Об ограничении медицинских закупок без пессимизма

Постановление правительства Российской Федерации от 5 февраля 2015 года ограничило закупку иностранных медицинских изделий для государственных и муниципальных нужд. Во исполнение этого постановления Россия сегодня не закупает медицинские халаты, спиртовые салфетки, томографы с малым количеством срезов и многие другие медицинские изделия. Правда, не закупает только в том случае, если аналогичная техника производится на территории нашей страны, Белоруссии, Казахстана или Армении.

Уже на стадии обсуждения этот проект вызвал нешуточную волну критики, причем не только в изданиях, специализирующихся на хулении любых внутрироссийских начинаний, но и во вполне здравомыслящей прессе. В детали, как обычно, никто не вникал, однако вылить ведерко грязи на родную страну захотели многие.

Аналогичная судьба постигла и проект о внесении изменений в постановление № 102 «Об установлении ограничения допуска отдельных видов медицинских изделий, происходящих из иностранных государств, для целей осуществления закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Ровно как и в прошлый раз, оказалось достаточно слов «ограничить» и «медицина» в одном информационном пакете, чтобы снова начались вопли неожиданно озаботившихся здоровьем сограждан активистов. И традиционно мало у кого возникло желание вникать в тонкости проекта. Предлагаю не уподобляться любителям поверхностных суждений и все-таки копнуть поглубже.

Для начала необходимо отметить, что проект и постановление — вещи разные. Проект еще обсуждается, идут различные экспертизы. Учитывается даже мнение рядовых пользователей интернета, если вдруг они решатся высказать таковое. Только регистрация на правительственном портале не похожа на регистрацию на сайте с анекдотами. Тут попросят удостоверить личность, на что в ряд ли согласятся разные граждане, с пеной у рта поносящие всех и вся на просторах анонимных площадок.

Однако проект когда-нибудь станет постановлением, поэтому отмахиваться от него как от чего-то несбыточного не стоит. Лучше взять и прочитать непосредственно сам документ, тем более что он находится в открытом доступе.

Уже из текста непосредственно постановления становится понятно, что запрещать любой ввоз продукции из идущего далее перечня никто не собирается. Речь идет лишь о закупках для государственных и муниципальных нужд. То есть, те, кто не доверяет бесплатной государственной медицине и предпочитает ей платную частную — могут не волноваться. Частные клиники, в том числе и стоматологические, будут продолжать закупать все то, что закупали ранее.

Также стоит отметить, что проект о внесении изменений — это наглядное подтверждение принципиальной возможности что-либо поменять, переиграть, а то и вовсе отменить в случае реальной необходимости.

Переходим к изменениям

Первые четыре пункта меняют некоторые формулировки в тексте предыдущего постановления и добавляют в итоговый документ два подпункта (2,1 и 2,2). Самое полезное из этих изменений, на мой взгляд, - требование разграничить заявки на поставку попадающих и не попадающих в список товаров.

То есть, если в заявку на поставку томографов из Германии включены как современные аппараты с количеством срезов более 64, так и видавшие виды машины на 8 срезов, то надлежит оформлять две заявки. На продвинутые томографы ограничений нет, а вот более простые модели давно производятся в России. Так, например, совместное предприятие General Electric и ЗАО «МЕДИЦИНСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ Лтд» наладили выпуск 16-срезового компьютерного томографа еще в 2010 году. Эта же компания производит более мощные томографы «Optima CT660» на 64 среза.

Больше всего разговоров вызывает пятый пункт, а именно перечень медицинских изделий, в отношении которых устанавливаются ограничения. Приводить здесь весь список не буду. Любопытные легко могут перейти по ссылке, данной выше. Но условно я бы разделил весь список на семь пунктов:

1. Расходники. Сюда входит марля, салфетки, бинты, перевязочные пакеты и полюбившиеся многим презервативы;

2. Системы хранения информации;

3. Реабилитационные изделия. Это всевозможные костыли, трости, ходунки, противопролежневые матрасы и подушки;

4. Косметические протезы;

5. Стоматологические изделия;

6. Лабораторное оборудование;

7. Прочее медицинское оборудование.

Подробнее по пунктам

Итак, разберемся. Бельгийские ватные тампоны или австралийскую марлю больше не будут закупать, если обнаружится производитель аналогичных расходников из России, Белоруссии, Казахстана или Армении. Хорошо это или плохо? Станет хуже больному в стоматологическом кресле, если салфетка-слюнявчик, которую ему повесят на шею, будет не из Гамбурга, а из Твери? Может быть, в перевязочных пакетах из Иваново подушечки не той системы? Сомнительно. Стандарты одинаковы для импортных и отечественных медицинских изделий. Не соответствующие требованиям перевязочные средства попросту не будут допущены на рынок, не говоря уже о государственных закупках.

Под словами «системы хранения информации» скрываются, естественно, не каталожные ящики и стеллажи. Стенать из-за отказа закупать импортные полки для папок с бумагами — это слишком даже для нашей оппозиции. Нет, это радиологические информационные системы для получения, обработки, передачи и архивирования цифровых медицинских изображений. Сомнительно, что в России нереально создать систему для обработки и хранения данных. Ну, а если уж действительно нельзя, то тогда ее придется купить, под запреты она попадать не будет.

Аналогичная ситуация и с третьим пунктом. Очень сомнительно, что российская промышленность не в состоянии освоить производство костылей. А еще сомнительней, что костыли итальянского или французского происхождения будут радикально лучше отечественных. Напомню, речь не идет о костылях или ходунках, с которыми придется сродниться. Это те изделия, которые получит больной на время, пока он лежит в больнице, чтобы иметь возможность доковылять до процедурного кабинета.

