"Смелость превосходит количество" - эти слова принадлежат древнему греку по имени Вегетий. Но они не потеряли своей актуальности даже во времена танковых сражений.
Очень часто рассказы о подвигах советских героев-танкистов в годы Великой Отечественной Войны связаны с машиной КВ. В особенности если дело касается первого года войны: танк КВ-1 даже без дополнительных модификаций превосходил немецкую боевую технику как по огневой мощи так и по бронированию. Например известный подвиг старшего лейтенанта, командира танковой роты Колобанова, под командованием которого танк КВ-1 из засады в ходе более чем часовой "дуэли" с противником уничтожил немецкую танковую колонну (22 танка), произвёл из неподвижного положения более 98 выстрелов, сам получил более 100 прямых попаданий по броне, но что характерно - ни одного пробития при этом. Все повреждения КВ-1 Колобанова ограничились "разбитым" триплексом и заклиненым механизмом поворота башни. И подобных историй, когда танкисты на КВ-шках просто давили противника мощью, не мало...
Я хочу рассказать о другом легендарном советском танковом экипаже, на стороне которого не было ни гарантирующего защиту рекордного бронирования, ни превосходящей противника огневой мощи, как у экипажей КВ...
Только бесшабашная смелость, находчивость и здоровая военная наглость.
17 октября 1941 года перед отдельной 21-й танковой бригадой была поставлена задача: совершить глубокий рейд по маршруту Большое Селище–Лебедево, разгромить противника в Кривцово, Никулино, Мамулино, овладеть городом Калинином (Тверь), освободив его от немцев. Если короче - провести разведку боем, прорваться через город и соединиться с обороной на Московском шоссе.
Танковый батальон майора Агибалова выходит на Волоколамское шоссе. В авангарде колонны идут Т-34: танки старшего сержанта Горобца и командира взвода Киреева с задачей выявлять и подавлять огневые точки противника. На шоссе танки нагоняют немецкую колонну бронетехники и автомашин с пехотой. Немцы замечают преследование, разворачивают противотанковые орудия и начинается бой. Танк Киреева подбит и сползает в кювет. Танк Горобца вырывается вперёд, утюжит немецкую противотанковую батарею, после чего не снижая скорости вламывается в деревню Ефремово, где вступает в бой с остальными силами немецкой колонны. Обстреляв на скорости немецкие танки, раздавив три грузовика и проредив пулемётным огнём пехоту 34-ка ст.сержанта Степана Горобца с бортовым номером "03" проносится по деревне и выскакивает обратно на шоссе: Путь на г. Калинин (Тверь) открыт...
Одновременно с этим танковый батальон майора Агибалова, следующий за авангардом двух Т-34 попадает под авиа-налёт юнкерсов, несколько машин подбиты и командир останавливает колонну. Но у танка Горобца после атаки на окопавшихся в деревне немцев повреждена радиосвязь. Оторвавшийся от основной колонны более чем на 500 метров экипаж Т-34 не знает о том, что колонна остановилась! Горобец, не зная ещё, что он остался один, продолжает выполнять задачу авангарда: не снижая скорости проводить разведку боем и движется на г. Калинин (Тверь). Прямо на шоссе настигает колонну немецких мотоциклистов и уничтожает её...
А теперь представьте себе ситуацию: октябрь 1941 года, уже срывается ранний снег, немцы наступают на Москву. Основные оборонительные бои за Калинин (Тверь) уже отгремели, немцы заняли город и укрепились в нём, оттеснив советские войска и занимают оборонительные позиции на подступах к городу. Задача поставленная перед танковой бригадой - разведка боем - фактически представляет собой танковый рейд по тылам от Волоколамского шоссе до Московского шоссе: прорваться, наделать шуму, постараться отбить город и соединиться с фронтом на другом участке. Но вместо танковой колонны к городу прорывается один танк - "тройка" ст. сержанта Горобца.
