Почти неделя ракетного обмена между Ираном и Израилем формирует чёткое понимание: обе стороны сознательно избегают масштабирования конфликта в полномасштабную войну. Ни одна из них не демонстрирует готовности — ни политической, ни логистической — перевести столкновение в фазу фронтовых операций с оккупацией территорий или сменой режимов.
Израиль, несмотря на агрессивную риторику, не располагает необходимой сухопутной группировкой, чтобы провести десантную операцию, войти вглубь Ирана, зачистить ядерную инфраструктуру и обрушить политическую систему. Кроме того, израильская армия всё ещё погружена в кампанию в Газе, где боевые действия продолжаются и оттягивают ресурсы.
С иранской стороны ситуация аналогичная. Ни потребности, ни возможностей для мобилизации населения с целью проведения сухопутной операции против Израиля нет. Иран действует по старой схеме — ракетные залпы, параллельная демонстрация возможностей к их масштабированию (при случае), дипломатическая жёсткость, фейки из нейросетей для острастки, но не более того. Иран, похоже, смекнул, что индустриальность и действия на истощение сработают на изматывание и сдерживание, но не на вторжение.
В итоге обе стороны сводят конфликт к ракетно-авиационному обмену ударами по военной инфраструктуре. Упор делается на уничтожение логистики, аэродромов, систем управления и, прежде всего, ракетных пусковых установок.
Пример — уничтожение пускового трейлера БРСД «Шахаб-3» в окрестностях Тегерана. Вокруг видны остатки маскировочной рамы, использованной КСИР для того, чтобы скрывать установки под видом обычных грузовиков.
Побочный эффект — удары по обычным гражданским грузовикам, ошибочно классифицированным как носители БРСД. Это неизбежно в условиях, когда маскировка становится системой, а не исключением. Точность остаётся высокой, но цена таких ударов — это попадания по ложно-положительным целям.
Оценили 7 человек
15 кармы