Ровно 60 лет назад Никита Хрущев огласил перед делегатами XX съезда КПСС доклад «О культе личности и его последствиях». С этим эпохальным событием до сих пор связан один из наиболее детективных сюжетов нашей истории. Каков был изначальный текст доклада? Как он попал на Запад? Какие мотивы двигали Хрущевым? В этом стоит разобраться.
Казалось бы, все точки над i в вопросе сталинизма были расставлены, страницы истории перевернуты, страна вошла в совершенно иную эпоху, именуемую «оттепель». Впереди были грандиозные свершения, в том числе первый полет человека в космос. Но почему же 60 лет спустя оценки тех событий становятся все более полярными, почему все чаще и все решительней пытаются разоблачить разоблачителей культа личности Сталина? Не остается в долгу и другая сторона, говоря о недостаточном покаянии, ренессансе сталинизма и въевшемся в головы «рабском менталитете». Причины для дискуссии есть – к докладу Хрущева осталось множество вопросов.
Что говорил Хрущев
Справедливости ради отметим: мы до сих пор не знаем точно, что говорил Никита Хрущев без малого полутора тысячам делегатов XX съезда, представлявшим почти семь миллионов членов партии по всей стране. Заседание 25 февраля было объявлено закрытым, то есть проходило без прессы и представителей зарубежных компартий, в том числе правящих – из стран социалистического лагеря. Сам доклад был объявлен секретным. Выступление на заседании не протоколировалось. Прений и обсуждения не проводилось – делегатам было предложено одобрить положения речи Хрущева, что и было сделано.
Вплоть до крушения Советского Союза текст доклада XX съезду не публиковался в официальной советской печати. Но то – в советской. Уже в начале лета 1956 года текст доклада в переводе на английский язык был опубликован Госдепартаментом США и газетой «Нью-Йорк Таймс». На русском, в обратном переводе, доклад опубликовал НТС – Народно-трудовой союз, одна из активных западных антисоветских организаций, родившихся в белоэмиграции, профашистская по идеологии и вставшая на сторону Гитлера во время Второй мировой войны.
В вещании на Восточную Европу и Советский Союз доклад цитировали радиостанции «Голос Америки», «Свободная Европа» и «Освобождение» (сейчас последние две – радио «Свобода»). Таким образом, уже к концу 1956 года «секретный» в СССР документ стал фактором идеологической борьбы против самого Союза и его сателлитов.
Иностранный вояж секретного документа
О том, как доклад XX съезду попал за границу, существует множество версий. Так, Райнхард Гелен, руководивший в то время западногерманской разведкой, в воспоминаниях уверял, что это именно его служба выкрала документ чуть ли не из самого Кремля. Есть версия и о «руке Моссада» в этой тайной операции. Однако факт остается фактом – других секретных документов эти, да и другие иностранные разведки в то время из СССР не вывозили, а будь у них такая возможность и доступ в святая святых, предпочли бы, наверное, что-нибудь более существенное, чем сенсационная (для прессы) речь Хрущева. Ведь понятно, что после такой «засветки», как публикация доклада на Западе, на агентуре следовало бы ставить жирный крест.
Не исключено, что лавры человека, первым переправившего искомый текст на Запад, принадлежат корреспонденту агентства «Рейтер» Джону Ретти, работавшему с 1950 года в Москве. Он рассказывает, что в первых числах марта 1956-го в гостинице «Москва» его навестил столичный знакомый, некий Костя Орлов. В его отношении у Ретти были серьезные подозрения, что тот агент КГБ, специально приставленный к иностранному журналисту, чтобы втереться в доверие. Именно этот Орлов «по большому секрету» и посвятил Ретти в детали доклада Хрущева XX съезду. Объяснив по ходу дела, что увидел документ в руках у своего друга, члена партии.
С другой стороны, польский журналист Виктор Граевский уверяет, что доклад передал на Запад именно он. А увидел он секретный текст совершенно случайно – в кабинете своей подруги, которая работала в аппарате первого секретаря ЦК Польской объединенной рабочей партии. Мол, документ лежал на столе в красной папочке, подруга вышла по делам... Сделав копию, Граевский передал ее в израильское посольство в Варшаве, откуда документ попал в США.
Есть и еще несколько не менее странных версий «утечки», в каждой из которых присутствует вопиюще некомпетентное обращение партийных органов и сотрудников госбезопасности с секретными документами. Насколько вопиющее, что ряд постсоветских историков не без оснований поставили вопрос о том, кому же все-таки предназначался доклад – XX съезду, советскому народу или Западу в качестве определенного сигнала. По крайней мере складывалось ощущение, что спецслужбы приложили все усилия, дабы утечка состоялась.
