В 1991 году советский человек проснулся в другой стране. СССР больше не было, социализм рухнул, а вместо «светлого будущего» за окном образовалась зияющая дыра рыночных реформ. Народу тогда, как известно, не задавали неудобных вопросов. Референдум о сохранении Союза был проигнорирован элитами, которые уже поделили портфели и заводы. Началась великая трансформация. Идеологи новой России, недавние комсомольские функционеры, быстро переобулись в воздухе. Лозунг «Власть - Советам!» сменился священным лозунгом 90-х: «За деньги – да!». Именно в этот момент был заключен новый, негласный социальный контракт. Суть его была цинична, но честна: «Вы, народ, выживайте как хотите. Работайте за копейки, торгуйте на рынках, пейте «Тройной одеколон». Мы, правящие круги, строим капитализм. Деньги решают всё. Совесть, память о прошлом, коллективное благо - это рудименты. Главное - прибыль и собственность».
Тридцать лет эта формула работала безотказно. Пока цены на нефть росли, а из телевизора вещали про «стабильность» и «вертикаль власти», народ терпел. Де-факто был заключен еще один молчаливый договор: «Вы нас не трогаете за наше миллиардное состояние, мы не трогаем вас за ваши ипотеки и кредиты. Войны? Это где-то далеко, по телевизору. Патриотизм? Это на параде 9 мая, под водочку».
Но война и санкционный кризис разорвали эту догворённость. Когда режиму понадобилось, чтобы миллионы граждан реально, а не виртуально, встали «под ружье», отдали свои сбережения, здоровье и жизни за «скрепы», возник когнитивный диссонанс. Власть, построившая мир, где всё измеряется деньгами и правом собственности (закрепленным за узким кругом людей), вдруг начала апеллировать к духовному, к иррациональному - к «Родине-матери». И народ, которого три десятилетия учили, что высшая ценность - это доллар и личный успешный успех, резонно вопрошает: «А за какую Родину, товарищи господа?»
Когда с высоких трибун звучит призыв «За Родину!», у простого человека в голове возникает не абстрактный образ страны на карте, а вполне конкретные ассоциации, накопленные за годы постсоветской реальности.
Давайте визуализируем сегодняшнюю «Родину». Где она находится? Она находится в Лондоне, где стоят на якорях яхты олигархов первой и второй волны? Где Олег Дерипаска, которого журнал Forbes ставил в список богатейших, гуляет по своим особнякам, пока рабочий на его же заводе в Сибири считает копейки до зарплаты? Это родина «Роснефти» и «Газпрома» — компаний, которые по своей капитализации могли бы кормить целые страны, но при этом умудряются декларировать убытки, когда дело доходит до дивидендов для государства?
Давайте повспоминаем: корпоратив «Роснано» «У нас очень много денег» (Чубайс); Корпоратив «Лукойла» за 60 миллионов; Вывод 150 миллиардов из дочек газпрома Кириллом Селезневым и Алексеем Митюшовым; миллиардные хищения в Министерстве обороны и серия уголовных дел в отношении заместителей министра – это только то что я из головы вспомнил.
Общество тогда негодовало не от зависти, а от дикого несоответствия. Пока монополист поднимает тарифы на газ для населения, заставляя пенсионеров выбирать – либо коммуналка, либо лекарства, его дочерние структуры тратят бюджеты на перформансы, выводят сотни миллионов рублей по коррупционным схемам и т.д.
Это не капитализм, это фарс. Это демонстрация того, что «наши» деньги - это воздух, а «ваши» - это ваша жизнь. Или возьмем зарплаты топ-менеджмента госкорпораций. Алексей Миллер, Игорь Сечин, Герман Греф – они в день получают больше чем их работники в год (и это по самым скромных подсчётам).
И вот теперь эти люди, чьи дети учатся в Швейцарии и живут в Куршавеле, чьи жены открывают дизайнерские бутики в центре Москвы, призывают «пролетариев всех стран» (вернее, уже только своей страны) встать к станку по 12 часов в сутки, шесть дней в неделю, или взять в руки винтовку.
