Будни Революции, которую до сих пор чтут во Франции

Великую Французскую Революцию знают в основном по романтизированным образом, растиражированным в советское время и в современном французском кино. Взятие Бастилии, лозунг “Свобода, равенство, братство!” и массовые казни на гильотинах - далеко не полностью выражают странное и страшное время, которое Франция пережила в конце восемнадцатого века.

Массовые убийства

Хотя революционный террор ассоциируется, прежде всего, с гильотинами, очень популярен был у народа другой вид казни - растерзать на кусочки. Буквально разорвать руками. Оторванную или отрубленную голову растерзанного насаживали на пику и носили по городу. Но бывало и ужасней: например, один из тех, кто раздирал на части маркизу де Ламбаль, подругу Марии-Антуанетты, потом ходил, обмотавшись её кишками, и показывал любопытным вырванное сердце маркизы.

Во время Вандейского мятежа республиканцы утопили в Луаре 4800 человек - как самих повстанцев, так и их родственников. Женщин сначала насиловали. В местах, где побеждали монархисты, происходили такие же массовые убийства республиканцев. Так, в Машкуле, после пыток 800 захваченных в плен республиканцев, их ещё живыми наполовину закопали в землю - так, чтобы торчали руки и ноги и по их движениям было видно, как люди умирают. При казни заставили присутстовать родственников всех полов и возрастов, а потом убили и их - жён, детей, престарелых родителей - пригвоздив к дверям их домов и затем протыкая забавы ради пиками по много раз, оттягивая нанесение смертельного удара. Священника республиканцев оскопили, прокололи насквозь и в таком виде водили по улицам, пока не прибили умирать к дереву.

Трупов от официальных и неофициальных казней было так много, а сельское хозяйство потерпело в годы гражданской войны такой упадок, что в Париже было решено открыть завод по обработке человеческой кожи. Кожа мужчин оказалась прочнее и эластичнее шкур животных, из неё шили перчатки, лосины, портмоне, ботинки.

По легенде, один из лидеров революции Луи Антуан Сен-Жюст пришёл в ярость, когда некая молодая женщина не ответила взаимностью на его любовные притязания, велел её казнить, а из её кожи заказал себе жилет. Этот жилет он надевал потом каждый день. Сентиментальный, наверное, был человек. Кстати, вскоре его самого обезглавили на гильотине.

Дехристианизация

С религией, как опиумом для народа, начали бороться намного раньше двадцатого века. Прежде всего из политических соображений: Ватикан стоял на стороне монархий, что с самого начала ставило в оппозицию католическую церковь и антимонархистов. Лидеры Французской Революции предполагали заменить христианство сначала Культом Разума, потом - Культом Высшего Существа, с одной стороны, отвечая на потребность большинства французов хоть во что-то верить, с другой - пытаясь вывести их из-под влияния религиозных лидеров.

То, что Высшее Существо не называли Богом, дало повод противникам французской революции и католикам объявить, что революционеры поклоняются Сатане. Только сильно стесняются произнести его имя вслух.

Среди простых и понятных мер по дехристианизации были признание брака как обычного общественного договора, который можно расторгнуть, и передача государству регистрации браков, разводов, рождений и смертей.

Гораздо меньше понятна такая мера, как введение принципиально нового календаря не только в плане отсчёта лет не от рождества Христова, а от революции, но и в изменении названий месяца. Во французском языке (как, кстати, и в русском) они имеют римское происхождение и не связаны с христианством. Тем не менее, появились новые месяцы, и отсчитывались они не так же, как старые.

“Вандемьер” (буквально месяц сбора винограла) длился с 22 сентября по 21 октября, “остальные месяцы тоже длились ровно по тридцать дней и носили “говорящие” названия. Брюмер - месяц туманов осенью, фример - месяц заморозков, нивоз - месяц снега, плювиоз - зимний месяц дождей, вантоз - ветреный месяц, жерминаль - пора прорастания, флореаль - цветения, прериаль - лугов, мессидор - жатвы, термидор - жары и фрюктидор - плодов.

Вместо недель новые месяцы длились на декады (десятидневки), и у дней декад были также свои новые названия. Ни один день не считался по умолчанию выходным - расставлять периоды отдыха и труда предлагалась самим гражданам. Для госслужащих выходным был установлен последний день декады.

Последние пять-шесть дней года были праздничными и назывались санкюлотидами. Они должны были заменить рождественские и новогодние гуляния.

Кроме того, каждый день года теперь посвящался не какому-нибудь святому, а культурным растениям, домашним животным, полезным ископаемым и инструментам труда. В честь них даже советовали называть детей! Правда, оказалось мало желающих назвать дочку Бочкой или сына - Свинцом.

Мода

И у революционеров, и у их противников в моду резко вошла античность. Отличительным знаком сторонников революции был, например, красный фригийский колпак, а девушки-монархистки носили полупрозрачные платья фасона, напоминавшего, с их точки зрения, древнеримские женские одеяния, и сандали или плоские туфли на ремнях, похожих на сандальные.

Под новые платья было не надеть обычные корсеты и панталоны - смотрелось гораздо более вызывающе и неприлично, чем даже голое тело. Так что некоторые дамы голым телом и щеголяли, воспринимая комплименты своему заду как должное. Впрочем, таких смелых было немного. Большинство надевали под платье трико телесного цвета.

Пытались поиграть в античность и ходить по Парижу в тунике и сандалиях отдельные восторженные мужчины. Но это не прижилось.

Мода на платья унесла жизнь не одной девушке, поскольку зимой поверх платья полагалось надевать в лучше случае широкую шерстяную шаль. Не каждую красавицу она могла спасти от пневмонии.

Среди противников революции в ходу были также золотые круглые серьги под названием “кольца раба” - так они сравнивали свою страну с порабощённой, залитой кровью Африкой - и красные ленты на шею в напоминание о массовых казнях. Самые смелые девушки остригали волосы, как делали осуждённым на гильотинирование.

Свои модные изыски были и у сторонников революции. Так, одно время дамы носили исключительно кольца с камнем из стены Бастилии. Это показывало, что все остальные украшения они сдали на нужды революции. Ряд активисток пытались внедрить ношение мужской одежды или её элементов, но революционеры были не готовы к такой свободе своих революционных подруг.

Монархисты-юноши носили широко распахнутые фраки, чтобы были видны жилеты, расшитые королевскими лилиями. По счастью, жилеты из женской кожи трендом не стали.

В любом случае, мода превратилась в декларацию политических взглядов. Нередко, встретившись, человек в красном колпаке и в лилейном жилете немедленно начинали драку.