Как Заводской избирком Саратова фальсифицировал выборы, или Как честных людей пытаются объявить преступниками
Хочу рассказать всем, кто за меня волнуется, что произошло в ночь с воскресенья на понедельник, в день голосования.
Вечером 8 сентября, когда мы с двумя моими доверенными лицами приехали в окружной избирком (в здание Заводской администрации) на итоговый подсчёт голосов, наш наблюдатель, юрист, рассказала о том, что происходило там весь день.
К зданию регулярно подъезжали две машины, их водители поднимались на второй этаж и оттуда выносили пачки документов, похожие на открепительные талоны.
«Следы» этих машин мы весь день видели и в территориальных комиссиях - и сами машины, и одних и тех же людей на разных участках с открепительными талонами, которые мгновенно исчезали, как только наши наблюдатели проявляли к ним интерес. Номера машин нам известны.
Мы написали заявление в комиссию - просили показать нам заявления граждан, желающих открепиться, и корешки открепительных талонов.
Из 2601 заявления в окружном избиркоме было только 33, но даже из них десять содержали явные признаки фальсификации.
Позже мы попросили показать списки избирателей, которые голосовали по открепительным талонам на участках и корешки этих талонов.
Комиссия побледнела, потом разозлилась, председатель сказала нам, что это невозможно, потому что уже в архиве, а мы могли это сделать в течение дня. Это была явная ложь - документы ещё только прибывали с участков в избирком, и мы видели пачки с этими листами у членов комиссии.
Члены комиссии хитрили, отказывали нам, опечатали архив. Мы настаивали и в итоге позвонили в Следственный комитет, вызывали полицию.
За это время был принят заключительный протокол, и комиссия, согласно «Закону о выборах», прекратила свои полномочия.
Приехала полиция, нас стали опрашивать. Мы ей подали заявление об открытии уголовного дела по фальсификации выборов и заявление, чтобы опечатали архив. Опрашивали и членов комиссии - они лгали, наговаривали на нас.
И тут мадам Кошкина, председатель комиссии, спустилась со второго этажа (из помещения, которое находится ВНЕ избиркома) с ящиком,в котором лежали открепительные талоны.
И со словами «Вы говорите, что мы вам их не показывали, а вот они», пыталась зайти в опечатанный архив и вбросить туда вновь напечатанные, исправленные открепительные талоны.
Я встала перед дверью, помешала ей совершить вброс. Но позже Кошкина вместе с секретарем Боковой просто силой прорвались в архив и вбросили туда поддельные документы. А весящая полтора центнера Бокова чуть руку при этом мне не сломала. Замечу для будущих судов - комиссия к тому времени уже НЕ РАБОТАЛА.
Полицейским стали поступать звонки сверху, и они, уж было согласившиеся опечатать архив, в
котором лежали следы преступлений, опечатывать его отказались. Комиссия же все время сидела на телефоне и что-то кому-то докладывала и оттуда получала указания. Думаю, это был облизбирком.
Мы были вынуждены охранять архив - ведь там были следы преступления. Все видео у нас есть.
Всю ночь мы звонили в полицию, следственный комитет, прокуратуру - нас водили за нос, говорили, что сейчас приедут. Они тянули время, ждали чьих-то указания.
Мы звонили в «свободную» саратовскую прессу - никто не приехал.
В восемь утра Володин поздравил свою помощницу Ерохину с победой - и наша судьба была решена.
Приехал усиленный наряд полиции, представители СК, ФСБ - и мы превратились из пострадавших и истцов в преступников и ответчиков - нас силой выгнали, буквально вывели из здания Администрации.
Один из нас, Максим Тихонов, был задержан полицией - просто попался по руку. Мне грозит уголовное дело - за препятствие работе избиркома. А я-то работе не препятствовала, она была уже закончена, протоколы подписаны. Я и мои товарищи просто пытались не дать замести следы преступления против государственного строя.
Как иначе должны называться действия по фальсификации выборов?
Патриотам России для продвижения этой статьи - нажмите на кнопочку после статьи: поделиться. Она находится слева от надписи "поддержать автора".
Оценил 31 человек
66 кармы