И снова мы возвращаемся к теме «Уфимской пятёрки», уфимских коммунистов, получивших сроки от 16 до 22 лет за попытку впятером (!!!) захватить власть. Следствие не предоставило документов об окончании «Пятёркой» академии супергероев, зато предоставило планы захватить власть, вооружившись сапёрными лопатками (я не шучу, я обвинение цитирую — А.З.).
Мы продолжаем публикацию выступлений на суде осуждённых марксистов. Сегодня цитируем последнее слово Павла Матисова (ветеран Донбасса, воевал в бригаде «Призрак»), получил 22 года лишения свободы.
Фактически не доказано вообще ничего
Уважаемый суд. Всё-таки, я, наверно, одену очки. Потому что, когда я заезжал в тюрьму, у меня было зрение единица. А сейчас я уже ничего не вижу. Ну что я могу сказать, в так называемом, последнем слове?
Вы сами всё видели. Всё слышали. Однако видеть и слышать ещё не всё. Нужно ещё всё это правильно оценить.
Все доказательства по таким страшным обвинениям, которые нам предъявляют. Намеренно собрали все самые страшные статьи Уголовного кодекса и вменили нам. Ещё раз повторю, что для того, чтобы признать нас виновными по всем этим страшным статьям, все эти обвинения должны быть доказаны даже не на 99, а на 100%. А фактически, по факту, не доказано вообще ничего. А почему? А потому что — всё это была попытка создать видимость преступлений с помощью провокаторов-фашистов.
Чернить патриотов - это тоже фашистская диверсия
Теперь нужно разобраться, с какой целью, почему всё это делалось. Ни для кого не секрет уже, что это наше дело уже вышло на мировой уровень. О нас знают уже во всём мире. Знают, обсуждают, протестуют, потому что понимают, что происходит. Ну и отдельно скажу про радость во вражеском стане, когда они видят этот процесс и потирают руки, потому что им-то больше ничего делать не надо. Здесь с такими, как Матисов, сами разберутся.
В известной книге Вадима Кожевникова «Щит и меч», по которой был снят великолепный, известный и любимый всеми гражданами Союза одноимённый кинофильм, есть такие слова про грязную руку провокатора. Сейчас я вам это зачитаю. «Клеветать устами предателей, чернить патриотов - это тоже фашистская диверсия, и разве меньше она может вызвать жертв, чем диверсант со взрывчаткой?»
Вот она суть. Теперь, надеюсь, понятно, что наши деды и прадеды знали этот злостный вражеский приём и предупреждают нас о нём в книгах, фильмах, мемуарах и воспоминаниях. Но слушают ли их? Нет! Их игнорируют. Взять, хотя бы, на наш пример.
Вот такие и фабрикуют дела, подобные нашему
Сейчас идут массовые чистки чиновников разного уровня. Вплоть до самого верха. Губернаторы, мэры, их заместители, прокуроры, следователи, судьи, министры, депутаты, генералы, всех их и не перечислишь. Несть им числа. И долго ещё вычищать это болото самодовольных особей, для которых вся жизнь в их собственной шкуре. Которую они хотят холить и лелеять за чужой счёт. Вот такие и фабрикуют дела, подобные нашему. Для того, чтобы показать свою якобы «работу». Чтобы заработать очередное повышение по службе. Звание. Премии. И прочие блага для себя лично. Не брезгуя ничем. В том числе, используя провокаторов, подобных фашисту Сапожникову.
Не понимая при этом, что они творят и куда может завести страну. Им плевать. У них их мерило — личное благополучие. И всё. А реальные дела в это время не делаются.
Эти сроки можно назвать тихим расстрелом
Ну а мы продолжаем сидеть. И подписаны уже на уничтожение. Как правильно сказали — «сроки, запрошенные нам стороной обвинения, можно назвать тихим расстрелом. Ни больше ни меньше». Ничего не скажешь, выполняется заказ. Как правильно говорили, с тяжким звероподобным усердием. И против кого? Ну, давайте рассмотрим.