При выходе из деревни Лебедево справа от шоссе танкисты обнаруживают немецкий аэродром с самолетами и бензозаправщиками. 34-ка вступает в бой, обстреливает аэродром, уничтожает два Юнкерса Ju–87 и взрывает цистерну с топливом. И когда немецкие зенитки разворачиваются, чтобы вести огонь прямой наводкой по нахальному советскому танку... В этот момент ст.сержант Горобец понимает, что его атаку не поддерживают танки батальона, которые по идее должны бы уже нагнать ввязавшийся в бой авангард, поддержав огнём и манёвром, и раскатать весь этот немецкий аэродром, зенитки и прочее охранение как бог черепаху. Радио молчит, связи нет. О судьбе колонны ничего не известно, как и неизвестно расстояние, отделяющее "тройку" Горобца от танкового батальона...
А поскольку зенитки уже начинают бить прямой наводкой по танку, Горобец принимает смелое и в некотором роде наглое решение: уходя из-под обстрела, прорываться в Калинин в одиночку. От подобной военной наглости русских у немецких солдат и офицеров всегда рвало шаблон на мелкие кусочки, причём так, что даже спустя многие годы они в своих мемуарах сокрушались о том, что не могут понять, как можно, например, атаковать пехотный батальон на марше из засады силами пятерых стрелков?...
(В первые же дни войны, после прорыва пограничной полосы 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий «Центр», насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 советских солдат. «Я не ожидал ничего подобного, – признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. – Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов»)
А вот как: уходя из под обстрела зениток в направлении Калинина машина Горобца снова встречает немецкую автоколонну, таранит три автомобиля и расстреливает пехоту. Не снижая скорости танк врывается в город, на улице Лермонтова поворачивает налево и проносится с посвистом и гиканьем/грохотом и стрельбой по улице Тракторной, затем по 1-й Залинейной улице... В районе парка Текстильщиков танк Горобца сворачивает вправо под виадук и влетает во двор «Пролетарки»: горят цеха хлопчатобумажного комбината и завода №510, здесь держали оборону рабочие... Экипаж замечает, что на танк наводится немецкое противотанковое орудие. Горобец наводится на противника, но немецкая пушка стреляет первой, от попадания снаряда в танке начинается пожар...
Федор Литовченко, мехвод 34-ки Горобца ведёт танк на таран и давит противника гусеницами, в это время оставшиеся трое членов экипажа борются с пожаром, используя огнетушители, коврики, ватники, вещмешки... Пожар потушен, огневая позиция противника уничтожена, но от прямого попадания в башню заклинило орудие: стрельба невозможна. Из вооружения теперь действуют только пулемёты.
Машина Горобца движется дальше по улице Большевиков, затем по правому берегу реки Тьмаки мимо женского монастыря, затем сходу форсирует реку по ветхому мосту, рискуя обрушить не рассчитанную под 30тонный вес танка переправу, и вылетает на левый берег Тьмаки. Танк входит в створ Головинского вала, но при попытке выйти на улицу Софьи Перовской встречает неожиданную преграду: установленные рельсы, которые глубоко врыты в землю - ещё один привет от державших здесь оборону заводских рабочих. Рискуя быть обнаруженными, танкисты используют танк как тягач и расшатывают вкопанные в землю рельсы, отодвигаят их в сторону и расчищая тем самым проход. Машина Горобца выходит на трамвайные пути, проложеные по широкой улице...
По широкой улице занятого немцами города идёт чёрный, закопчёный от пожара танк, вздымая траками свежий снег. Ни звезды ни номера на борту танка просто не видно. Немцы на него не реагируют - принимаю за своего. Вдруг экипаж замечает двигающуюся навстречу по левой стороне улицы колонну трофейных ЗИСов и ГАЗиков с пехотой: машины перекрашены, в кузовах сидят немецкие солдаты. Помня о бездействующем орудии танка Горобец отдаёт приказ мехводу: «Федя, давай прямо на них». Резкий поворот и танк на полной скорости врезается в автоколонну: грохот, треск, немцы в панике спрыгивают с машин, стрелок-радист Иван Пастушин начинает поливать их огнем из пулемета... Танк проутюжил всю колонну, не оставив ни одной целой машины. Немцы начинают спешно радировать о том, что "русские танки в городе", не зная что это единственная машина.
