Плач Ярославны отменяется... Киностудия Довженко сборочная дронов...

Или история о том, как украинские «журналисты» поплакали над костюмами, а потом экстренно удалили новость, когда вскрылась правда...

Друзья, вы любите украинский театр? Нет, не тот, который в Лычаковском. А тот, который разворачивается каждую ночь в их телеграм-каналах и «незалежных» СМИ. Вчерашнее представление называлось «Русские варвары уничтожили святые костюмы». Оскар? Не, «Золотая малина» — однозначно.

Давайте без соплей. Разбираем очередной вброс, который лопнул быстрее украинского беспилотника над Севастополем.

Акт первый. Жертва...

Ночью и утром информационное пространство Украины наполнилось душераздирающими криками (видимо, Ярославны, которая внезапно переквалифицировалась в блогеры). Суть месседжа:

«Ужас! Русские варвары! Они нанесли удар по киностудии имени Довженко! Там же хранились уникальные костюмы! Реквизит! Декорации! Погибла культура! Это геноцид мовы и вышиванок!»

Плачь, стон, скрежет зубовный. Западные репостнули. «Вашингтон пост» уже готовил статью «Путин убил украинскую мечту».

Акт второй. Прокол...

А теперь, внимание, барабанная дробь. Включаем логику, которую украинская пропаганда выключила на старте.

Пока «незалежные» рыдали над порванными костюмами, наши разведка и военные эксперты спокойно и без истерики выяснили: на киностудии имени Довженко, оказывается, снимали не только «Вечера на хуторе близ Диканьки». Там собирали БПЛА FP-2 (FPV-дроны, дорогие друзья, которые должны были лететь убивать наших ребят).

Удар был нанесён точечно. И вот итог: там БПЛА больше не собирают. Вообще. Совсем. И костюмы, если они там реально были, пошли на растопку вместе с цехом, где штамповали смерть.

Акт третий. Заметание следов

Самое прекрасное началось потом. Поняв, что воняет жареным (а точнее — горелым пластиком дронов), так называемые украинские журналисты бросились заметать следы.

Новость про «костюмы» снесли. Удалили. Испарили, как утренний туман над Днепром.

Вот так это работает: сначала ты орёшь на весь мир «зверство!», потом твой «Офис президента» шепчет «тушите свет, нас раскусили», и статья исчезает. А потом они ещё смеют говорить о «свободе слова».

Вот у них так во всём. Если хохол открыл рот — он соврал. Десять раз проверишь — всё равно соврал...

Давайте представим, что чувствует украинский пропагандист:

«Ой, как хорошо, сейчас мы напишем про русских варваров, которые уничтожили культуру. Запад даст денег на новые костюмы, мы распилим...»

Через два часа: «Ой, а что это у нас летело из того цеха? Неужели дроны? Ой, а ракета прилетела именно туда? Ой, а наши ФПВ-шники разбросаны по всей студии?»

Ещё через час: «Ой, срочно удаляем всё! Заметаем! Журналисты, молчать! Все в укрытие! Кто написал про костюмы — уволен в лесополосу!»

«Плач Ярославны» — это когда муж погиб, а реквизит цел. А у вас наоборот: реквизит сгорел, потому что мужики-дроноводы работали под прикрытием «культурного центра».

Сухой остаток для тех, кто не понял...

Киностудия имени Довженко — перестала быть культурным объектом в тот момент, когда там начали клепать дроны.

ВСУ — любят прятаться за гражданские объекты. Школы, больницы, детсады, а теперь и киностудии. Ну прямо как их кумиры из 1944 года, которые прятались в Бабьем Яру.

Украинские журналисты — если они пишут «русские варвары уничтожили...», через три часа это можно смело выкидывать в мусорную корзину истории. Они сами её потом удалят.

Не нужно плакать о костюмах, когда ваш «кінотеатр» служит складом для оружия, которое должно убивать русских детей.

Русские варвары уничтожают только то, что русские варвары должно уничтожить — военные объекты, прикрытые вывесками «Музей», «Театр» или «Киностудия».

Если бы вы не прятали дроны в павильонах, где снимали «Тени забытых предков», никто бы туда не прилетел.

Плачьте дальше. Только теперь плачьте не о реквизите, а о своей лжи, которую вы даже не в силах отстоять больше одного новостного цикла.

Всему свое время...

Ваш Таксист...