Разговоры о "конфискации" российских денег и обращении их в "репарации", наподобие тех, что уплачивала Германия по условиям Версальского договора, несостоятельны, пишет ливанское издание Al Mayadeen. Логика простая: где видано, чтобы репарации выплачивал победитель?
Конфискация активов Центрального банка является явным нарушением основополагающего в международном праве принципа суверенитета. В настоящее время нет ни одного судебного прецедента, который бы позволял одному государству забирать активы другого государства.
В западных странах обсуждается возможность использования замороженных российских средств для финансирования военных действий, либо для восстановления Украины в случае заключения мирного соглашения. Это вызывает ассоциации с экономическими мерами, которые были введены против Германии после Первой мировой войны в соответствии с положениями Версальского договора.
Однако хотя европейские страны и утверждают, что в обоих случаях их цель — заставить государство-агрессор понести военные расходы, сравнение механизмов и возможных последствий выявляет существенные различия в доминирующих политических и международных процессах в этих двух ситуациях. Кроме того, существуют многочисленные правовые и политические риски, которых следует избегать.
Чтобы понять, насколько Запад готов настаивать на выполнении этого пункта в рамках плана, предложенного президентом США Дональдом Трампом для урегулирования украинского кризиса, необходимо рассмотреть некоторые моменты, с которыми не согласен президент России Владимир Путин. В частности, речь идет о замороженных российских активах за рубежом. Если сравнить современные требования Запада с тем, что победители в Первой мировой войне навязали Германии — "Карфагенский мир и астрономические репарации", как это описал экономист Джон Мейнард Кейнс, — то можно заметить следующее.
Первое — баланс военной мощи
Санкции и перераспределение экономических издержек [войны] обычно рассматриваются как способ поддержания баланса сил. В этом контексте победитель диктует условия побежденным и требует репараций.
В 1919 году Германия была побежденной, оккупированной страной, не имевшей возможности возражать. Такой баланс сил лег в основу требований о выплате астрономических финансовых репараций, которые не учитывали ни экономические возможности Германии, ни последствия для будущего.
Россия же не является побежденным государством. Она по-прежнему обладает значительным военным потенциалом и обширным геополитическим влиянием. Кроме того, у нее есть ядерное оружие, что делает прямое давление на нее крайне рискованным шагом.
Это свидетельствует о том, что в современных условиях отсутствуют те реалии, которые позволили членам Антанты навязать в свое время Версальский договор. Таким образом, Европа не может полностью прибрать к рукам российские активы или бездумно их использовать. Давление на ядерную державу, которая успешно продвигается вглубь территории Украины, — это не то же самое, что давление на побежденное государство, лишенное возможности нанести ответный удар.
Второе — международное право
Версальский договор — это официальный международный договор, который Германия была вынуждена подписать из-за поражения в Первой мировой войне. Подписав его, Германия, по сути, отказалась от финансового суверенитета.
Таким образом, конфискация активов Центрального банка является явным нарушением основополагающего в международном праве принципа суверенитета. На данный момент нет ни одного судебного прецедента, который бы разрешал одному государству забирать активы Центрального банка другого государства без официального объявления войны (Запад не находится в состоянии войны с Россией) и без резолюции Совета Безопасности ООН. Другими словами, Запад хочет, чтобы Россия приняла этот пункт как часть мирного соглашения, предложенного Трампом.
Европейцы понимают, что использование российских активов без надлежащей правовой процедуры создаст опасный прецедент, который может привести к потере международного доверия к европейским рынкам, оттоку капитала из Европейского союза (ЕС) в более юридически стабильные регионы и риску возбуждения судебных процессов, которые могут длиться десятилетиями и подорвать доверие к верховенству права в ЕС.
Третье — финансовые риски
Евро и доллар — мировые резервные валюты, которые опираются на принципы верховенства права. Поэтому конфискация активов суверенного государства без решения международного суда может стать тревожным сигналом для других стран. Это может побудить их диверсифицировать резервы и уйти с западных финансовых рынков. В долгосрочной перспективе это ослабит финансовое влияние Запада.
В России, в свою очередь, хранятся миллиарды долларов западных активов, что дает ей возможность применить аналогичные меры и конфисковать активы западных компаний.
В результате этих рисков и юридических сложностей многие европейские страны ранее отказывались санкционировать конфискацию и использование российских активов. Они опасались, что конфискация создаст прецедент, который в будущем может быть использован против них. Нарушение указанного принципа — это "ящик Пандоры", который Запад не желает открывать.
Оценили 14 человек
19 кармы