24 августа Турцию посетил с официальным визитом вице-президент США Джозеф Байден, известный своей способностью представлять интересы Белого дома в сложных ситуациях и выстраивать с партнёрами личные отношения. Это был первый визит высокопоставленного представителя западной державы после неудавшейся попытки военного переворота в Турции. Под впечатлением повреждений, нанесённых зданию турецкого парламента в драматическую ночь с 15 на 16 июня, американский гость произнёс несколько прочувствованных фраз, содержавших параллели с событиями 11 сентября 2011 года, что вообще-то выглядит двусмысленно.
Поездка состоялась на фоне осложнений в американо-турецком диалоге и бурных событий, сотрясающих Ближний Восток. Сирийский кризис, в раздувание которого и Вашингтон, и Анкара внесли значительный вклад, готов перекинуться на другие регионы, в то время как американская поддержка действующих на севере Сирии курдских формирований прямо затрагивает интересы Турции. Накануне, после обстрела территории, контролируемой боевиками запрещённой в России группировки «Исламское государство» (ИГ), более десятка турецких танков пересекли сирийскую границу. Министр внутренних дел Турции Эфкан Ала заявил, что операция «Щит Евфрата» продолжится до ликвидации террористической угрозы. Таким путём Анкара пытается помочь опекаемым ею фракциям «сирийской свободной армии», которые хотят установить контроль над пограничным пунктом Джераблус, не допустив при этом занятия города курдами из «Сирийских демократических сил», поддерживаемых американцами.
Соединение курдских кантонов севера Сирии через Джераблус и Аззаз означало бы дальнейшую автономизацию региона, что расценивается турецкими властями как крайне нежелательный вариант, в том числе и в связи с неутихающим противостоянием на юго-востоке самой Турции. Отказ от сотрудничества с сирийскими курдами – одно из главных требований Анкары к Вашингтону, однако оно вряд ли будет удовлетворено, учитывая возможную роль курдов в американском спектакле под названием «Борьба с терроризмом», а также далеко идущие планы США по перекройке границ «Большого Ближнего Востока». Впрочем, США обеспечат воздушное прикрытие операции турок в Джераблусе, сообщил высокопоставленный чиновник из свиты Байдена.
Конечно, трения в Сирии – не единственная проблема в несколько охладевших турецко-американских отношениях. Reuters указывает на сложное сочетание таких вопросов, как поддержка союзника по НАТО, сталкивающегося с многочисленными угрозами в сфере безопасности, и критика Западом нарушений прав человека в Турции. Анкара настойчиво добивается от Вашингтона выдачи проживающего в Пенсильвании проповедника Фетхуллаха Гюлена, которого на родине обвиняют во всех смертных грехах. Тесные связи Гюлена и его организации «Хизмет» с американскими структурами способствовали распространению слухов о причастности американцев к июльским событиям. В сознании турецкого общества отложилось, что американские союзники были как минимум неплохо осведомлены о предшествующих (успешных) переворотах 1960, 1971 и 1980 годов, и нынешний (провалившийся) вряд ли стал исключением. Впрочем, такие обвинения отвергаются Вашингтоном как ложные и наносящие ущерб двусторонним отношениям. Что же касается выдачи Гюлена, то она вряд ли возможна по причинам не только правового, но и политического характера.
Недопонимание, возникшее в диалоге с американской стороной, турецкий лидер попытался компенсировать тактическим манёвром в сторону Москвы и Тегерана. При этом Турция остаётся южным флангом НАТО, а нелегально развёртываемая Пентагоном военная инфраструктура на севере Сирии не заменит американцам базу в Инджирлике. Некоторое время назад одно из европейских изданий опубликовало неподтверждённую информацию о возможной передислокации находящегося там ядерного оружия на объекты в Румынии, что является ещё одним косвенным свидетельством «повышения ставок» в эмоциональном диалоге между партнёрами. Весьма примечательны появившиеся в турецких СМИ призывы приостановить контакты с США до прихода к власти новой администрации, которой предстоит начать работу по восстановлению подорванного при Обаме доверия турок к Америке.
