Массовые протесты в Исламской Республике Иран (ИРИ) начались в декабре прошлого года и охватили ряд крупных городов страны. Их причиной, как это часто бывает, стало резкое ухудшение экономической ситуации. Первыми на улицу вышли владельцы магазинов и мелкие торговцы, которые столкнулись с неплатежеспособным спросом среди населения и ускоренным ростом закупочных цен на свой товар. Традиционно протестную активность подхватили студенты местных университетов, а транслируемые ими лозунги приобрели уже политический окрас.
Текущую ситуацию в Иране нельзя назвать необычной. Несмотря на довольно жесткий теократический режим, в стране периодически случаются протесты населения, но обычно властям удается довольно быстро приводить ситуацию в норму.
Первыми серьезным выступлением народных масс в современной иранской истории можно считать так называемую Зеленую революцию 2009 года. После спорных президентских выборов, где победил М.Ахмадинежад, сторонники его оппонента – реформиста М.Мусави, вышли на улицы Тегерана и других городов с требованиями пересчета голосов. Протесты, которые привели к относительно небольшим стычкам с полицией, в итоге жестко подавили. Тогда погибли, по различным оценкам, от 20 до 50 человек.
Следующая волна народного негодования прокатилась по улицам Мешхеда в декабре 2017 года из-за роста потребительских цен и коррупции. Она сопровождалась уже антиправительственными лозунгами и, как не удивительно, направленными против высшего руководителя ИРИ аятоллы А.Хаменеи. Введенное властями чрезвычайное положение сохранялось в течение месяца. Погибли до 50 протестующих, до 2000 подверглись аресту.
В ноябре 2019 года трехкратное повышение цен на бензин спровоцировало протесты, в ходе которых активисты атаковали банки и базы Корпуса стражей исламской революции (КСИР). По некоторым данным, убиты до 1500 человек. Акции неповиновения были подавлены с привлечением подразделений Сил сопротивления «Басидж» (полувоенное ополчение в составе КСИР).
Смерть иранской правозащитницы М.Амини от рук полиции нравов в сентябре 2022 года вывела на улицу людей под общим лозунгом «Женщина, жизнь, свобода». Акции протеста против ношения хиджаба охватили 43 города. Власти арестовали тысячи демонстрантов. В результате «народный гнев» потерял первоначальный импульс и постепенно сошел на нет.
В чем же существенное отличие нынешних выступлений от предыдущих. По оценке экспертов, сейчас мы наблюдаем наличие у происходящих событий широкой социальной базы и быстрое распространение протестной активности. Проведем параллели с антишахской революцией. В 1979 году победа была одержана благодаря глубокой вовлеченности трёх социальных групп: торговцы (в широко смысле этого слова) – парализовали значительную часть экономики страны, духовенство – разожгло религиозный пыл среди народных масс до требуемого критического уровня, студенты – обеспечили «массовость» и отпор силовым структурам на улицах.
Примечательно, что текущие выступления начались именно с так называемого «базара» – важнейшего элемента образа жизни и экономики страны. Здесь необходимо пояснить, какой смысл вкладывается в данное понятие, и какую роль «базары» играют в ИРИ. «Базар» это некий присущий Ирану социально-экономический феномен, представляющий по своей сути параллельные, а иногда и альтернативные государственным институтам центры экономической, политической и социальной жизни. Руководители, если так можно сказать, «базара» входят в экономическую элиту ИРИ. Они входят в различные торгово-экономические объединения, а также участвуют в работе большинства государственных структур. «Базар» контролирует две трети розничной торговли и три четверти оптовой, являясь основным инструментом распределения в стране импортных товаров. Кроме того, «базар» – это крупнейшая кредитная организация Ирана, также «социальный фонд, финансирующий многие детские дома, начальные и средние школы, в том числе религиозные, мечети, благотворительные организации, и объединения приезжих, обосновавшихся в столице.
Несмотря на тенденцию к снижению в последние годы влияния «базара» на экономическую жизнь Ирана в связи с ростом популярности крупных сетевых магазинов и торговых центров, «базар» остается одним из центральных акторов внутренней политики. Он все еще участвует в распределении нефтяных доходов Ирана и контролирует значительную часть импорта товаров и услуг. В период действия санкций «базар» сумел переориентировать свою внешнюю торговлю на страны Азии и Латинской Америки, а также ряд стран Персидского залива.