Не вносят ясности в вопрос и воспоминания самого Хрущева. По его словам, после XX съезда копии доклада были отправлены для ознакомления руководителям братских компартий в страны советского блока. В то время Восточную Европу лихорадило, благодаря чему «секретный» документ и утек за железный занавес из одного из кабинетов. Открытым, правда, остается вопрос, зачем представителей братских компартий попросили покинуть зал заседаний 25 февраля 1956 года. Неужели затем, чтобы через пару дней разослать им текст доклада с грифом «совсекретно» для ознакомления?
11 версий доклада «О культе личности»
Как уже упоминалось, в официальной советской печати доклад «О культе личности и его последствиях» не публиковался. Вместо этого газеты напечатали летом 1956 года постановление Президиума ЦК КПСС от 30 июня под названием «О преодолении культа личности и его последствий» – «мягкий», «адаптированный» вариант. При этом еще 5 марта 1956 года гриф «секретно» с текста решено было снять, заменив на «не для печати» и ознакомить с ним коммунистов на партийных собраниях. Но ознакомление шло в устной форме, каждый экземпляр блюли как зеницу ока. В результате такой изустной передачи слухи вокруг доклада, а также различные его вариации возникали один за другим.
Напомним, что «оригинальный» текст доклада в то же самое время транслировали западные радиостанции, НТС распространял брошюры, ходил доклад и в самиздате. Советское руководство идущие с Запада варианты не признавало, отсылая корреспондентов за комментариями к главе ЦРУ Алену Даллесу.
Ситуация складывалась парадоксальная. Владимир Суходеев (в 1956 году – ответственный работник аппарата ЦК КПСС) вспоминал: «Замечу, что есть 11 редакций этого доклада... Товарищи в Польше получили экземпляр, перевели его на польский и опубликовали. Его перепечатали американцы, переведя уже на английский. Следовательно, доклад появился и у нас в СССР – неофициально, в обратном переводе; степень разночтений можно себе представить».
«Постановление, корректирующее закрытый доклад Хрущева, было необходимой мерой», – уточнял Суходеев.
Публикация 1989 года
В 1989 году Политбюро ЦК КПСС приняло решение опубликовать (впервые!) канонический вариант доклада «О культе личности и его последствиях». Публикацию готовил Александр Яковлев – соратник Горбачева, архитектор перестройки, член Политбюро ЦК КПСС и главный идеолог партии и советского государства.
Но и к этой публикации, увидевшей свет в журнале «Известия ЦК КПСС», есть ряд вопросов. Во-первых, многие делегаты XX съезда отмечали, что чтение доклада проходило в гробовой тишине – все слушали Хрущева, буквально затаившись. Во-вторых, доклад, согласно официальной версии, не стенографировался. Опубликованная же в 1989 году версия выполнена «под стенограмму» – в ней в скобочках в нужных местах отмечена реакция зала: «движение в зале», «оживление в зале», «шум возмущения в зале», «аплодисменты», «бурные, продолжительные аплодисменты». То есть с большой долей вероятности мы вновь имеем дело с правленой версией.
По воспоминаниям делегатов съезда, Хрущев (во многом – человек настроения) в ходе оглашения доклада отходил от печатного текста. Включены ли эти импровизации к «каноническую» версию – не известно.
Наконец, текст доклада образца 1989 года слишком уж соотносится с концепцией самого Александра Яковлева, изложенной уже после крушения СССР в предисловии к русскому изданию «Черной книги коммунизма»: «Авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» – по революционаризму вообще».
Именно это «авторитетом Ленина ударить по Сталину» и происходит в первой части опубликованной «канонической» версии доклада. Впрочем, Яковлев оговаривается, что план разрушить советский тоталитарный режим через тоталитарную дисциплину партии начал формироваться у него именно после XX съезда. Так что, вполне возможно, архитектор перестройки подсмотрел у Хрущева один из его приемов.
В любом случае никакого другого официального источника, кроме публикации 1989 года, у нас по этому вопросу нет.
Ленин против Сталина
В чем же Хрущев обвинил Сталина? В отходе от ленинских принципов партийной работы, коллегиальности принятия решений, фактически в узурпации власти. Чем, следует отметить, нанес существенный ущерб авторитету КПСС, что было осознано партийными органами практически мгновенно. Владимир Суходеев вспоминал, как работали над постановлением от 30 июня 1956 года, «скорректировавшим» крайности Хрущева:
«Высшее партийное руководство понимало, что следует избегать крайностей», – говорил он. «[Постановление] писали в аппарате ЦК – в основном силами оргпартотдела и нашего отдела пропаганды по союзным республикам СССР. Мы имели прямой выход на Михаила Андреевича Суслова, носили ему свои предложения, с чем-то он соглашался, с чем-то – нет. Одна из главных крайностей доклада Хрущева – тезис о том, что партийной жизни при Сталине не было, все подмял под себя культ. В постановлении же особо подчеркивается: партия жила, партийная работа на местах, организации и коммунисты работали...».