Вопрос «за какую Родину?» - это не предательство. Это акт восстановления справедливости. Народ как бы говорит: «Вы построили страну, где нет места понятию «общее благо». Где медицина и образование превратились в услугу. Где пенсионный возраст подняли, потому что «денег нет, но вы держитесь». Где положение о социальном государстве осталось лишь красивой декларацией на бумаге - на практике его игнорировали десятилетиями, а когда в 2020 году попытались «усилить» поправками, это уже не вызвало доверия. И теперь вы хотите, чтобы я умер за эту модель? За офшорную экономику? За рейдерские захваты 90-х, легитимизированные нулевыми?»
Любой социолог вам скажет, что мобилизация общества в кризис возможна только при двух условиях. Первое: народ должен верить в равенство жертв. Второе: элита должна демонстрировать аскезу и личный пример.
1941 год в СССР это не только «Вставай, страна огромная», это когда члены Политбюро отправляли своих сыновей на фронт (и те гибли), когда правительство жило в землянках, а заводские директора спали у станков. Сегодня мы видим обратное. Патриотизм стал товаром. Вернее, он стал дешевой приправой для тех, кто остается в тылу, и дорогой ценой для тех, кого отправили «за ленточку».
Кремлевские риторики любят использовать сталинистскую эстетику — «За Родину! За Сталина!». Но они забывают одну деталь: при Сталине за то, что директор завода не обеспечил рабочих жильем или допустил срыв плана, можно было не просто получить выговор или увольнение - запросто могли дать тюремный срок, а в особо тяжких случаях и расстрел. При Сталине за валютные счета за границей расстреливали как за шпионаж. При Сталине не было понятия «семья министра» как отдельной касты.
И я не идеализирую 37 год, и репрессии. Я говорю о базовой настройке государства, своего рода социальном пакте: «ты отдаешь стране свободу и труд, страна дает тебе крышу над головой и уверенность в завтрашнем дне».
Сегодня же мы имеем гибридную модель: социализм для бедных (должны воевать и работать за идею) и капитализм для богатых (доходы от активов, свободный вывоз капитала, образование для детей в элитных школах ЕС).
Народ устал от этой шизофрении. Именно поэтому ответ на все это простой: «Вы или крестик снимите, или трусы наденьте».
Либо вы честно признаетесь: «Мы строим дикий капитализм. У нас нет Родины, есть рынок. Захочешь жить - заплатишь.». И тогда на призыв властей и «элит»: «К оружию, За Родину!» Ответ простой: «Вам нужны солдаты на войну? Наймите контрактников за 200- 400 тысяч. Нет денег - извините, это ваши бизнес-риски». Это цинично, но логично.
Либо вы строите мобилизационное общество с лозунгом «Всё для фронта, всё для Победы!». Но тогда, господа элиты, ваш первый шаг - вывезти детей из Куршавеля и Лондона. Сдать «Майбахи» в военкомат. Остановить стройку ваших «дворцов в Рублевке» и пустить бетон на блиндажи. А главное - первыми отправить своих сыновей в окопы и самим встать «к станку». Пока этого нет, лозунг «За Родину!» для простого человека звучит как издевательство. Потому что подразумевается: «Родина - это я (начальник), а умирать - это ты (быдло)».
Вторая часть народного ответа: «Нам некогда, мы тут выжить пытаемся» - это не трусость. Это усталость от перманентного кризиса. Тридцать лет реформ научили россиянина одному: государство не придет на помощь. Ипотека под 20%, потом под 8%, потом опять под 20%? Кредиты. Закрытие заводов? Самозанятость, шаурма на рынке. Пенсия в 63 года? Будем работать до смерти. Потребительская корзина подорожала? Купим макароны и тушенку из сои. Когда власть говорит: «Надо проявить патриотизм, купить облигации федерального займа, пожертвовать на дроны», у человека в голове щелкает счетчик: «Если я отдам эти 5000 рублей на дрон, моему ребенку не на что будет купить школьную форму, а мне лекарство от давления».
При этом власть не демонстрирует готовности резать свои расходы. Золотые парашюты топ-менеджерам госкомпаний никто не отменил. Бюджет на содержание чиновников растет быстрее, чем бюджет на здравоохранение. Строительство дорог к чьим-то дачам идет полным ходом, несмотря на спецоперацию. И вот на этом контрасте рождается тихий саботаж, итальянская забастовка. Не протесты на площадях - их нет, потому что устали. А вялое, подспудное сопротивление в стиле «работаю плохо, потому что вы мне плохо платите». Или «пошлю вас всех в баню с вашими призывами, мне сейчас за квартиру платить нечем».
