Толстой и Ге, - что объединяло знаменитых друзей из разных творческих сфер.
![](https://cont.ws/uploads/pic/2023/12/10-jpg.webp)
В 1882 году художник Николай Ге прочитал в одной из газет статью Льва Толстого о переписи населения в Москве. В ней писатель рассуждал о задачах социологии, утверждал, что необходимо было разрушить преграды, «которые воздвигли люди между собой, для того чтобы веселье богача не нарушалось дикими воплями оскотинившихся людей и стонами беспомощного голода, холода и болезней».
Мнение Толстого произвело огромное впечатление на Ге:
"Как искра воспламеняет горючее, так это слово меня всего зажгло. Я понял, что я прав, что детский мир мой не поблекнул… Я еду в Москву обнять этого великого человека и работать ему… Я стал его другом. Все стало мне ясно. Искусство потонуло в том, что выше его, несоизмеримо. Это была бесконечная радость…"
И Ге действительно приехал к Толстому в гости. Воспоминания об их знакомстве оставила дочь писателя Татьяна:
Мне тогда только что минуло восемнадцать лет. Помню, как, вернувшись с катка, с коньками в руках, я направилась в кабинет отца и по дороге от кого-то из домашних узнала, что у него сидит художник Ге. Мне сказали, что он приехал из своего имения, Черниговской губернии, исключительно для того, чтобы познакомиться с отцом. Отец назвал меня Николаю Николаевичу, который ласково со мной поздоровался и, обратившись к отцу, сказал:
«Вы так много для меня сделали и я так полюбил вас, что и я хочу сделать для вас что-нибудь, что мне по силам. Вот я вам ее напишу».
И он кивнул на меня головой.
Толстой, однако, попросил вместо дочери написать жену Софью Андреевну. Когда работа была почти готова, Ге заявил, что картина никуда не годится.
Татьяна Толстая вспоминала: «Это невозможно, — говорил он. — Сидит барыня в бархатном платье, и только и видно, что у нее сорок тысяч в кармане. Надо написать женщину, мать. А эта ни на что не похоже».
Портрет художник уничтожил и через несколько лет написал другой.
![](https://cont.ws/uploads/pic/2023/12/%D0%A1%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%88%D0%BE%D1%82-17-12-2023%2004_08_06.png)
Толстой и Ге стали близкими друзьями, они полностью разделяли убеждения друг друга. Ге часто гостил в Ясной Поляне, и писатель говорил: «Если меня нет в комнате, Николай Николаевич может вам ответить: он скажет то же, что я».
Ге вслед за Толстым отказался от мяса, бросил курить, заинтересовался крестьянским трудом и даже научился класть печи. «Крестьянин должен знать и видеть, что в душе у меня есть Христос», — говорил он.
В 1884 году Ге написал портрет Толстого, в котором, по его собственным словам, передал «все, что есть самого драгоценного в этом удивительном человеке».
«Я помню, как доволен был Ге тем, что во время работы отец иногда совсем забывал о его присутствии и иногда шевелил губами, разговаривая сам с собой», — писала Татьяна о работе над картиной. Толстой, в свою очередь, называл Ге «одним из величайших художников, делающим эпоху в искусстве».
![](https://cont.ws/uploads/pic/2023/12/%D0%A1%D0%BA%D1%80%D0%B8%D0%BD%D1%88%D0%BE%D1%82-17-12-2023%2004_39_30.png)
Есть мнение, что Толстой погубил талант Ге. Сторонники этого подхода говорят, что именно религиозные взгляды Толстого повлияли на работы Ге. А если вспомнить, сколько раз работы снимали с выставки....
РАСПЯТИЕ
Ге начал работу над этим полотном в 1889 году и за 10 лет переписывал 19 раз.
Во время работы он впадал в какое-то особое состояние, он работал весь день, а вечером выполнял эскизы. Очень долго он даже не мог найти строчку в Евангелии, которая могла бы стать мыслью картины. Художник мучился, терзался сомнениями, временами находился в страшном смятении духа
Христос у него изображен на кресте в тот момент, когда кричит: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?»
![](https://cont.ws/uploads/pic/2023/12/425%D0%BD45%D1%864%D0%BF%D1%80%D1%8B%D0%B0.png)
Рядом с ним на крестах распяты разбойники. В 1890 г. прежде чем вести «Распятие» на передвижную выставку, он спросил мнения Толстого Л.Н., потому что всецело ему доверял. Лев Николаевич назвал «Христа на кресте» ужасным и посоветовал художнику переделать картину. Ге последовал его словам и на время отложил работу, занявшись другими сюжетами.
Николай Николаевич говорил:
"Я долго думал, зачем нужно Распятие, - для возбуждения жалости, сострадания оно не нужно...
...Распятие нужно, чтобы осознать и почувствовать, что Христос умер за меня.
...Я сотрясу их все мозги страданиями Христа.
...Я заставлю их рыдать, а не умиляться".
![](https://cont.ws/uploads/pic/2023/12/%D0%B2%D0%BF%D1%80%D0%B5%D1%82%D0%B3%D0%BD.png)
«Распятие» к показу запретил лично Александр III. (испугавшись откровения и ужаса правды)
Было два варианта картины, оба Ге-младший вывез в Швейцарию. Сегодня одно полотно – в музее Орсе (Франция). Следы второго после аукциона 1953 г. утеряны.
Толстой писал художнику в феврале 1894 года:
«То, что картину сняли, и то, что про нее говорили,—это очень хорошо и поучительно. В особенности слова «это бойня». Слова эти все говорят: надо, чтобы была представлена казнь, та самая казнь, которая теперь производится так, чтобы на нее было так же приятно смотреть, как и на цветочки. Удивительная судьба христианства! Его сделали домашним, карманным, обезвредили его, и в таком виде люди приняли его, и мало того, что приняли его, привыкли к нему, на нем устроились и успокоились. И вдруг оно начинает развертываться во всем своем громадном, ужасающем для них, разрушающем все их устройство значении... Снятие с выставки — ваше торжество».
Они переписывались, обменивались планами. Ге советовался с Толстым по поводу своих работ и следовал его совету выражать в своих картинах простое христианство, общепонятное и нужное людям. Переписка Ге с Толстым началась вскоре после 1882 г. и продолжалась до самой смерти Ге.
Николай Ге скоропостижно ушел из жизни в 1894 году, Толстой пережил друга на 16 лет.
Оценили 10 человек
14 кармы