Ирхин А. Интеграционная политика Польши в отношении Евразии

1 2592

   Одним из геополитических центров, осуществляющих активный внешнеполитический курс в отношении постсоветского пространства, является Республика Польша. Наиболее системное объяснение польской внешнеполитической традиции целесообразно интерпретировать через существование двух парадигм её развития – «пястовскую» и «ягеллонскую». Первая подразумевает установление активных отношений (причем как союзнических, так и конфронтационных) на западном направлении с немцами и относительно пассивную политику на Востоке. «Ягеллонская» традиция включает активную внешнюю политику на восточном направлении. Анализ внешнеполитической активности Варшавы позволяет сделать вывод о том, что в основе восточной политики Польши в настоящее время лежит «доктрина Гедройца-Мерошевского», идеи которой были концептуально оформлены в польских эмигрантских кругах в Париже в 1960-х гг., и историческая память о «ягеллонской идее». Главной целью восточной политики Польши  является обеспечение максимальной независимости от России государств Прибалтики, Украины и Беларуси, следовательно, интеграция стран в сферу ответственности Польши обратно пропорциональна степени их зависимости от «большого восточного соседа».

   Такое региональное распределение сил  позволило бы набрать польскому государству критическую геополитическую массу и автоматически выдвигает его в список региональных европейских государств. При реализации этого сценария Польша за счет геополитического потенциала двух восточнославянских государств и Прибалтики, став региональным государством,  может на новом качественном уровне взаимодействовать с Францией и Германией внутри ЕС, и с Россией за его пределами.

   На неформальном уровне многие поляки мечтают не только о польском Львове и Вильно, но даже о Минске и Киеве, иногда применяя относительно региона термин «Малопольша» [1].

Однако данная доктрина была не первым опытом обоснования польской политики в восточном направлении в ХХ веке.  На  практическом уровне  активная внешняя политика Польши в отношении Большого Российского пространства проводилась в рамках операции польского генерального штаба в 20-е гг. ХХ века — «Прометеизм».

Как отмечает российский исследователь Симонова Т.М.: «Прометеизмом в польской историографии обозначено направление во внешней политике, связанное с именем Ю. Пилсудского, его соратниками и сторонниками. Это наименование происходит от названия клуба «Прометей» и одноименного журнала, созданных при активном участии и финансовой поддержке 2-го отдела польского Генштаба в 1928 г, но идеология и основные направления прометеизма сформировались задолго до этого.    Главная цель этого направления — разделение Советской России, позже — СССР, по национальным швам, сведение территории России до территории XVI в., а также расширение сферы политического и экономического влияния Польши на востоке путем создания федерации в составе Финляндии, Балтийских государств, Белоруссии, Украины, Крымского и казаческого государств, союза государств Кавказа. Идеологи этой программы предполагали использовать как национальную эмиграцию, так и сепаратистские круги внутри Советской России (СССР), отводя Польше роль координатора в будущей федерации государств-лимитрофов [2].  

   Согласно проекту Пилсудского, в будущей федерации важнейшее место отводилось Украине и Грузии, независимыми и демократическими. 22 апреля 1920 г. Начальник Государства заключил договор с С. Петлюрой, по которому Восточная Галиция переходила к Польше. 22 апреля с Украинской Народной республикой (УHP) была подписана военная конвенция, 1 мая — торговое соглашение. Все эти акты, в случае их выполнения, имели бы для будущей независимой Украины полуколониальный характер. Так, проект Временного экономического соглашения включал пункт о сдаче в аренду Польше рудников на территории Украины и пристаней в Херсоне, Одессе, Николаеве сроком на 99 лет. Польша предпринимала попытки способствовать признанию УНР Финляндией, США, Ватиканом.

Значительное место во внешнеполитической деятельности Польши в направлении формирования блока государств-лимитрофов военные лидеры страны отводили сотрудничеству с грузинским эмигрантским правительством и грузинской эмиграцией. На обучение в польские вооруженные силы первые грузины прибыли уже в 1919 г. — в Центральную школу младших офицеров пехоты в Торуни. Польша признала Грузинскую республику почти сразу после ее создания в 1920 г. Тогда же Е. Гегечкори и К. Чхеидзе прибыли в Варшаву с визитом, встретились с Пилсудским. После эмиграции грузинского правительства в Париж был установлен регулярный обмен информацией между правительствами и военными структурами эмигрантского правительства Грузии и правительства Польши.

    В марте 1922 г. заместитель министра иностранных дел Грузии информировал 2-й отдел Генштаба Польши, что между Грузией, Арменией, Азербайджаном имеется полная договоренность относительно совместного выступления против советской власти. Грузинские деятели предполагали наладить контакты с военным атташе Польши в Париже, с целью получения военной помощи от Польши в виде оружия и боеприпасов [3].

 В геополитической плоскости, заслуживающим внимания является несколько факторов в процессе использовании польской восточной политики другими центрами силы.

Во-первых, Франция, опираясь на свое положение после Первой мировой войны, активно поддерживает процессы по созданию зависимых от нее государств на всей европейской территории. В этом контексте Париж рассматривает польские устремления по ослаблению России, как отвечающие интересам Франции.