Вылетая на улицу Советскую, 34-ка натыкается на немецкий танк. Используя эффект неожиданности танк Горобца обходит немца и таранит вражеский танк в борт, отбрасывая его с улицы на тротуар и глохнет. Атмосфера лучше некуда: немцы высовываясь из люков орут "рус, сдаваяся", экипаж 34-ки пытается завести двигатель... Удаётся это не с первой попытки и вдруг - хорошая новость: заряжающий Григорий Коломиец смог оживить орудие!..
Оставив протараненый и подбитый немецкий танк позади, машина Горобца вылетает на площадь Ленина. Экипаж видит полукруглое здание, на котором висят огромные флаги со свастикой, а у входа стоят часовые... Как такое обойти вниманием? Горобец обстреливает здание фугасами: часовых сметает как ветром, в помещениях раздаются взрывы, начинается пожар. Машина Горобца движется дальше, натыкаясь на импровизированную баррикаду: из-за перевернутого на бок трамвая в танк летят гранаты. 34-ка обходит баррикаду по груде камней - завал из разрушенного дома - задевает трамвай бортом и, отбрасывая его вместе с немцами в сторону, движется дальше по улице Вагжанова к Московскому шоссе. Командир танка обнаруживает замаскированную артиллерийскую батарею, орудия которой развернуты в сторону Москвы. Танк тараном разбивает орудия, разрушает блиндажи, уничтожает немецкие окопы и выходит на Московское шоссе, вырываясь из занятого немцами города. Через несколько километров возле горящего элеватора по танку начается мощный обстрел практически со всех сторон: это уже позиции 11 мотоциклетного полка 5-ой стрелковой дивизии - танк Горобца поначалу принимают за атакующих немцев, но к счастью вовремя опознают как "своих" и встречают криками "Ура!"...
Чуть позже с экипажем танка встречается командарм 30-й армии генерал-майор Хоменко: не дожидаясь наградных документов, он снимает со своего кителя собственный Орден Красного Знамени и вручает его старшему сержанту Степану Горобцу... Генерал-майор! Старшему сержанту!! Вручает свой орден!!!
А командир танка Степан Горобец дослужился до младшего лейтенанта и был награждён Орденом Ленина. Что характерно, Орден Красного Знамени в наградных документах и официальных сводках не значится: ведь он по документам и номеру наградного знака официально проходит за генерал-майором Хоменко...
...А так же указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1942 года за мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками младшему лейтенанту Горобцу Степану Христофоровичу присвоено звание Героя Советского Союза... Посмертно.
В наступлении 8 февраля 1942 года у села Петелино Ржевского района Калининской (ныне Тверской) области, действуя в боевых порядках стрелковых подразделений, экипаж танка «Т-34» младшего лейтенанта Степана Горобца уничтожил три пушки, более двадцати пулемётных точек и двенадцать миномётов врага... "действуя в боевых порядках стрелковых подразделений" - выходит в пешем порядке, уже без брони. В этом бою смелый и отважный офицер-танкист Степан Христофорович Горобец пал смертью храбрых. 8 февраля...
В день своего 29-летия...
Вечная слава героям!
P.S. Через много лет стало известно, что в последние дни войны в Потсдаме был обнаружен архив немецкого генерального штаба сухопутных сил. Среди документов был найден приказ командующего 9-й армией генерал-полковника Штрауса от 2 ноября 1941 года. От имени фюрера он наградил железным крестом первой степени полковника фон Кестнера — коменданта оккупированного города Калинина. Это была награда «за мужество, доблесть и энергичное руководство гарнизоном при ликвидации танкового отряда Советов, который, воспользовавшись сильным снегопадом, прорвался непосредственно в город»(ц).
Похоронен Степан Городец в деревне Братково Старицкого района Тверской области.
А в городе Калинине-Твери, с которым так тесно свазались военные судьбы танкистов, установлен вот этот памятник:
...и одна из улиц Твери носит имя командира 34-ки с бортовым номером "03".
Источник: http://3rm.info/publications/3...
Оценили 9 человек
10 кармы