Товарищи сами за себя уже сказали, повторять за них не буду. Просто перечислю.
Дмитрий Чувилин — депутат, который всегда боролся за правду, по крайней мере, пытался.
Алексей Дмитриев — врач по профессии. Самая гуманистическая профессия. Помогал людям.
Юрий Фёдорович Ефимов — пенсионер. Который всю жизнь посвятил работе на страну, на Родину. И даже, находясь на пенсии, он не стал просто отсиживаться у себя на огороде. Занимался выборами. Хотя здоровье не всегда ему позволяло.
Буркеев Ринат — простой человек, рабочий. Тоже тянулся к знаниям. Тянулся к добрым делам. Искал любые дела, чтобы их делать. Состоял волонтёром в «Союзе добровольцев Донбасса». Его никто не заставлял, пришёл по велению своей совести.
Прокурор живёт в марсианских ориентирах?
Про себя тоже говорить много не буду. Потому что, может быть, никому особо не интересно. Скажу только про то, что в любом нормальном обществе, в нормальной стране считается заслугой.
В 2014 году я отправился добровольцем защищать людей Донбасса. Под фамилией Потемкин Павел Михайлович (опять же конспирация) я нахожусь на сайте «Миротворец». Там есть моя фотография с оружием и написано, что я террорист. Забавно, да. Террорист я и там, террорист я и здесь. То есть, получается планетарного масштаба. Бен Ладен самый натуральный. Если честно, у меня даже кличка такая в тюрьме есть – Бен Ладен. Все знают мою историю. Вот никогда не думал, что стану вторым Бен Ладеном. Самому не верится. Понимаете?
В любом нормальном обществе считается, что человек, если он добровольно ложит свою жизнь на алтарь Отечества - патриот своей Родины, своего народа. Ну, видимо, для прокурора это вообще ничего не значит. Он живёт в каких-то иных ориентирах? Может быть, марсианских? Я не знаю.
С 14-го года я воевал в народном ополчении Донбасса. Как один из немногочисленных людей, которые туда отправились. Отправились, потому что нужно было. Потому что я не мог иначе поступить. Потому что видел, к чему это всё идёт и чем может закончиться. В отличии от многих других.
Но как я и сказал, ни в речи прокурора, ни в его запросах, это вообще никак не отмечено. Ни как смягчающие обстоятельства, ни ещё как-нибудь. Как будто этого не было. Вот и всё. Походя мимо раз проехали и всё. Также не делается у нормальных здравых людей. Так не должно быть. Если ты не разбираешься в этом – хорошо. Ты изучи ситуацию. Как тогда там было.
Когда мы закончили операцию по освобождению Дебальцево, мы сами себе удивились
Я, конечно, сейчас не буду рассказывать очень подробно и долго. Скажу одно. Когда я приехал на передовую, нам дали один пулемёт РПК на двоих, два магазина снаряжённых и по одной гранате. И всё. Естественно, никакого снабжения, как в регулярной армии, не было. Никаких гарантий зарплаты, гарантированных каких-то льгот, гарантированной медицинской помощи не было, потому что это было не государство, помогать было некому.
Сначала нужно было отвоевать государство. А потом всё это организовывать. Мы находились в архисложных условиях. В таких условиях находились, наверное, партизаны Великой Отечественной войны. И поэтому, скажем так, когда мы закончили операцию по освобождению Дебальцево, мы сами себе удивились, потому что в истории не было никогда, чтобы народное ополчение или просто ополчение победило регулярную армию в такой достаточно крупной операции. Это же факты, факты неоспоримые. Всё, что мы совершили тогда, это эпос. Если ты не хочешь этого видеть, слышать, знать, я не знаю, за кого тебя считать. Вот такие дела.
