Про Андрюшину жену...

— О, Андрюш, смотри-ка, я паяльник нашла, который подарила тебе десять лет назад на двадцать третье февраля, — показала жена не распакованную коробку, перевязанную ленточкой.

— Ага, здорово, — лениво отозвался Андрюша с дивана.

— А ведь ты тогда грозился горы для меня свернуть, вернее, спаять — был бы у тебя такой инструмент, — тоскливо вздохнула жена. — Все нормальные сломанные приборы давно мучаются в китайском аду, а этот десять лет ждёт реанимации. Может, всё-таки глянешь? Или похороним уже с почестями? — не веря в удачу, спросила жена.

— Конечно, родная, сейчас серию досмотрю и всё сделаем, — уверил муж и прибавил звук на компьютере.

Точно так же всё было и десять лет назад.

Распаковав инструмент, жена внимательно изучила его, покрутив в руках, и сделала то, что никогда бы не сделал ни один уважающий себя начинающий мастер — прочла инструкцию.

Изучив мануал, жена решила пойти дальше и обратилась за помощью в Гугл. Там она нашла целый канал «Сами с плинтусами», организованный группой женщин для других жертв мужских обещаний.

Тем же вечером был госпитализирован фен. Всю ночь он провёл на операционном столе, где ему пытались внушить тягу к жизни. Утром Андрюша проснулся от теплого бриза, который сперва нежно раздувал, а после безжалостно сжёг ему все волосы в носу и ресницы.

— Видал, я сама починила и мощности добавила! — радостно пищала жена, направив работающий прибор в лицо мужа.

— Ну зачем ты, я бы сам… — начал было Андрей, но, быстро почувствовав накатывающий стыд, собрался и ушёл на работу, хоть его смена начиналась только через три часа.

Когда он возвращался вечером домой, то ещё на подходе к подъезду почувствовал неладное, увидев, как ярко моргают лампочки в его окне.

Стойкий запах канифоли в подъезде поднял уровень тревоги до максимума. Когда Андрюша поднялся на родной пятый этаж и увидел жену возле электрощита, то понял, что отныне его жизнь не будет прежней.

— У меня коротыш там был, в смысле короткое замыкание. Сейчас всё включу, — успокаивала его жена, щёлкая рычажками и отключая по очереди соседние квартиры от сети.

Зайдя на кухню, Андрей увидел обеденный стол, накрытый скатертью и заставленный «всяким». Правда, вместо ожидаемого борща и жареной картошки с грибочками стол занимали неаппетитные на вид макароны из проводов, сгоревшие микросхемы, сырые на вид полупроводники, пластиковые корпуса и прочие несъедобные штуки.

— А я тут химичу! — хихикнула жена, забежав следом за Андрюшей на кухню. — Вот, смотри, что придумала! — Она показала на старый утюг с криво вмонтированными в его корпус какими-то кнопками: — Нажимаешь сюда и играет радио! Прикольно, да?!

Андрей хотел было похвалить жену за изобретательность, но, увидев на столе разобранный магнитофон SONY оригинальной сборки, который ему двадцать лет назад привёз брат с Дальнего Востока, начал задыхаться.

— Да ты всё равно его не слушал, — отмахнулась жена.

— Ты не понимаешь, это же настоящий SONY! — обиженно выкрикнул Андрей и заперся в ванной, где проплакал весь вечер.

Но фен и музыкальный утюг были лишь началом. Почувствовав вкус созидания, жена продолжила ремонтировать и совершенствовать всё вокруг.

Быстро восстановив все розетки в квартире, починив принудительную вытяжку в туалете, скрестив кухонный комбайн с увлажнителем воздуха и забавы ради разогнав кофемолку до скорости звука, женщина заскучала и пошла искать вдохновение у соседей и на местных помойках.

Фены, пылесосы, наушники и кофеварки быстро заполняли собой пространство маленькой квартирки. Подаренные родственниками на свадьбу хлебопечка, фритюрница и тостер наконец поняли смысл жизни, правда ненадолго: их бесчеловечно пустили на органы. Но, когда органов стало не хватать, жена начала заказывать их по интернету.

Поначалу всё это сильно напрягало. Особенно Андрей расстроился, увидев полупустую бутылку коньяка.

— Какого лешего? — возмутился муж. — Это же очень дорогой и хороший коньяк! Мне его директор подарил за успешные десять лет работы!