Но далее Хрущев утверждает, что именно узурпация власти и позволила Сталину развязать в стране террор в 1935, 1937, 1938 годах. В основном, правда, новый первый секретарь говорил в 1956 году про террор в отношении старых партийных кадров.
Разъяснения о роли партии, таким образом, только усугубили путаницу. Так кто же несет ответственность?
Хрущев против Берии
Отдельно и неоднократно Хрущев обрушивается на Лаврентия Берию, недавно разоблаченную «банду Берии» и на дела, «сфабрикованные этой бандой». Напомним, что глава МВД и член Политбюро был арестован и расстрелян в 1953 году по обвинению в шпионаже, работе на многочисленные разведки, намерении ликвидировать советский строй, возродить господство буржуазии – и так далее. Так что эти упоминания в докладе Хрущева вряд ли являются случайными.
Берия, по словам Хрущева, во всем угождая Сталину, проводил террор, фабриковал дела, лично участвовал в избиениях задержанных и выбивании нужных показаний. И хоть прямо об этом в докладе не упоминается, при поверхностном прочтении складывается полное впечатление, что именно Берия несет непосредственную ответственность за террор с 1935 по 1953 годы.
Этого, конечно же, не может быть: в органы госбезопасности Берия пришел лишь в конце 1938-го. И именно с его фигурой на посту наркома внутренних дел СССР связывают окончание Большого террора и осуждение «ежовщины» (по имени прежнего наркома Ежова, проводника Большого террора). Именно при нем из тюрем были освобождены все арестованные в 1937–1938 годах, но еще не осужденные судом. Кроме того, многие осужденные были освобождены из лагерей. Всего первая «бериевская реабилитация», по разным данным, затронула от 150 до 300 тысяч человек.
Первая, поскольку именно Лаврентий Берия разработал и провел широкую амнистию 1953 года, когда, после смерти Сталина из лагерей было освобождено 1,5 миллиона ранее осужденных за различные преступления, в том числе и «контрреволюционные».
Конечно, есть риск впасть в крайность и начать сегодня писать с Лаврентия Берии портрет ангела во плоти, которым он, безусловно, не являлся, но и ответственность за Большой террор он нес не большую, чем сам Никита Хрущев или любой другой деятель, работавший в те годы в партийных и советских органах.
Глобус Сталина
Уничтожающей критике подвергаются в докладе и действия Сталина в годы Великой Отечественной войны. Эта часть речи Хрущева – кладезь будущих мифов о ВОВ. Здесь и «разведка предупреждала», но Сталин не слушал, и «уничтожение руководящих кадров армии» накануне войны, и Сталин, впавший в прострацию с нападением фашистской Германии, сбежавший на ближнюю дачу и отказавшийся кого-либо принимать.
Все эти утверждения, согласно данным современных исследований, являются именно мифами.
«Я позволю себе привести в этой связи один характерный факт, показывающий, как Сталин руководил фронтами, – говорил Хрущев с трибуны XX съезда. – <...> Когда в 1942 году в районе Харькова для наших войск сложились исключительно тяжелые условия, нами было принято правильное решение о прекращении операции по окружению Харькова... Мы доложили об этом Сталину... Вопреки здравому смыслу Сталин отклонил наше предложение и приказал продолжать выполнять операцию по окружению Харькова <...> А надо сказать, что Сталин операции планировал по глобусу. Да, товарищи, возьмет глобус и показывает на нем линию фронта».
«В докладе у Хрущева были импровизации, – вспоминал Владимир Суходеев. – Например, по поводу харьковской операции: ею командовали Тимошенко, Баграмян и Хрущев как член Военного совета, а последний всю вину за поражение свалил на Сталина, представив этот эпизод делегатам в извращенном виде».
Детальный разбор доклада Хрущева вряд ли возможен в рамках одной статьи. Но и изложенного достаточно, чтобы понять – в истории его публикации немало путаницы, наряду со справедливыми обвинениями он содержит значительное число исторических искажений. После XX съезда эти искажения прочно вошли в нашу жизнь, в публикациях их можно встретить и по сей день. На разоблачении этих искажений уже построены целые пласты исторической публицистики, авторы которой, к сожалению, нередко ударяются в крайности. То же самое можно сказать и об их оппонентах – разговор давно уже идет на повышенных тонах, от полного отрицания изложенного в докладе до столь же полной идеализации.
Происходящее наглядно демонстрирует нам, что отношение к сталинскому периоду истории и разоблачению культа личности Сталина по-прежнему является для нас фактором политическим – и в этой дискуссии точка еще не поставлена.
Оценили 20 человек
19 кармы