Кстати, по-моему, я уже говорил в суде о том, что номер моего креста добровольческого - 942. Первая тысяча. Крест с мечами, выдаётся только тем, кто участвовал непосредственно в боях. Там нам не на кого было надеяться кроме себя. Потому как тыла-то не было. А это самый сложный вид боевых действий. Тыла не было. Подвоза не было. Ничего не было практически. Но всё, что нам нужно было - это выстоять. И мы выстояли. Если бы война тогда перекатила через границы уже, в 14-м году, то у нас не было бы этих 8 лет для подготовки. В этом есть и часть моей заслуги. Может быть, и не такая большая, но она есть. Я об этом говорю только для того, чтобы об этом не забывали. А не для того, чтобы похвастаться, какой я тут крутой. Но об этом уже забыли. Не успело пройти десятка лет – уже забыли.
Не надо было тебя с…ку живым брать. А прямо здесь кончить!
Когда ты держишь участок обороны – ты знаешь, где враг. Он — впереди. Тебе нужно держать. Вцепиться зубами и держать. Но когда тебя бьют с тыла, ещё свои, вот тут ты можешь не выдержать. Потому что нет тяжелее удара, чем удар в спину от своих. Вот именно так я воспринял 25 марта 22-го года. Когда ко мне в дом ворвались вот так же, как ко всем остальным.
Конечно, об этом чрезвычайно неприятно вспоминать даже сейчас. Неприятно и мерзко. Я вообще спал. На меня кто-то навалился, руки выломали назад, надели наручники. Я вообще не понимал, что происходит. Поставили меня. Смотрю, на меня оружие наставлено. Несколько человек в бронежилетах, касках, с бронещитами.
Я говорю: «Вы кто, вообще, и что происходит? Вы с ума посходили, что ли вообще?» Я, честно говоря, думал, что приехали с той стороны за мной. Ну, а что я мог ещё подумать? Их первые слова были: «Не надо было тебя с…ку живым брать. А прямо здесь кончить!» Это меня.
Затем произошли остальные замечательные вещи. О которых я говорил. Но «видные» люди говорят, что это я вру. Вру, чтобы облегчить себе участь, уйти от ответственности за преступления. От ответственности за какие преступления? Я не понимаю. Я не совершал никаких преступлений.
Если гранаты не твои – то твоей мамы!
Ещё хуже было, когда я увидел подброшенные мне гранаты. И тут я понял – всё! Тут нет никакого закона. Тут полнейший беспредел. И со мной и с моими родными могут сделать всё, что угодно. Всё, что угодно. Особенно, когда следователь Абадаев с ухмылочкой мне сказал: «Вот ты же говоришь, что гранаты не твои, но ты же тут не один живёшь. Это значит, что твоей мамы гранаты, да?» Вот такие дела происходят. Происходят они до сих пор. По сей день. А там ведь когда были, стояли на передовой по принципу — «Смерти не бойся! Смерти за правду смотри в глаза!» Вот так мне и до сих пор приходится.
Сейчас меня снова приговорили к расстрелу. К тихому только.
Сейчас меня снова приговорили к расстрелу. К тихому только. И как дальше будет, я, конечно, не знаю, но догадываюсь. Потому как чудес не бывает практически. И мы все это прекрасно понимаем. Если машина заведена, пущена в ход - она раздавит любого, несмотря ни на что. Конечно, есть очень слабенькая надежда, что уважаемый суд, всё-таки, переломит сложившуюся ситуацию, будет не просто выполнять приказ, а именно, как суд, разберётся. По совести. По правде. И по справедливости. Ибо есть такое выражение правильное, что судья не должен быть в плену готовых представлений о вещах. Если он всё не охватит, то он не судья, а инструмент. И это правда.
Продолжение следует.
Напоминаем, «Уфимская пятёрка» была внесена в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга. Ещё до решения суда. Маркс, Энгельс и Ленин ещё не внесены. Но над этой недоработкой работают. Возможно, работать осталось уже недолго.
А. Зимбовский РК-инфо
Рабочий компас https://dzen.ru/a/aYx6wliV2QFl7TuV
Предыстория
Оценили 10 человек
13 кармы