— Прости, не удержалась, — невинно улыбалась супруга. — Но, если тебя это утешит, коньяк и правда хороший. Микросхемы чистит просто отлично.

— Что он делает?! — закричал Андрей, чувствуя, как в нём закипает злоба.

— Успокойся, тебе надо расслабиться, дыши… — сказала жена и нажала на кнопку электрочайника. Тут же Андрею в лицо задул промышленный вентилятор, который его жене принесли на ремонт из малярной мастерской.

Несмотря на растущие счета за электричество и постоянный запах тающего олова и свинца, в жизни Андрея мало что изменилось. Жена, как и раньше, таскала его по рынкам, правда теперь это были радиорынки, где вместо картошки и авокадо она часами разглядывала конденсаторы и стабилизаторы напряжения.

Теперь при каждой ссоре она ласково называла Андрея «диодиком». Звучало это обычно так: «Ну ты и диодик у меня». А если ссора была серьёзной, жена кричала: «Ну ты и диод!» Это было даже как-то уважительно, и Андрей не обижался.

В целом дела шли неплохо. На драгметаллы, добытые из техники, можно было некоторое время жить, от аванса до зарплаты. Жена почему-то отказывалась брать деньги у соседей за ремонт их приборов, и даже сама доплачивала им, если те приносили что-то сломанное. Но постепенно её творческие позывы стали сильней.

В доме появилась какая-то странная литература, а в браузерах — ссылки на опасные с точки зрения антивируса и законодательства ресурсы. Из пяти модемов, одного военного радио и Nokia 3310 жена собрала роутер, который работал на каких-то уникальных частотах, и её запросы в интернете стало невозможно отследить.

Затем пришлось переехать в какую-то избу, что находилась в ужасной глуши. Жена не говорила зачем, а на обиды и угрозы со стороны мужа обещала всё же вручить ему паяльник, затолкав его туда, куда Андрей уже запихнул все свои обещания о ремонте.

Время шло. Жена иногда уезжала в командировки. Приезжала злая и уставшая, говорила об источниках бесконечной энергии и называла Нобелевскую премию разводом и свинством.

— Мне надоело! Никакого толку от твоей физики! Сколько раз просил тебя настроить мне дальний свет на машине, а ты всё какой-то ерундой занимаешься! — кричал Андрей на жену, устанавливающую самодельную систему умного полива для грядок.

Постепенно всё у них разладилось. Жена неделями не выходила из подвала — что-то изобретала. Андрей неделями не выходил из запоя. А потом приехали спецслужбы, всех повязали и рассадили по разным машинам.

Андрею снова предлагали вручить злосчастный паяльник, если он не сдаст жену.

— Хорошо! Хорошо! Я всё вам расскажу! Да, это правда — моя жена собрала этот проклятый музыкальный утюг и сказала, что это её идея. Я же не знал, что на это уже давно есть патент! — каялся Андрей, глядя на людей в форме.

— Да чего ты нас тут лечишь? Какой музыкальный утюг? Где вечный двигатель?! — давил на него самый страшный из мужчин.

— В-в-в-ечный двигатель? Не знаю… Может, в «Москвиче 412»? — предположил Андрей.

— Это какой-то диод, — сказал один из законников и предложил все силы бросить на жену.

***

Через несколько недель после того как их отпустили, Андрей узнал, что его супруга сделала невозможное. Она изобрела то, над чем бились тысячи умов сотни лет и попыталась донести это в массы. Но ни в одной стране мира ей не дали рассказать о своём открытии. Зато пообещали хорошую пенсию и снятие всех возможных судимостей, если она уничтожит своё изобретение.

Жизнь вернулась в своё прежнее русло. Руки у жены опустились, и она больше никогда ничего не паяла, увлекшись кулинарией и макраме.

Андрюша так и не узнал, где его супруга прятала тот самый вечный двигатель, но именно поэтому и был счастлив — ведь им больше ничего не угрожало. А хорошая пенсия супруги позволила ему сменить работу и чаще проводить время дома.

И ещё Андрей никак не мог понять, почему перестали приходить счета за электроэнергию, и почему их музыкальный утюг круглосуточно включён, но ничего не гладит, а все приборы, включая их новый электромобиль, запитываются от него.

Александр Райн