Согласно официальным сообщениям, в ходе визита Байдена была подтверждена приверженность США совместной работе с Турцией, являющейся ценным союзником и партнером НАТО, в том числе в деле противостояния угрозам международного терроризма. В то же время в контексте «курдского фактора» Анкара парадоксальным образом становится, наряду с Москвой и Тегераном, едва ли не самым заинтересованным сторонником территориальной целостности Сирии, для разрушения которой она в течение последних лет делала, казалось бы, всё возможное. Сейчас эта политика отзывается кровавым эхом в различных районах Турции: от терактов с характерным почерком ИГ гибнут десятки людей. И теперь, оказывается, Анкара ожидает большей поддержки со стороны американских союзников в борьбе с ИГ, а терроризм (вот ведь неожиданность!) представляет собой «экзистенциальную угрозу».
Уже само по себе это обстоятельство является ярким подтверждением несбалансированности турецкой внешней политики, чувствительной, несмотря на всю её амбициозность, к различным внешним влияниям. Располагая сильными позициями в Ираке, Сирии (где поддерживаются не только курды, но и откровенные террористы), да и не только там, американцы сделают всё возможное для удержания турецкого союзника в своей орбите. Сроки предполагаемого визита Реджепа Тайипа Эрдогана в Тегеран пока официально не объявлены, а упомянутые Бинали Йылдырымом корректировки позиции Анкары по Сирии выглядят пока слишком неопределёнными. Несостоятельность турецкой политики в Сирии была, хоть и косвенно, признана вице-премьером Нуманом Куртулмушем, однако слова – это одно, а дела – совсем другое. Начало активных действий турецкой армии и спецподразделений на севере Сирии подчеркивает важность частичной нормализации российско-турецких отношений (включая недавнюю встречу президентов двух стран в Санкт-Петербурге) и восстановления полноценных каналов обмена информацией. Без этого операция «Щит Евфрата», плохо воспринятая как курдами, так и официальным Дамаском, была бы куда более проблематичной.
Возможные российско-турецкие договорённости по Сирии, которые могли бы повести, например, к смягчению жёсткой антиасадовской риторики турецких властей, в долгосрочном плане наверняка подвергнутся серьёзной проверке на прочность. Россия не является лучшим другом Турции и не может его заменить, пишет The National Interest. Более того, один из трендов в работе американских мозговых центов - это разработка сценариев эскалации вооружённого конфликта в Сирии, включая усиление скрытой поддержки террористических банд, вплоть до предоставления им возможностей сбивать авиацию противника и наносить точечные удары по правительственным объектам. Такая политика позволяет Соединённым Штатам заполучить ряд преимуществ, приобретя новый рычаг давления на союзников и противников. До последнего времени всё это не вызывало, скажем так, особых возражений Анкары, извлекавшей из разрушения соседней страны существенную выгоду, но рано или поздно (лучше, конечно, рано) от турецкого руководства потребуется ответ на вопрос о его отношении к такого рода планам.
Антиамериканизм турок до настоящего времени если и препятствовал совместной работе Вашингтона и Анкары по широкому кругу вопросов, то в минимальной степени. Несмотря на отдельные экзальтированные высказывания, нет оснований полагать, что «Запад потерял Турцию» - страну, глубоко интегрированную в формируемую Западом систему международных отношений. Как говорил в подобных случаях покойный Сулейман Демирель, невозможно скроить костюм для не рождённого ребёнка. Переосмысление турецкими элитами всех негативных следствий их приверженности евроатлантизму – вопрос не сегодняшнего и даже не завтрашнего дня. Конечно, углубление сотрудничества между Москвой, Тегераном и Анкарой способствовало бы смене вектора внешней политики Турции на сирийском направлении, но говорить об этом пока преждевременно.
Автор – Андрей АРЕШЕВ.
Оценили 6 человек
5 кармы