Да и с протезами все обстоит приблизительно также. Речь не идет об отмене закупок функциональных протезов, которые позволяют значительно уменьшить трудности, связанные с утратой конечности. Разговор идет исключительно о декоративных элементах.

Стоматология — любимая тема критиков отечественной медицины. Причем создается впечатление, что эти критики зубы лечить не любят и в последний раз ходили в обычную районную поликлинику очень давно. Однако такие граждане могут быть спокойны, на качестве обезболивания и пломбировочных материалов законопроект не скажется. Согласно документу, под ограничения попадают только сверла и разнообразные щипцы.

Возможно, есть ценители тех или иных западных производителей буров и свёрл, однако большую роль здесь играет мастерство врача. Причем благодаря развитию интернета и онлайновой записи, можно увидеть, что система работает, эффективно отделяя хороших специалистов от "коекакеров". К мастерам своего дела выстраиваются электронные очереди.

А вот с последними двумя пунктами разбираться нужно очень тщательно, в рамках одной статьи этого сделать не получится. Уверенно можно сказать, что вся медицинская техника, отечественная она или импортная, проходит одинаковую процедуру сертификации.

«Регистрационное удостоверение Росздравнадзора подтверждает, что медицинское изделие прошло испытание на качество, эффективность и безопасность. Что в ходе испытаний данный прибор производил те функциональные действия, которые прописаны в его технической документации. Результаты функционирования данного прибора были достигнуты с помощью утвержденных методов».

Ситуации, когда импортный неонатальный подогреваемый стол обеспечивает необходимую температуру, а его российский или армянский аналог вообще не оборудован системой обогрева, быть не может.

Соответствующая ситуация и с наличием необходимых образцов. Если в четырех странах, перечисленных выше, не производится, например, передвижной рентгеновский аппарат (С-дуга), то его придется закупать за рубежом, ограничений не возникнет. Правда, когда нейрохирург Алексей Кащеев заявил со страниц «Новой газеты», будто такие аппараты у нас не производятся, он ошибся. Производством подобной техники занимается, например, российская компания Dixion.

А простые переносные рентгеновские аппараты давно выпускает ЗАО «Уралрентген».

Точно так же пребывает в неведении и врач, пожелавший остаться неизвестным, который со страниц той же «Новой газеты» рассказывал нам о преимуществах импортных дефибрилляторов:

"Объясняю на примере дефибриллятора: его функция — разряд в сердце, чтобы его завести. Западные дефибрилляторы — синхронизированы, то есть они дают свой удар во время расслабления сердца, ровно в ту секунду, когда сердце готово к сжатию. А если ударить, не учитывая ритмы, на авось, то шансы снижаются. Я не знаю, есть ли эта опция в наших дефибрилляторах сейчас, раньше не было".

Чтоб вы знали, есть. Кроме этого, есть ряд других отличий. Взять, например, российский переносной дефибриллятор ДКИ-Н-04 и его аналог немецкий DEFI-B. У дефибриллятора из Германии лучше аккумуляторы - 45 разрядов против 30 у отечественного. Правда, наш прибор можно воткнуть в любую розетку, но предположим, что таковых вокруг может и не быть. Еще одним плюсом немецкого аппарата является простая и понятная инструкция пользователя из 6 пунктов, напечатанная на лицевой стороне корпуса. А к плюсам российского аппарата можно отнести встроенный аппарат для снятия ЭКГ с небольшим экраном и термопринтером, а также в 2,5 раза меньшую цену.

Такая разница в цене, кстати, характерна для отечественных медицинских изделий. Взглянем, например, на тест-полоски для измерения уровня сахара, вошедшие в перечень медицинских изделий, на которые накладываются ограничения по закупке. Тест-полоски «Кетоглюк» производства компании "Биосенсор" из Черноголовки стоят 140-180 рублей за 50 штук, в зависимости от региона «Уриглюк-1» вообще по 100-150 рублей. А их чешский аналог «Пентафан» обойдется уже в 600-700 рублей за то же количество. Австрийские тест-полоски «Бетачек» идут по 650-900 рублей за 50 штук. Получается, за те же деньги российскими изделиями можно производить более частые измерения, получая более полную картину течения заболевания.

В итоге хочется сказать следующее:

Во-первых, никакого тотального запрета поставок любых медицинских изделий из-за рубежа не планируется. Вопли в стиле: «пока у нас научатся это производить, миллионы людей сыграют в ящик» безосновательны. Производство многих изделий уже поставлено на поток, а все, что еще не производится в России, будет закуплено за границей так же, как и раньше.

Во-вторых, медицинские изделия российского, белорусского, казахского или армянского производства проходят ровно ту же самую систему сертификации, что и зарубежные аналоги.

В-третьих, как мы видим, отечественные аналоги зачастую заметно дешевле импортных, что логично, учитывая текущий курс рубля. Таким образом, на один и тот же бюджет можно оснастить большее количество больниц, поликлиник, станций скорой помощи и фельдшерских пунктов.

В-четвертых, этот запрет поможет сократить уровень коррупции при распределении средств на закупку медицинской техники.

И в-пятых, создаст предпосылки к развитию медицинского производства в нашей стране, в том числе и силами иностранных инвесторов. Ведь ограничения распространяются на страну происхождения, а не на страну регистрации головного офиса компании. Такое развитие повысит доступность медицинской помощи, да и экономика России внакладе не останется.

Но какая бы доступная и качественная медицина ни была, все же лучше не болеть. Поэтому остается только пожелать всем дочитавшим до конца крепкого здоровья!