Монолог (о войне)

А что ты про войну знаешь? Ты быть может знаешь каково это людей убивать? Или ты знаешь каково это под обстрелом лежать?

Для тебя война это что-то неизведанное, что-то новое, героическое. Я так тоже думал.

Мы, когда на войну ехали вот точно такими же были как ты сейчас. Молодые, глупые, энтузиазма полные. Дураки, одним словом. Думали, что война — это некая романтика. А все не так оказалось.

Война сопли утирает мгновенно. Когда ты лежишь под артобстрелом. Рядом бабахает так, что ты всеми потрохами чувствуешь взрыв. Ты уже и так в землю вжался, а тебя все равно сверху жаром накрывает от разрывов. И все ближе и ближе взрывы. Вот уже в паре десятков метров от тебя снаряды рвутся. А ты лежишь, не живой не мертвый, пошевелиться боишься. Как будто веришь, что снаряд летит и видит, что ты не шевелишься, подумает, что ты мертвый и не будет в тебя бить. А он так не думает. Каждый снаряд все ближе и ближе к твоему окопу подбирается. Ты голову повернул, рядом с тобой товарищ лежит, с которым ты пуд соли съел, а потом бах… Взрыва то ты не слышишь. Ты вообще ни черта не слышишь. Ты даже не понимаешь, что произошло. Голова от боли разрывается, взгляд ни на чем сфокусировать не можешь, руки ноги не слушаются. Лежишь и ссышь под себя. Не потому что страшно, а потому что остановиться не можешь. Просто лежишь и ссышь. Руки, лицо в какой-то липкой пакости вонючей. Ты начинаешь лицо протирать, пытаясь разглядеть, что вокруг происходит и тут же понимаешь, что ты весь в крови. Первая мысль – ноги оторвало. Начинаешь себя ощупывать – всё на месте. А кровь все равно есть. А потом смотришь, а это и кровь то не твоя, да и не кровь то вовсе, а кишки с мясом вперемешку. И не твои, а друга твоего, с которым ты на одной улице вырос, с которым ты 17 лет нога в ногу по жизни прошагал, с которым ты одну сигарету на двоих курил, которого ты любил.

Мерзко тебе становится от этого на столько, что сдохнуть хочется. И ты лежишь во всем этом дерьме, грязи, крови, а вокруг снаряды рвутся. А ты лежишь, орёшь, плачешь. И ты только об одном думаешь, что бы тебя по скорее убило к чертям. Потому что страшно, жить не хочется. Сдохнуть хочется. Страшно! Понимаешь? СТРАШНО!

Когда арт подготовка закончилась, а ты живой, ты проклиная все встаешь в полный рост и с матом бросаешься в атаку. Бежишь и ждёшь, когда же твоя пуля прилетит. Об одном Бога молишь, что бы тебя сразу убило. Потому что страшно! Жить страшно. Здесь быть страшно. Больно – тоже страшно.

Но сдохнуть так просто не получается. Ты открываешь глаза и снова живой. Лежишь и плачешь что не сдох. О семье ты не думаешь, о матери не думаешь, ни о ком не думаешь. Все это сказки. Ты думаешь только о себе.

Потом время проходит, а война нет.

И вот ты по отбитому поселку идешь. На площади видишь труп. Малец, лет четырех от роду. Тощий как скелет. Ребра видны, ручки как ниточки. Рядом мать, мертвая. Пуля в затылке. ОНИ (враги) её расстреляли, а пацана бросили умирать голодной смертью, а он до последнего от матери не отходил. Рядом в ручке зажатая чашка. Мать дождевой водой напоить пытался, надеялся, что та оживет.

С голоду сдох мальчишка. И тебе кричать хочется. Во всю силу кричать хочется. Плачешь, землю руками гребешь, об лицо размазываешь, орешь как полоумный, сдохнуть хочется от всего от этого. Война - сука, это все война сделала! А ты сделать ничего не можешь. Можешь только винтовку взять и идти убивать. Зачем – да хер его знает зачем. Наверное, что бы цель была какая-то, чтобы остановить это все, что бы во таких мальчишек больше не было. И умирать больше не страшно. Ничего не страшно. Внутри ничего нет, только пустота.

Время идет, а война в тебе остается.

Ты в здание разбомблённое заходишь, а там твои хлопцы допрашивают языка. Тот по-русски не говорит, а твои по-ихнему не бельмеса. О что-то лапочет, плачет, просит о чём- то. Жить хочет. Молодой совсем, лет 18 от роду, как ты пару лет назад. За штаны цепляется, сапоги целует, «Мама… Мама…» все повторяет (МАМА, она на ведь всех языках МАМА)… А ты его убить должен. Потому что он враг! Подходишь и без смуты в голове пулю ему в лоб пускаешь. И внутри ничего. Представляешь?! Ничего. Ни страха, ни вины, абсолютно ничего. Только пустота и война.

А потом ты просто в туловище превращаешься. Тело есть, а души в нем нет, в этом теле. Убиваешь бездумно. Пытаешь без эмоций и страха. Война тебя в раба превращает, калечит тебя как Бог черепаху. Война из тебя чудовище делает. Тебя уже свои же бояться, а тебе все равно. У тебя ни цели, ни страха, ни желаний нет. Ты просто молча берешь винтовку и идешь убивать, просто для того что бы сума не сойти, а быть может ты уже сума сошел.

Ты людей своих на смерть посылаешь и когда тебе обратно 12 трупов притаскивают ты только об одном жалеешь, что они задания не выполнили, сдохли, а задание не выполнили. А все потому что ты тварь бездушная, потому что тебя война съела изнутри, потому что души у тебя больше нет.

Увидел, как ОНИ заживо, дивчин да стариков спалили у тебя на глазах и душа у тебя умерла. Они кричат, ТВАРЕЙ о пощаде молят, вырваться пытаются, а ты сделать ничего не можешь. Потому что если сейчас выстрелишь – всю свою роту похоронишь.

Войны хотите, щенки безмозглые?! Кураж, романтику вам подавай? Война — это самый страшный зверь на земле.

Дураки малолетние. Живите! Каждый день живите и радуйтесь. Всему радуйтесь. Утру, солнцу, автобусам, соседке сварливой, чаю радуйтесь, детям радуйтесь. Любите, цените что имеете.

Не допускайте войны, до тех пор, пока есть такая возможность.

Не надо воевать. Не надо войну. Страшно это – когда война. Война она если тебя не убьет и не покалечит, то душу из тебя всю выпьет.

Дураки вы, не надо войну… Мирно живите. Старайтесь мирно жить.