ДРОЖАЩИЙ ГОРОД...

(военная горловская «готика»)

На дрожащий под снарядов взрывы город, опускалась темнота,

Отключалось солнце, почернело небо, стала грязною вода,

Как же это можно, стать седым и старым, в тридцать или двадцать пять?

Что теперь осталось? Яростно ругаться или в темноту кричать?

Стать железной леди, чтобы мыть посуду, в ледяной воде с утра,

Может и девчушка лет восьми от роду... Рано! Но взрослеть — пора!

Роется в руинах, дикая собака, в поисках еды кусков,

Вместо солнца бликов, в небе закопчёном — вспышки жутких огоньков...

Хлеба грыз краюшку, ставший вдруг бездомным, тихий, скромный пенсионер,

А с телеэкранов, кто-то нам вещает, о принятии скорых мер...

Хромоногой кошкой, зверски был искусан, бедолага-почтальон...

Никому не нужен, город что контужен, и от боли оглушён...

Уберите руки! Дайте воротник мне, тесной куртки разорвать...

Мне не нужен доктор! Лучше не мешайте, воздух жадно мне глотать!

Посмотрите лучше, как горят и рушаться, наши ветхвие дома...

«Харе, харе Кришна... Наму Амиду Буцу...» Мама, я сошёл с ума!

С розсыпью осколков — яркое сияние, что несёт нам боль и смерть,

Выстрелы и взрывы, небо разрывают, некуда теперь смотреть...

Прижимал ребёнка, в темноте рыдая, раненной рукой отец...

А ТВ-каналы, хором обещали: «Скоро этому конец!»

Пусть - неправда это, хочется поверить, только чтоб спокойней быть,

Чтоб в припадке гнева, топором железным, провод не перерубить,

Или распилить на части телевизор, длинной острою пилой,

Напевая песенку услышаннную в детстве, в такт кивая головой.

Расступитесь люди, джазовой походкой, зомби улицей идёт!

Со змеёй в кармане, топором за пузухой, булку сдобную жуёт...

Пустота в глазах. Он шагает дальше с сигаретою во рту...

Грязными словами, всё вокруг ругая. он уходит в темноту...

Город содрогался, от снарядов взрывов, было всё вокруг в огне.

Засыхал, покрывшись древней паутиной, кактус на моём окне.

Раз, два, три, четыре, кто не убегает, по тому начнут стрелять...

Вот как это можно, стать седым и старым в тридцать или двадцать пять...

Вячеслав ТЮРИН.