И вот теперь, к концу 2025 года, когда сильно вырос уровень инфляции и упал внутренний спрос – у населения попросту нет денег, а налоги с торговых сделок значительно повышены, для «базара» наступили тяжелые времена. Поэтому именно его руководители, которые пользуются авторитетом и в «официальном» бизнес-сообществе, стали инициаторами призыва выйти на акции протеста. К ним присоединились лидеры студенческого сообщества, которые уже не имеют твердой привязанности к исламским ценностям и не подвержены пропагандистскому влиянию «режима аятолл». Протесты охватили большинство университетов страны. Это привнесло в первоначально экономические цели политический подтекст.
Еще одной особенностью нынешних протестов является их выход за пределы крупных городов и распространение на сельские районы, традиционно не принимавшие участие во внутриполитической жизни. Кроме того, к акциям присоединились группы населения, которые ранее не участвовали в подобных мероприятиях, – водители грузовиков и таксисты, а также люди среднего и старшего возраста.
Вместе с тем духовенство, являвшееся одной из движущих сил смены власти в 1979 году, ведёт себя пока тихо. И это естественно, большинство мулл не проявляют заинтересованности в падении режима, который их «кормит», и, по убеждению политологов, могут присоединиться к протестующим только в случае «гарантированности» смены власти.
Следует отметить, что география и административное деление Ирана затрудняют формирование масштабного общенационального протеста. Хотя очагов акций относительно много, число участников в каждом из них остаётся небольшим – лишь несколько тысяч. Это позволяет иранским властям на данном этапе сдерживать и в целом контролировать протесты. Кроме того, пока нет харизматичных лидеров, способных возглавить движение.
Важным отличием нынешних событий является видимый раскол в иранских властных структурах. Если во всех предыдущих случаях все официальные лица выступали с одной позиции – о незаконности акций и обвинении внешних врагов, то теперь правительство в лице либерально настроенного президента М.Пезешкияна «посмело» отойти от линии Руководителя ИРИ и признать, хоть и частично, правомерность требований протестующих. Он открыто заявил о значительных экономических проблемах, кардинально решить которые в ближайшее время вряд ли удастся.
Пресс-секретарь кабинета министров Ф.Мохаджерани отметила, что правительство в рамках «механизма диалога» с лидерами демонстраций будет «терпеливо выслушивать, даже если прозвучат резкие заявления». Попытки же президента снизить градус протестов административно-экономическими мерами успехом не увенчались. Несмотря на смену руководителя Центробанка и распоряжение о ежемесячной выплате иранцам суммы, эквивалентной семи долларам США, протесты только усилились.
В этих условиях большое значение приобретает позиция силовых структур, которые пока на стороне официальных властей. Однако если КСИР является традиционным оплотом режима, то Армия, как «ущемленный» компонент вооруженных сил (по сравнению с Корпусом значительно меньший уровень довольствия и льгот) не может считаться полноценным гарантом строя. Если вдруг взгляды командования хотя бы части силовых структур изменятся, ситуация может выйти из-под контроля, и последствия станут непредсказуемыми.
На фоне событий внутри Ирана активизировались внешние игроки. США и Израиль, заинтересованные в смене режима в Исламской Республике, уже заявили, что готовы «защищать демократию» и вмешаться, если это потребуется. С учетом недавних событий в Венесуэле, где режим Н.Мадуро пал в результате молниеносной операции ВС США, подобные сигналы в Тегеране вряд ли проигнорируют. По мнению целого ряда аналитиков, вслед за Сирией и Венесуэлой под прицелом масштабного геополитического давления может оказаться именно Иран. Этому в немалой степени способствуют события, разворачивающиеся на улицах иранских городов.
Примечательно, что в начале января текущего года сын свергнутого в 1979 году последнего иранского шаха Р.Пехлеви открыто призвал Д.Трампа «быть готовым вмешаться».
Таким образом, сочетание внутренних проблем Ирана и внешнего давления может привести к существенному обострению противоречий и дестабилизации изнутри. Устоит ли в очередной раз режим аятолл? Не проложат ли текущие протесты мостик к последующим революционным событиям? Воспользуются ли Вашингтон и Тель-Авив сложившейся ситуацией? Все это покажет время!
Статьи по теме:
Оценили 16 человек
38 кармы