В школьные годы, мне очень повезло с классным руководителем, моя самая ненавистная училка Шурочка преподавала нам не только русский и литературу, но еще и как все коммунисты пыталась вырастить из нас "нового человека", этаких винтиков, для механизма огромной страны. Каждый день в ее ПТУшном, культпросветовском мозгу зарождались всё новые идеи, как сделать из нас - оболтусов, высокодуховных интеллектуалов.
- Ну что это за выражение, - "можно выйти высморкаться", объясняла нам Шурочка, - грубо по деревенски, как-то по мужицки. Ведь можно сказать к примеру - "разрешите выйти", а если учитель спросит зачем, ответить, "что бы освободить нос с помощью носового платка"!
Тут же поднималась рука лопоухого Витьки. Он вскакивал из-за парты.
- Уважаемый учитель разрешите мне выйти, а то так курить хочется что аж уши распухли, - нараспев, как можно нежнее говорил Витька и начинал шевелить своими огромными ушами.
Весь класс ржал. Шурочка в гневе била деревянно указкой по столу и кричала:
- Сядь на место дебил недоразвитый, все свои мозги уже прокурил.
В другой раз Шурочка решила бороться с матами.
Ну что это такое, на улице среди детей и подростков сплошной мат. Да и в школьном коридоре на перемене пройти не возможно, кругом мат и слова паразиты. А давайте, что бы отучиться от этой дурной привычки, как только вам захочется выругаться заменяйте бранное слово на цветок.
В это время Витька толкал меня в бок и что-то пытался сказать.
Я не думая на весь класс громко заявил:
- Отвянь от меня, кактус! А то я тебе сейчас так загеоргиню, что ты тут и обсеренишься.
В классе на один миг наступила гробовая тишина, а затем дружный детский смех разнёсся по школе. Все смотрели на Шурочку, которая бросив указку и не касаясь пола подлетела ко мне. Схватила за шиворот, выдернула меня из-за парты с криком:
- Идём к директору, сейчас ты там и обсеренишься.
Но добродушный толстяк директор, Дмитрий Михайлович просто обожал наши проделки и мне кажется что он их даже записывал.
- Вот полюбуйтесь этот оболтус снова сорвал мне урок, - тяжело дыша прокричала Шурочка.
Когда мы остались одни в кабинете, директор с добродушным лицом, стараясь выглядеть суровым спросил,
- Ну что там на этот ра? Рассказывай
- Да я не хотел, оно как-то само выскочило. И рассказал всё в подробностях.
-Ну вот а учительница схватила за шиворот и сказала пойдём к директору, там и обсеренишься, - потупив свой взор и глядя на директора исподлобья завершил я свой монолог.
Директор не сдерживаясь долго смеялся, вытирая свои очки и глаза белоснежным платочком...
Тёща и зять
Накануне новогодних праздников Тёща имела серьезные, дошедшие до глубокой внутренней неприязни, семейно-бытовые разногласия с зятем.
Поскольку она была женщиной воспитанной и образованной, она не стала опускаться до кухонных разборок, а преподнесла зятю на Новый год подарочное издание романа Достоевского «Идиот» в глянцевой суперобложке.
Зять намёк понял, однако будучи выходцем из интеллигентной профессорской семьи счёл ниже своего достоинства выяснять с тещей отношения, вместо чего презентовал тёще томик Фейхтвангера с романом «Безобразная герцогиня Маргарита Маульташ».
Тёща подарок приняла, но обиду затаила и нанесла ответный удар, положив 23 февраля на письменный стол зятя аккуратно завёрнутый в нарядную бумагу «Скотный двор» Оруэлла. После чего ранним утром восьмого марта получила перевязанный розовой лентой экземпляр «Собачьего сердца» с надписью «на долгую память от любящего вас зятя».
Теща нервно хмыкнула и демонстративно подвинула наутро к завтракающему зятю «Сатирикон» Петрония Арбитра. Начитанный зять быстро разобрался, что теща просто-напросто обозвала его козлом и, сдерживая гнев, осведомился, не приходилось ли тёще читать гоголевских «Записок сумасшедшего», на что теща отвечала, что нет, не приходилось, поскольку ей в отличие от некоторых как-то ближе адекватная литература вроде «Доводов рассудка» Джейн Остин.
Зять пререкаться не стал, но привёз тёще из ближайшей командировки сразу два подарка — «Декамерон» Боккаччо и «Мать» Горького. Сопоставив несопоставимые произведения, теща смекнула, что зять совсем потерял стыд и просто-напросто опустился до нецензурной брани.
Тем не менее она не стала поднимать шум или валиться в кресло с сердечным приступом, а хладнокровно передала через внучку Уголовный кодекс и книжку Чуковского «От двух до пяти».
В день своего рождения тёща приняла от зятя эксклюзивное издание «Убийства в Восточном экспрессе» Агаты Кристи на языке оригинала.
На что она бесстрашно и с явной угрозой ответила матово поблескивающим томиком Маркеса «Сто лет одиночества».
По-настоящему теща встревожилась лишь тогда, когда перед совместной семейной поездкой на море она получила по почте богато иллюстрированную тургеневскую «Муму».
Сопоставив свою весовую категорию с весьма недурно накаченным зятем, тёща ужаснулась и побежала в букинистический магазин покупать через знакомую продавщицу изданную аж в позапрошлом веке пьесу Шекспира «Много шума из ничего».Подумав, она также приложила к ней Хемингуэевское «Прощай, оружие!» и передала купленное зятю с пожеланиями хорошего отдыха.
Зять сухо поблагодарил и ответил книгой Ремарка
«На Западном фронте без перемен».
Тёща заискивающе подкинула на супружеское ложе зятя брошюрку под названием «Роскошь человеческого общения», получив в ответ на прикроватной тумбочке затрёпанный томик Ленина, снабжённый заголовком «Лучше меньше да лучше».
Тёща всплакнула и унизилась до того, что торжественно преподнесла зятю на именины повесть Стругацких «Трудно быть богом» с автографами авторов.
Польщенный зять смягчился и выписал теще с интернета «Возвращение в дивный новый мир» Олдоса Хаксли.
Тёща, растрогавшись, выпросила для него у подруги прижизненное издание мопассановского «Милого друга».
Зять улыбался и лобызал теще ручку, но она тем не менее заметила за креслом перевязанную подарочным шнурком подшивку журнала «Крокодил» за год, соответствующий году ее рождения.
Перед Новогодними праздниками тёща столкнулась в подъезде с соседкой, нагруженной сумками с провизией.
— Счастливая вы, — сказала та, переводя дух, — мой зять хуже аспида, хоть я его кормлю да пою, а ваш зятёк в вас прямо души не чает. Ни криков, ни скандалов. И как это у вас получается?
— Книжки любим читать, — кротко сказала тёща, — читайте книжки, они плохому не научат.
И поправила под мышкой томик Чехова с закладкой на рассказе «Невидимые миру слёзы».
Оценили 15 человек
24 кармы