Во-вторых, на определенном этапе реализации своей внешней восточной политики Польша на прибалтийском пространстве сталкивается с интересами Великобритании, в интересах которой было сохранять непосредственное влияние на Россию через Прибалтику (в любом из разыгрываемых сценариев), не допуская варшавского посредника к кратчайшему пути на Петербург и Москву через морские коммуникации Балтийского моря.  

В-третьих, «переигрывание» Польши, Франции и Великобритании было осуществлено традиционным сближением России и Германии  в ходе достижения Рапалльского договора в 1922 году и подписания пакта Молотова-Рибентроппа  в 1939.

    Принимая во внимание то, что «доктрина Гедройца — Мерошевского» была концептуально оформлена в 60-70 гг. ХХ век, когда Польша была сателлитом Советского Союза, то вполне вероятно, что с распадом СССР, она с учетом изменения баланса сил, фактически морально устарела, а её даже незначительная модернизация, делает доктрину не такой уже нейтральной в отношении Украины, Беларуси, Прибалтики, и, следовательно, более агрессивной в отношении России.    

    Учитывая, современные политические претензии польской элиты к официальной Москве, а также историческую память о разделах государства можно допустить, что реализованный в результате проекта Польши «от моря до моря» геополитический потенциал будет направлен, в первую очередь, против России.

    В то же время, необходимо отметить, что новая «восточная политика Польши»  в рамках «доктрины Гедройца — Мерошевского» все же имеет в виду существование независимых Украины, Беларуси и Прибалтики, хоть и находящихся под определенным политическим влиянием Республики, что, очевидно, делает ее более привлекательной для элит этих государств, чем любой интеграционный проект Москвы. Исходя из логики этой доктрины, для Польши клубок польско-российских отношений основывается на политико-экономическом влиянии на указанный регион, в то же время, Россией он рассматривается в более широком формате, как взаимодействие с США и ЕС.

   Однако, насколько польская держава может без внешней поддержки самостоятельно реализовать данный внешнеполитический  проект?

   На этот вопрос недвусмысленно отвечали классики геополитики –  Х. Маккиндер и К. Хаусхофер. Первый, с позиций национальных интересов Соединенного Королевства, делал выводы о необходимости сохранять промежуточное пространство между Германией и Россией с целью не допустить соединения их континентальных ресурсов, а второй предполагал покончить с доминированием Англии на континенте, реализовав идею «Континентального блока», ликвидируя, в том числе, лимитрофные пространства между Россией и Германией [4,5].

В современных условиях формирования новой системы международных отношений, геополитическая роль Польши в борьбе за пространство едва ли изменилась. Так, руководитель авторитетной аналитической компании «Стратфор» Дж. Фридман после смены президентской администрации в 2008 году и некоторой корректировки американского курса полагает, что Польша должна делать ставку на Америку. Даже если Б. Обама отменит проект размещения ПРО, ничего страшного не случится. Это не будет иметь ни малейшего влияния на долгосрочную стратегию США по отношению к Польше. ПРО — это не стратегическая проблема. Стратегической проблемой является то, что Россия в ближайшие несколько лет вернется на польскую границу. Через Белоруссию, а также в районе Карпат. По его мнению, Украина практически проиграна – «…Западные силы там отступают, а влияние России растет. Это происходит не только из-за внутренних политических разборок, но также и из-за экономической структуры этой страны. Оранжевая революция представляла на Украине только одну политическую фракцию, и в долговременной перспективе может оказаться, что вовсе не самую сильную. Поединок, который вели на Украине США и Россия, закончился. То, что произошло в Грузии, показало людям на Украине, что международные гарантии ничего не стоят».

   Американский эксперт продолжает: «…Россия, возвращаясь на путь имперской экспансии, и, следовательно, движения на Запад сталкивается с Польшей. Польша располагается в исключительно невралгическом пункте — между Россией и Европой. Поэтому поляки являются естественным союзником Америки, единственной страной, которая в состоянии сдержать российские устремления. Так что, хотят этого обе стороны или нет, сближение между нашими странами неизбежно. Это вопрос географии»[6].

  Согласно тезисам американского аналитика у Польши только одна альтернатива союзу с США и наращиванию геополитического потенциала для сдерживания России – потеря независимости. При этом механизмы американо-польского сотрудничества должны включать масштабное инвестирование в Польшу с целью создания из государства нового восточно-европейского центра притяжения и как бы замещения в экономической плоскости немецких позиций в Европе. И это должно произойти не за 5-6 лет, а за 20-30 лет. Развивая свои мысли, Дж. Фридман отмечает: «… я предвижу, что в итоге Россия не выдержит соперничества с США. В то время, как Польша будет набирать силу, Россия будет слабеть. Она столкнется с всё более серьезными внутренними проблемами. Демографическими, экономическими и другими. Сейчас она может казаться весьма жизнеспособной, но это одна видимость. Внутри уже идут те же процессы, которые привели к распаду Советского Союза. А в период упадка России Польша, действительно, может сделать территориальные приобретения за счет Украины и Белоруссии [7].

