Вколотить Иран обратно в Средневековье, пусть и воображаемое, не удалось. Какие бы цели ни ставились, понятно, что достичь их у Запада не получится. Ни завтра. Ни послезавтра.
Западный гегемонизм столкнулся с тем же, с чем он уже успел столкнуться, когда предпринял попытку нанести стратегическое поражение нам. Запад столкнулся с убежденностью, с иными цивилизационными ценностями, с иными принципами жизнеустройства. Госустройства. Политического устройства. Методов, способных внести разлад, разброд, шатания там, где история страны насчитывает многие тысячи лет, у тех государств, которым лет меньше, чем нашему Большому театру, не оказалось.
Сегодня — и это реальность, с которой западному гегемону придется считаться в уже наступающем будущем, — все обстоятельства (что места, что времени) на стороне Ирана. В Исламской Республике отсутствуют такие факторы, как "электоральная конъюнктура", необходимость "шармировать избирателей" и что-то там в процентном отношении завоевывать. В отличие от западного гегемона, иранское руководство не связано необходимостью нравиться бизнес-элитам или ублажать, то есть попросту подкупать прессу. Народ и власть в Иране перед лицом ничем не спровоцированной агрессии оказались едины.
Важнейший фактор: Тегеран транслирует то, что происходит на самом деле. А не отцензурированную картинку происходящего. Смерть и гибель — значит, смерть и гибель. Удачный запуск — значит, удачный удар. А не что-то желаемое, что выдается за действительное.
Иранцы абсолютно открыто излагают свою позицию. Что характерно — на языке тех медиа, кто их приглашает на интервью. У них нет никаких лингвистических сложностей, чтобы донести ту точку зрения, которую они и разделяют, и поддерживают, без "трудностей перевода". Мы что-то не видели обратной ситуации. На стороне тех, кто на Иран напал, со знанием фарси точно напряженка. И уж точно не все ладно с владением персидской вязью.
Все это — не причина уже наступившего, пусть и пока неоформленного поражения Запада, а следствие феерического высокомерия и вранья, которые сопровождали бытование Ирана в геополитике последние 47 лет, с момента победы исламской революции в 1979 году.
После возвращения из ссылки аятоллы Хомейни, тогдашнего духовного лидера страны, вся послевоенная история республики была западными медийщиками переписана.
Никакая "ядерная программа" не была начата "репрессивным фундаменталистским режимом". Иран занялся атомными исследованиями без малого 70 лет назад, в 1957-м. В том же году страна стала полноправным членом Агентства по ядерной энергии. Иранские инженеры, физики — и теоретики, и прикладники — работали в профильных институтах, проектировали реакторы, для которых иранцам поставлялись радиоактивные материалы. И уран, и плутоний. И не бесплатно, а за деньги.
Иран подписал все соглашения и конвенции, которые касаются испытаний ядерного оружия, его нераспространения и исследований в сфере радиоактивности. И пока никем и нигде не было доказано, что Исламская Республика Иран хоть в духе, хоть в букве этих подписанных и ратифицированных документов хоть что-то нарушила. Уровень фундаментальной науки и профильного университетского образования при "фундаменталистском режиме аятолл" был таков, что у иранских математиков только за последние десять лет — две медали Филдса (это аналог Нобелевской премии для математиков). Степень "угнетенности" и "презрения к женщине" в Иране такова, что одна из филдсовских медалей — у женщины-математика Марьям Мирзахани.
Какой фантастический контраст с этим западным обществом "равноправия", где женщин принимают в престижные университеты почти всегда по квотам, как и вручают научные награды, руководствуясь не реальными достижениями, а лишь соображениями пресловутой "политкорректности"!
Иран те, кто планировал его уничтожить, не просто недооценили. Они для начала отказывались видеть в нем равноправного участника переговоров. Они, не зная ни истории Ирана, ни языка, ни культуры, решили, что раз там религиозные власти, то "мы их сможем победить". Нанести, так сказать, стратегическое поражение. Реальность оказалась иной.
Не Тегеран сейчас отправляет в пике те самые экономики тех самых стран, что позволяли себе высокомерие, а власти этих самых стран. Которые не изучали не только историю, но и географию, забыв, кто, откуда, кому и сколько поставляет нефти и газа. Распечатывание стратегических нефтяных запасов, которых, скажем откровенно, у высокомерных западников нет, — и есть та самая капитуляция.
Воображаемый фантазийный мир лозунгов и заклинаний, основанный на хищничестве бизнеса и казнокрадстве элит, агонизирует.
На наших глазах Иран, как и практически весь Глобальный Юг, становится одним из локомотивов, двигающих планету к иному миропорядку. Да, оплачивая это кровью и разрушениями, которые мы, русские, тоже оплакиваем и о которых скорбим. Но мы не можем не понимать: так, как прежде, уже точно не будет.
Мы к этой новой реальности готовы. Ну а Запад — или то, что было на этом месте раньше, — безоговорочно проиграл.
Оценили 22 человека
32 кармы