Издание Israel Hayom разместило статью о секретном подразделении "Моссад", занимающимся операциями по оказанию влияния внутри Ирана, - пишет Kevork Almassian.
Для информации, Israel Hayom является глубоко произраильским изданием. Поэтому всё, что написано в статье, нужно читать внимательно, не как нейтральную журналистскую работу, а как отражение того, как израильские спецслужбы хотят представить себя, свои успехи, свои неудачи и продолжающуюся агрессивную войну против Ирана.
Статья важна, поскольку раскрывает менталитет людей, планирующих эту войну. Это показывает, как "Моссад" представляет себе иранское общество, как он понимает психологическую войну, как пытается оказывать политическое влияние с помощью СМИ, скандалов, фейковых аккаунтов, инфлюенсеров и кампаний давления, и, что, пожалуй, самое важное, насколько глубоко Израиль всё еще верит в иллюзию, что Иран можно сломить изнутри.
В 2021г "Моссад" создал подразделение в целях ослабления Ирана через внутреннее давление.
Сначала организация нацелилась на Ростама Гасеми, высокопоставленного иранского военного и политического деятеля, который служил в КСИР, игравший важную роль в укреплении военного потенциала Ирана.
В Малайзии было сделано фото Гасеми с женщиной, не являвшейся его женой и не носившей хиджаб. Оно было вброшено в сеть через Iran International во время протестов 2022г.
С точки зрения "Моссад", цель состояла в том, чтобы лишить влияния опытного политика и одновременно усилить атмосферу нестабильности, формируя моральное сознание иранского общества. Фотография должна была убедить иранцев в том, что их институты лицемерны, их лидеры скомпрометированы, их система хрупка, а их единственное будущее это восстание, желательно вооруженное.
Однако операция компрометации провалилась.
Именно здесь проявилось поверхностное представления об Иране. В ведомстве считали, что главная причина, по которой иранцы не восстают массово против власти это страх. Страх репрессий. Страх последствий. Страх перед службами безопасности. И, конечно, страх это фактор, присутствующий в любой политической системе, которая сталкивается с внутренним инакомыслием. Однако сводить всё иранское общество к страху – значит выдавать желаемое за действительное.
Иран это серьёзное общество. В нём есть противоречия, обиды, классовая напряженность, разногласия между поколениями, коррупция, экономические трудности, усталость от санкций, культурные разногласия и политические разочарования.
Однако в нём также есть национализм, память, гордость, травмы, институты, религиозная приверженность, антиимпериалистические настроения и глубокое осознание того, что происходило с другими странами, в которых пытались свергнуть режим.
Многие иранцы могут критиковать свое правительство. Многим не нравятся некоторые аспекты Исламской Республики.
Однако когда Израиль и США бомбят их страну, убивают их ученых, расправляются с их командирами, наносят удары по их инфраструктуре и открыто обсуждают замену их политического строя марионеточным режимом, поддерживаемым Западом, психологическое равновесие нарушается.
В тот момент многие люди, которые не были лояльны к власти, стали патриотами. Возможно, они не прониклись любовью ко всем государственным институтам, но они понимают, кто на них нападает. Они понимают разницу между внутренними реформами и разрушением извне. Они понимают, что альтернатива, которую им предлагают, это подчинение.
Вот чего, похоже, не может понять "Моссад".
Спецслужба довела до Вашингтону ошибочную политическую теорию: нанесите достаточно сильный удар, усильте психологическое давление, и режим рухнет.
В итоге Иран не сдался, но "Моссад" отказался признать ошибочность своей исходной посылки.
Каждый раз, когда иранская система преодолевает кризис, её противники заявляют, что она слаба как никогда. Каждый раз, когда Иран выдерживает удар, они говорят, что следующий удар его доконает, но этого не происходит.
Это не значит, что Иран непобедим. Ни одно государство не является непобедимым. Это не значит, что у Ирана нет внутренних проблем. Их много. Но есть разница между выявлением реального давления внутри страны и построением всей военной стратегии на предположении, что это давление может привести к краху режима по первому требованию.
После очередной неудачи с Ираном, Израиль взялся за Ливан.
Причина очевидна. Иран - стратегический центр. Ливан - передовой идеологический и военный фронт "Хезболлы". Если Израиль не может напрямую ослабить Иран, он пытается подорвать поддержку движения среди населения.
Когда Израиль не может победить "Хезболлу" военным путем, не заплатив за это ужасную цену, он пытается изолировать её в социальном плане, разжигает межконфессиональную рознь и превращает общественный дискурс в Ливане в постоянное психологическое противостояние.
Однако "Хезболла" не позволила втянуть себя в гражданскую войну. Это свидетельствует о стратегической зрелости. Потому что Израиль больше всего на свете хотел бы превратить свою войну с "Хезболлой" в гражданскую войну в Ливане, в которой сопротивление будет бороться не с внешним оккупантом, а с внутренними врагами, созданными и усиленными с помощью психологических операций.
Это был очередной просчет Израиля, как и с Ираном, что вызывало недовольство США. В Вашингтоне стали сомневаться в адекватности израильской стратегии.
Израиль хочет не просто ослабить Иран. Он хочет устранить Иран как единственное серьезное региональное препятствие на пути к господству Израиля.
Тель-Авив хочет получить доступ ко всему Ближнему Востоку, доминировать, иметь рычаги влияния и свободу действий от Средиземного моря до Персидского залива.
Он хочет, чтобы США тратили свои ресурсы, истощали свой военный потенциал, несли на себе экономическое бремя и стратегическую ответственность, пока Израиль позиционирует себя как будущего гегемона Ближнего Востока.
Вот почему, если Иран падёт, то Израиль станет чем-то гораздо большим, чем просто государством, которое защищает Америка.
Он превратится в региональную империю с доступом к энергетическим коридорам, ослабленными арабскими республиками, доминирующими монархиями Персидского залива, ослабленными движениями сопротивления и прямым путем к установлению своей воли в Западной Азии.
Это и есть главный приз Израиля.
Иран не рухнул, потому что многие иранцы понимают, что это война не за демократию, не за права женщин, не за свободу. Это война за то, останется ли Иран суверенным цивилизационным государством или станет ещё одной раздробленной территорией в системе американо-израильского доминирования.
Иран это не просто режим, стоящий над пассивным населением. Это нация с памятью.
Народы с коллективной памятью не распадаются только потому, что их враги этого не понимают.
Интересный канал "Вместо блумберга"
Забавный канал "Смешные картинки"
Ещё интересное - Израиль стал самой ненавидимой страной в мире
Оценили 2 человека
3 кармы