По горячему

Попил чайку называется... Мимоходом включил телевизор и услышал от Киселёва порцию "доброго и вечного" про наше нынешнее всё - Александра Исаевича. Вечер был испорчен.  

Думал к дате какой-нибудь солженицинской, ан нет - очередной музей ему забабахали и теперь внутренний туризм ориентируют, говорят, что он русский писатель и высокий моральный авторитет. 

Только почему для меня должен быть авторитетом человек помогавший геополитическим противникам моей Родины? Святые 90-е, как раз и стали нашей платой за то, что он достиг своей цели...

А пару недель тому, Киселёв предложил памятники атаману Краснову ставить. Тому, который  сам пошёл воевать на стороне Гитлера  и организовал   два крупных объединения казаков-предателей: Казачий стан и 600-й полк донских казаков. Последний потом станет основой 1-й казачьей кавалерийской дивизии СС, а затем — 15-го казачьего кавалерийского корпуса СС.

Краснов стал автором текста казачьей присяги на верность фюреру, которая звучала так: «Обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, перед Святым Евангелием в том, что буду Вождю Новой Европы и Германского Народа Адольфу Гитлеру верно служить и буду бороться с большевизмом, не щадя своей жизни до последней капли крови. Все законы и приказания, от поставленных Вождем Германского Народа Адольфа Гитлера начальников отданные, по всей силе и воле исполнять буду. В чем да поможет мне Господь Бог Всемогущий. В заключение сей клятвы целую Слово и Крест Спасителя моего. Аминь».

Уже отгремела Сталинградская битва, а Краснов весной 1943-го в журнале «На казачьем посту» писал так: «Идите в германские войска, идите с ними и помните, что в Новой Европе Адольфа Гитлера будет место только тем, кто в грозный и решительный час последней битвы нелицемерно был с ним и германским народом».

За все эти преступления был приговорен к смертной казни через повешение  16 января 1947 года и был немедленно повешен во внутреннем дворе Лефортовской тюрьмы.

И вот такому "прекрасному" человеку Дмитрий Киселёв готов  памятники ставить, ему плевать, что актом морального оправдания каллаборационистов мы сами перечеркнём решения Нюрнбергского военного трибунала и после такого "гениального" хода уже не сможем апеллировать к ним в международных спорах с той же Польшей или с нынешней  бандеровской Украиной. 

Кстати, Киселёву, говоря о Краснове было бы неплохо вспомнить его последнее слово, в котором гитлеровский прихвостень сам себя приговорил: 

- Два месяца назад, 7 ноября 1946 года, я был выведен на прогулку. Это было вечером. Я впервые увидел небо Москвы, небо моей родины, я увидел освещённые улицы, массу автомобилей, свет прожекторов, с улиц доносился шум…

Это мой русский народ праздновал свой праздник. В эти часы я пережил очень много, и прежде всего я вспомнил про всё то, что я сделал против русского народа. Я понял совершенно отчётливо одно — что русский народ, ведомый железной, стальной волей его вождя, имеет такие достижения, о которых едва ли кто мог мечтать… Тут только я понял, что мне нет и не будет места в этом общем празднике… Я осуждён русским народом… Но я бесконечно люблю Россию…

Мне нет возврата. Я осуждён за измену России, за то, что я вместе с её врагами бесконечно много разрушал созидательную работу моего народа… За мои дела никакое наказание не страшно, оно заслуженно… Я уже старик, мне недолго осталось жить, и я хорошо понимаю, что не могу жить среди русского народа: прожить скрытно нельзя, а показываться народу я не имею никакого права… Я высказал всё, что сделал за тридцать лет борьбы против Советов… Я вложил в эту борьбу и мои знания, и мою энергию, все мои лучшие годы и отлично понимаю, что мне нет места среди людей, и я не нахожу себе оправдания.

Краснов нашёл в себе мужество признать, что боролся с Россией, а Киселёв ему хочет памятники ставить. А если мы начнём ставить памятники тем, кто боролся с Россией, может быть тогда будет логичным сразу начать помогать таким "замечательным" людям, пока они живы? Похоже, что заигрался Дмитрий Константинович. А скоро мы его увидим опять с георгиевской ленточкой.