске, хотя перед этим отказался прилетать в Москву на парад Победы, сославшись на пандемию. Но «навести мосты» по линии ОДКБ тогда ему не удалось — заседание Организации по пограничному обострению так и не состоялось, хотя четырёхдневные бои велись непосредственно на армяно-азербайджанских участках границы.
С другой стороны, попытки армянского лобби (и стихийно присоединяющихся к нему ура-патриотов) разыграть в российской медиасреде тезис о «необходимости помогать члену ОДКБ в любой ситуации, а иначе что это за организация такая» основываются на эмоциях, а не на логике и международном праве. Согласно резолюциям и документам, к которым традиционно апеллирует дипломатия, Азербайджан в Карабахе вообще проводит операцию по восстановлению конституционного контроля, а нынешний конфликт (дополнительный протокол II 1977 года к Венским конвенциям 1949 года) носит характер немеждународного, в котором Армения не является участницей.
Тем не менее Ереван пытался играть на эмоциональном факторе, а контакты с Москвой строить на основе «телефонной дипломатии»: с 27 сентября Пашинян почти побил рекорд Александра Лукашенко в период протестов в Минске, позвонив Владимиру Путину пять раз (даже во время поздравления президента РФ с днём рождения стороны всё равно обсуждали Карабах).
«Многовекторность» с уклоном на Запад
Как и большинство постсоветских руководителей, армянский премьер не упускает случая заявить о разнонаправленности внешней политики республики. На деле же всё говорит о том, что декларативная дружба с Москвой не более чем ширма для дальнейшего движения в сторону Запада.
На прошлой неделе президент Азербайджана Ильхам Алиев в эфире программы «60 минут» на телеканале «Россия 1» прямо назвал Пашиняна ставленником американского миллиардера Джорджа Сороса. Такого рода заявления (с разных сторон, не только из Баку) звучат не впервые и имеют под собой убедительные основания: Пашинян с получением поста премьера действительно привёл во власть множество прозападных фигур, как бы он ни старался опровергнуть столь неудобный факт.
В частности, экс-координатор избирательных программ организации Transparency International Армен Григорян сразу занял должность главы Совета национальной безопасности, а начальником Государственной контрольной службы стал Давид Санасарян — бывший лидер откровенно проамериканской партии «Наследие».
Армянская пресса сообщала и о том, что брат начальника Специальной следственной службы Армении Сасуна Хачатряна является председателем совета правления Фонда Сороса. А министр юстиции Рустам Бадасян считается одним из «подопечных» Ларисы Минасян, главы армянского отделения Фонда.
Службу национальной безопасности страны возглавил удивительно молодой для своих достижений Аргишти Кярамян, который, по данным оппозиционных армянских СМИ, стоял за возбуждением двух уголовных дел против Южно-Кавказской железной дороги (армянская 100-процентная дочерняя компания РЖД). Симптоматично, что недавно он был отправлен в отставку: близкие к ситуации источники полагают, что подобное кадровое решение стало частью закулисной сделки Еревана с Москвой. Однако, даже если это и так, долго прибегать к подобной тактике Пашинян не сможет: прозападных фигур в армянской верхушке слишком много, и это не может не вызывать раздражения в Кремле.
Подогревание национализма
Не в пользу Пашиняна играет и его семейная история, а точнее то, как он её преподносит. Весной в Армении разразился скандал, связанный с военным прошлым деда премьера. Незадолго до празднования 75-летия победы в Великой Отечественной войне Никол Пашинян рассказал о своём предке (они полные тёзки) и выложил в Facebook его фотографию, подчеркнув, что гордится носить его имя. По словам армянского премьера, его дед погиб как боец Красной армии в сражениях с нацистами.
Эти слова привлекли внимание политических оппонентов правящей партии и журналистов внутри Армении, которые сразу же решили проверить истинность заявления политика. Ответ нашёлся в обобщённом банке данных «Мемориал» — портала, созданного в 2007 году по инициативе Минобороны РФ и аккумулирующего сведения о пропавших без вести или находившихся в плену во время ВОВ. За годы работы архива специалистами было отсканировано более 17 млн документов о безвозвратных потерях и 20 млн именных записей о погибших бойцах Красной армии, в том числе найденных в немецких архивах. То есть полученная информация — не домыслы, не непроверенные сведения и никак не слухи. Данные официального сайта — та самая «истина в последней инстанции», которая если и будет опровергнута и изменена, то только в судебном порядке и в свете обнаружения новых документов. И согласно данным «Мемориала», некий Николай Пашинян в ВОВ участвовал, но не на советской стороне, а «сотрудничал с врагом».
Сам по себе этот факт, конечно, не является определяющим для политической карьеры премьера. Однако то, что он, возможно, исказил (сознательно) прошлое своего деда, а после появления информации в СМИ не смог представить убедительных объяснений, лишь ослабляет его позиции и усиливает оппозиционные настроения.
История с дедом Пашиняна приобрела негативную окраску рядом с другими действиями армянской власти. Руководство республики уже неоднократно проявляло плохо скрываемую симпатию к пособникам нацистов. Наиболее показательным случаем является инцидент с памятником Гарегину Нжде. Его в Армении считают одним из основателей современной государственности, при том, что его сотрудничество с Третьим рейхом — доказанный факт. В конечном счёте это не может не накладывать отпечаток не только на внутреннюю армянскую политику, но и на международные отношения, поскольку ситуация со стороны выглядит как сознательное подогревание новым кабмином националистических настроений в республике. Учитывая ревностное отношение президента Путина к истории Великой Отечественной войны, двоякое поведение Пашиняна работает против армянского премьера не только на политическом, но и на личном уровне.
Оценили 32 человека
44 кармы