Это не антипатриотизм. Это, если хотите, высшая форма защиты себя как биологической единицы. Когда государство говорит человеку «ты - расходный материал», человек отвечает: «нет, я - частное лицо, и у меня нет лишних ресурсов на твои авантюры».
Забавно, что и сами правящие круги попали в ловушку, которую создали. Они уже не могут вернуться к честному капитализму 90-х, потому что тот дискредитирован (дефолты, грабежи, олигархия). Но и построить государство «для народа» (социальное, справедливое, с равенством возможностей) они не могут, потому что для этого пришлось бы отдать власть и, главное, собственность. Поэтому они застряли в странной фазе: «ритуальный патриотизм». Раз в год - портрет деда в соцсетях, георгиевская ленточка на «Майбахе». А по факту – миллиардные (МИЛЛИАРДНЫЕ! КАРЛ!) хищения, вывод капиталов через дружественные юрисдикции, двойное гражданство детей и параллельный мир закрытых клиник, школ и супермаркетов.
Народ это видит. Народ это чувствует кожей. И ответ «за какую Родину?» - это на самом деле запрос на честность. Сделайте выбор.
Вариант А: Вы капиталисты. Тогда отмените призыв, введите военный налог только на богатых, дайте людям свободу перемещения и выбора. И не смейте требовать от них энтузиазма - купите их услуги, как на рынке. Наймите армию, как в США. Но денег на это у вас нет, потому что бюджет распилили.
Вариант Б: Вы строители «русского мира» и мобилизационной империи. Тогда экспроприируйте собственность олигархов, посадите за станки своих детей, закройте границы для вывоза капитала, введите продуктовые карточки для всех, включая Думу. И тогда народ, увидев равенство, возможно, вздохнет: «А вот за такую Родину - где все равны перед угрозой - можно и повоевать». Но вы не можете выбрать ни то, ни другое. И поэтому будете метаться между лозунгами «рынок всё решит» и «всё для фронта», пока народ не ответит вам классической русской формулой: «Устал. Ушел. Делайте сами».
Кризис (война, санкции, изоляция) обнажил то, что было скрыто за фасадом стабильности. Социальный контракт конца девяностых –и десятых, построенный на принципе «не лезь в политику, пока платят за жратву», аннулирован. Взамен не предложено ничего, кроме пустых патриотических лозунгов, которые не подкреплены ни личным примером элит, ни экономическими гарантиями для масс. «За какую Родину?» - этот вопрос повис в воздухе.
И страшнее всего для власти то, что ответ на него уже дан, хотя он и не звучит с экранов телевизоров. Ответ этот тихий, бытовой, но абсолютный: «Родина там, где человеку хорошо. А где плохо, там не родина, а место выживания. Вы, строители капитализма, лишили нас иллюзий о «светлом будущем». Теперь не обижайтесь, что мы лишили вас иллюзий о «священной войне». Либо элиты снимут крестик (перестанут требовать жертвенности, сохранив капитализм), либо наденут трусы (пойдут в окопы сами, национализировав всё и сравняв всех в правах). Пока же мы наблюдаем позорное зрелище: страна, которая не может определиться, кто она - торговая палатка или монастырь, обречена на то, что народ в этой стране будет торговать лишь собственной жизнью, и то по очень высокой цене, которую заказчик заплатить не в состоянии.
Авторство:
Авторская работа / переводика
Комментарий автора:
Вот эта статья появилась у меня еще далёкой осенью 2022 года, когда все "релоканты" ломанулись через Верхний Ларс во всякие грузии/армении и прочие релокантские соевые убежища.
Но тогда я её писать не стал, потому что гнал от себя эти мысли, а написал другую простенькую "Про мужицкую работу", потому что думал, что вот тот момент, когда все - в одной лодке, когда всем миром, когда появилась та "точка сборки" которая соберт единую нацию, один народ. Но чёт не вышло, похоже. Надеюсь, что я ошибаюсь. https://aftershock.news/?q=nod...
Оценили 9 человек
22 кармы