Однодневная война — именно так в прессе уже называют конфликт между Ираном и Израилем, который разразился 8 июня. Самое, по сути, масштабное обострение после начала апрельского перемирия.
Всё началось с того, что израильтяне обстреляли ливанскую столицу Бейрут. Ну или, проще говоря, позиции «Хезболлы» в этом городе. В ответ Иран, считающий перемирие в Ливане частью общего соглашения о перемирии, нанёс удары возмездия по Израилю. После чего уже израильтяне — снова в ответ — нанесли серию ударов по иранским объектам, в том числе и в столице страны. И когда сохранение перемирия уже висело на волоске (Иран закрыл воздушное пространство и Ормузский пролив), вмешался президент США Дональд Трамп. Он, если верить официальной пропаганде, убедил стороны разойтись по углам — как минимум на неделю (по его словам), а также анонсировал скорое заключение итоговой сделки с Ираном. В очередной раз.
Казалось бы, локальный инцидент исчерпан. Однако он ещё раз продемонстрировал, что итоговую сделку будет заключить ой как непросто.
Не по вине США: американцы как раз в ней заинтересованы. Белый дом влез в конфликт для решения проблемы ядерного Ирана, но при этом создал колоссальное количество других проблем. Как для США (в виде прецедента блокировки Ормузского пролива, кризиса в отношениях с брошенными Пентагоном монархиями Персидского залива, публичной демонстрации неспособности Соединённых Штатов сломить даже среднюю по мощи страну в лице Ирана), так и лично для президента страны. Накануне промежуточных выборов в конгресс получить серьёзное поражение на Ближнем Востоке или же втягивание Америки в изнурительную сухопутную операцию — так себе история. Тем более на фоне предыдущих обещаний заняться внутренними проблемами.
И не по вине Ирана: Тегеран тоже заинтересован в сделке. Да, иранские элиты, в том числе верховный лидер Моджтаба Хаменеи, потерявший в ходе американо-израильских ударов отца, жену и ряд других родственников, испытывают к Вашингтону отнюдь не нежные чувства. Однако они учитывают реальность на земле. А она такова, что Иран с каждым днём всё глубже погружается в экономический кризис, выход из которого даст не просто окончание боевых действий, но ещё и снятие санкций. Также они прекрасно понимают, что зафиксировать достижения Ирана в этой войне, включая право взимать пошлины за Ормузский пролив, ядерную программу, а также статус победителя над американцами, можно только и исключительно через письменное соглашение с американцами. Где можно выторговать ещё и ряд других условий — например, право на жизнь для «Хезболлы», которая после переворота в Сирии отрезана от путей снабжения.
Сделку будет заключить очень непросто по вине Израиля. Тель-Авив рассматривает Иран как экзистенциального врага, которого можно уничтожить лишь через войну, — и готов сжечь в этой войне любое топливо, какое нужно.
Поэтому Израиль не заинтересован ни в выходе Трампа из конфликта с Тегераном (израильтяне не смогут победить Иран без участия американцев), ни тем более в какой-то легитимации Вашингтоном иранских прав.
А значит, Израиль будет саботировать сделку, особенно в ситуации, когда Вашингтон и Тегеран будут близки к её заключению (о чём израильтяне узнают через своих шпионов в Пентагоне). Будет бить по Ливану, а если надо — и по Тегерану.
И сделать с Израилем Трамп ничего не сможет. Он будет ругаться с Нетаньяху по телефону, жаловаться на израильских шпионов, публично повторять за Джей Ди Вэнсом слова из серии «мы заключим сделку с Ираном, нравится это Тель-Авиву или нет», но израильтяне не прекратят свой саботаж. И не только потому, что будут надеяться на своё лобби в Вашингтоне, но также и из-за уверенности в том, что США не рискнут отвернуться от своего ключевого союзника в регионе. Прежде всего потому, что, по их мнению, на кону их выживание как государства.
Оценили 6 человек
7 кармы