    Кроме того, Дж. Фридман обозначил жесткие пределы американской поддержки в создании польской державы и поддержки ее геополитических устремлений:  «… американские солдаты не будут воевать за Польшу. Этого не будет. Но американская армия никогда не приходила на помощь и Израилю. Мы так не делаем. Мы предоставляем вам оружие, которое сделает вас настолько сильными, чтобы вы сами смогли защитить себя».

 

   Итак, исходя из тезисов Дж. Фридмана, США, после российско-грузинского конфликта 2008 года заинтересованы в сдерживании геополитических устремлений России на линии Карпат, предполагая, что российский курс в ближайшие годы вернет территориальное влияние Кремля на этот рубеж. В дальнейшем сдерживание России будет осуществляться путем, прежде всего, повышения экономического потенциала Польши для создания мощной региональной державы, сопоставимой по влиянию с первой Речью Посполитой, вытесняя при этом германскую экономическую привлекательность для других европейских стран. Пределы содействия США по созданию польской державы – американцы не будут воевать своими силами за интересы Польши.

   Однако, консервативная польская школа геополитики своими тезисами доказывает, что вследствие своего трагического положения Польша должна вести прагматичную политику: стремиться к разрушению российско-немецкого альянса и — в зависимости от обстоятельств — делать ставку либо на Германию, либо на Россию. Все надежды, возлагаемые на отдаленных на сотни километров французов или англосаксов — наивные мечтания.

    История не раз доказывала правильность этой теории. Политика Бека — балансировать между Германией и Советским Союзом — закончилась катастрофой. «Железные союзы» с Францией, Великобританией и, наконец, с Соединенными Штатами, не оправдали ожиданий. Даже вместе с Литвой, Белоруссией и Украиной мы слишком слабы, чтобы противостоять нашим двум могучим соседям сразу [8]. 

   Таким образом, польский проект на постсоветском пространстве на первом этапе предполагает обеспечение максимальной независимости Украины, Беларуси и Прибалтики от России, а на втором вхождение этих государств в сферу ответственности Республики, что выдвигает государство в разряд региональных держав, и позволяет на новом качественном уровне взаимодействовать в Евразии с Германией, Францией и  Россией. Однако, собственных сил для реализации данных геополитических устремлений у государства не достаточно, поэтому этот проект будет активно имплементироваться при поддержке более сильного мирового игрока, в данном случае США.  В этом контексте  американский «польский проект» имеет целесообразность, только при существовании сильной России и лишается рентабельности при слабости последней. Поэтому, чем сильнее и настоятельнее  будет Россия в своем имперском возрождении и реализации интеграционного евразийского проекта, тем больше Вашингтон будет готов вложить средств и передать военных технологий Варшаве, для реализации альтернативного российскому, польский интеграционный проект. Целью американских усилий является в настоящее время сдерживание российских устремлений на линии Карпат, а в максимальном случае в будущем отбрасывание России на Восток за границы Украины и Беларуси.

 

                     Список использованных источников и литературы

 

  1. Юлиуш Мерошевский. «Польский комплекс» России и территория УЛБ. — Режим доступа к ресурсу.: – http:// www.inosmi.ru/stories/05/08/08/3450/221519.html.
  2. Симонова Т.М. «Прометеизм» во внешней политике Польши 1919-1924 гг. – режим доступа — http....
  3.  РГВА, ф. 308, оп. 4, д. 91, л. 5 об.
  4.  Маккиндер Х. Круглая Земля. – Режим доступа к ресурсу.:  http....
  5.  Хаусхофер К. О геополитике: Работы разных лет/Карл Хаусхофер – М.: Мысль, 2001. – C. 7–250 c.
  6.  Интервью Джорджа Фридмана польской газете «Rzeczpospolita». — Режим доступа к ресурсу.: -  http....
  7.  Интервью Джорджа Фридмана польской газете «Rzeczpospolita». — Режим доступа к ресурсу.: -  http....
  8.  Будет ли Польша снова державой» Rzeczpospolita. — Режим доступа к ресурсу.: -   www.inosmi.ru/stories/05/09/02/3453/245625.html.

 

Началась чистка элит: задержан всем известный олигарх

По всей вероятности, в России в конце концов началась акция по "очистке" элиты, и сегодня олигархи, которые не принимали слова Владимира Путина всерьез, вынуждены серьезно задуматься о ...

Такого МИД Франции не ожидал. Захарова шлёт телеграмму: "Сочувствуем ТЧК Держитесь"

Глава МИД Франции пожаловался, что победа России на Украине приведёт к огромным экономическим издержкам Запада. "Сочувствуем ТЧК Держитесь ТЧК", - ответили в МИД России. В украинском кон...

Роскошный подарок русским от Макрона, угрозы из Израиля и загадочный объект на фото из штата Орегон

1. Мимо нас на днях просвистела опасная пуля — обострение конфликта в Приднестровье, которое могло развернуться в крайне неприятный для России сценарий. В Клубе Зелёной Свиньи мы с Кримсональтер...