Нобелевскому лауреату Бертрану Расселу, писателю и философу, прожившему 98 лет, приписывают фразу: «Чтобы жить долго, надо думать не о прошлом, а о будущем». Но мы, пойдя сейчас своим путем наперекор передовому миру, на флаг подняли «защиту традиционных ценностей». То есть грезим все больше о былом, возрождая вал политических доносов и любуясь на ГУЛАГ и камерные пытки времен культа личности.
Хороший донос ведет сегодня его жертву снова прямо в камеру. Самый показательный пример – 67-летней Надежды Буяновой, педиатра, которой грозит 10 лет колонии из-за доноса пациентки, без всяких доказательств ее вины и свидетельских показаний. И за которую вступились в открытом письме еще не вконец утратившие честь российские врачи:
«О чём говорит этот случай? О том, что десятилетия беспорочной службы могут быть перечёркнуты? Что отдавший себя медицине врач старость должен встречать в СИЗО? Что врач – это ненужный социальный элемент, который можно закинуть в камеру, пока у следователя наконец не дойдут руки разобраться в десятиминутном разговоре?.. В России не хватает 26 тысяч врачей в государственных медицинских организациях. Целые регионы лишены специалистов... И вот арестована детский врач, сорок лет помогавшая маленьким пациентам, по одному доносу... Не занимайтесь помощью людям, они могут в любой момент оговорить вас, и вы пойдете в тюрьму. Вы не защищены, власть не вступится за вас и с удовольствием отдаст вас на заклание при самых безумных обвинениях...»
Тут собственно и добавить нечего: погружение в дремучее средневековье, когда на костер, дыбу или плаху могли отправить по самому вздорному навету – налицо... Эта же неизбывная дремучесть сквозит и в сказке наших последних лет о скором крахе доллара, чем тешат обывателя при погружении во все пущую экономическую, техническую и научную отсталость:
«Возможность краха мировой валютной системы существует, заявил исполнительный директор от России в МВФ Алексей Можин. При этом БРИКС, как он пояснил, в случае краха доллара и международной валютной системы может предложить альтернативу, включая валюту с обеспечением биржевыми товарами...»
Говорят, если десять раз сказать «халва», во рту не станет сладко, а вот если тысячу раз повторить, что доллар завтра рухнет – на душе у обывателя, погруженного в счастливую оглядку во вчерашний день, легчает. Он лучше сносит свой рост цен, дикое лихоимство высших чинов и посадки детских врачей по доносу вздорных пациенток... И еще примета самого темного, все пуще накрывающего прошлого: пытки обвиняемых и заключенных, в чем многие сограждане не видят ничего дурного: а как без этого с еретиками и врагами народа и царя? Хотя сам государь дал вроде некую отмашку в декабре прошлого года как-то утрясти эту проблему – и вот какой это дало за истекшие с тех пор полгода результат:
«Ангарский городской суд Иркутской области принял революционное решение, которое даст надежду всем жертвам пыток за решеткой. Впервые в истории Фемида постановила применить в отношении потерпевшего по делу о насилии в колонии меры безопасности в виде перевода его в другой регион. Поводом стало обращение адвокатов Евгения Юрченко – именно с этого парня, подвергшегося насилию, началась череда уголовных дел против сотрудников УФСИН по Иркутской области... Сам Юрченко пока находится в руках того же сотрудника, на которого дал показания и который сейчас является начальником единого помещения карцерного типа, куда его поместили. И ничего не знает об этом решении – его адвоката к нему не пустили...»
Громкие сообщения о страшных пытках в камерах, включая сексуальные, с применением швабр, пустых бутылок, молотков, противогазов и так далее, порой ведущих к смерти – появились еще несколько лет назад. Реакция была многообразной: каких-то палачей привлекли к ответственности, впрочем самой мягкой, каких-то заявителей заставили бежать за рубеж, кого-то загнали на еще худшие пытки... Журналисты остыли к этой теме, лишь редкие подвижники вроде члена СПЧ при президенте Евы Меркачевой не угомонились – и вызвав сенсационное решение суда по избавлению осужденного от неизбежных пыток.
Но почему оно сенсационное, почему на него ушли годы и сама Меркачева, сообщившая о нем, так беспокоится о его реализации? Ведь в нашем авторитарном государстве с уймой камер слежения довольно одной отмашки свыше, только цикнуть оповещенному о жутком камерном терроре государю – чтобы покончить с этим государственным позором. Однако ощущение, что именно с самого верху и не желают с ним кончать – так почему?
Я думаю, резон вот в чем. Это в тех передовых, враждебно нам развитых странах, мечтами о крушении чьих валют мы и живем – в заключении можно писать книги, заниматься спортом, лечить зубы и вообще жить лучше, чем в иных наших провинциях. О чем кстати уже не раз у нас писали с омерзением. А наша зона должна устрашать – особенно борцов с деспотическим, глядящим в темное прошлое и светлый для него ГУЛГ режимом.
А что за страх без пыток? Попробуй откажись от них – живо найдутся многие, кто пожелают в подражание революционеру Ленину и ему подобным героически трудиться в заключении над будущим родной страны, еще там и жениться на идейный лад! Ну а когда перед глазами ручка швабры и глазенки тюремщика-садиста, аж чавкающего от наслаждения при зрелище твоих смертельных мук – задумаешься крепко перед тем, как эту благодать отведать.
И потому все эти камерные пытки в нашем случае – не просто, смею думать, дань дремучему народному и дикарей-тюремщиков сознанию, но и великая опора, скрепа и устой!
Оценили 4 человека
5 кармы