Снег в Зоне - как сталкерская совесть.Иногда есть. Иногда чисто для атмосферы. А иногда заметает так, что не найдёшь, где закопал прошлогодние ошибки.
К концу декабря Скадовск гудел странно: не как бар, а как трансформатор под выбросом. Народ хотел праздника. Зона - статистики жертв. Оба готовились серьёзно.
Петро и Валера жили тут уже второй сезон. Для местных - почти "долгожители". Для Зоны - "пока в тестовом режиме".
- Нужна ёлка, - заявил Валера на общем собрании сталкеров, размахивая блокнотом, где он обычно записывал долги и планы по выживанию.
- Мы в Зоне, Валера, - вздохнул Петро, - тут даже палка с двумя ветками считается лесом, если до неё никто не дошёл живым.
Но идти пришлось. Потому что Валера упёртый. А Петро - ведомый. А Зона - ведущая. Туда, куда не просят.
Они вышли к старой лесопилке за болотами. Место легендарное: одни говорили, что там склад артефактов, другие - что там просто никто не вернулся, чтобы рассказать точнее.
На опушке стояла ёлка. Кривая, но гордая. Верхушка загибалась в сторону Припяти, как стрелка компаса, которая отчаялась.
- Вот, - сказал Валера, - красавица же!
- Она похожа на вопросительный знак, который забыл, что спрашивает, - оценил Петро.
Рядом воздух дрожал - аномалия "Жарка" подмигивала тёплым маревом.
- Главное - не уронить ёлку туда, - заметил Валера.
- Уроним - будет шашлык по-новогоднему, - хмыкнул Петро.
Пока они пилили ствол, сзади раздалось мокрое чавканье. Из тумана выполз болотный кровосос. Медленно, лениво, как человек, которого разбудили первого января в шесть утра.
Он посмотрел на ёлку, на сталкеров, подумал - и молча уполз обратно.
Наверное, тоже не нашёл звезду на верхушку.
- Ну всё, - выдохнул Валера, - одобрено местной фауной.
- Не одобрено. Просто им всё равно, - поправил Петро, - у них ипотек нет.
Ёлку они всё-таки дотащили.
***
Ёлку установили прямо в центре палубы, привязав к ящику из-под армейских патронов. Чтобы не падала. И чтобы Зона уважала.
Бармен Борода подошёл, оценил конструкцию и произнёс:
- Ёлка стоит на боеприпасах. Как и всё в Зоне. Символично.
Валера достал коробку с украшениями:- Собирал год! Тут всё самое лучшее!
- Судя по звуку, там всё самое звенящее, - сказал Петро.
Открыли. Внутри:
ржавые болты на красной леске,
батарейки от фонарей, замотанные фольгой, значок "Долга", который кто-то нашёл и решил, что это медаль, пружина от "Севы", потому что "похожа на спираль времени",
и резиновая уточка.
- Уточка откуда? - удивился Петро.
- Нашёл в Припяти в ванной детсада. Лежала в аномалии. Выжила. Заслужила быть тут, - ответил Валера.
Уточку повесили на нижнюю ветку. Она скрипела, но держалась.
Как психика среднестатистического сталкера.
Готовку поручили Петрову. Потому что:
Он уже жарил макароны на курином масле (что автоматически делало его шефом),
И однажды не отравил никого. Случайно. Но факт.
Петро подошёл к импровизированной кухне - ржавой бочке, на которой стояла сковородка.
- Меню какое? - спросил Петров.
- Чтоб жрать можно было, - сказал Валера.
- Это не меню, это молитва, - буркнул Петро.
В итоге вышло:
макароны "По-СКАДОВСКИ", обжаренные в масле после курицы,
тушёнка "Праздничная", которая шипела при открытии,
хлеб "Бородинский", который Борода считал своим родственником,
и чай. Горячий. Потому что всё остальное - холодное оружие.
Когда сталкеры попробовали макароны, один тихо сказал:
- Это вкус детства.
- Это вкус того, что курица умерла не зря, - уточнил Петро.
Курантов в Зоне нет. Зато есть армейский таймер. Старый, надёжный, и похожий на то, что должно было взорваться, но передумало.
Таймер поставили на ящик, и Борода торжественно объявил:
- Когда дойдёт до нуля - кричим, пьём, стреляем. В таком порядке. Не перепутать.
- А если перепутаем? - спросил сталкер Шнур.
- Тогда сначала застрелим друг друга, потом загадаем желание, потом взорвём таймер, - пояснил Борода.
Шнур кивнул. В Зоне это называлось "нормальный тайм-менеджмент".
Таймер тикал. Народ напрягался. Снег падал. Радиация фонила празднично.
Ноль.
- С Новым годом! - рявкнули все.
Порядок нарушили сразу: стреляли и пили одновременно. Кто-то даже пытался целовать ёлку. Ёлка терпела. Она видела вещи похуже.
Из тумана раздалось:
- Не кричите...
Все замерли, затихли, переглянулись.
- Это кто сказал? - прошептал Валера.
- Совесть твоя, - предположил Петро.
- Не, моя матерится, - не согласился Валера.
Оказалось - эхо от старого громкоговорителя на "Янове", который сработал сам по себе. Батарейки замёрзли, контакты закоротило - и он решил поздравить.
Громкоговоритель повторял:
- Не кричите... не кричите... не кричите...
- Да это прошлогодний сталкер записал, чтоб утром голова не болела, - догадался Борода.
- Заботливый был человек, - вздохнул Валера.
Ночью начался слабый выброс. Не опасный. Так, чисто "пук реальности", как говорил Петро. Но небо засияло зелёным маревом, ёлка подсветилась, гильзы блеснули золотом.
- Красиво, - сказал Валера.
- Зона не красивая. Она эффектная, - поправил Петро, - красивые - только истории, которые мы про неё врем.
Они помолчали. В Зоне молчание - это тост.
Петро сел у костра. Валера рядом. Над ними завис "Пузырь", который вернулся с прогулки. Радиационный свет делал его похожим на салют, который никому ничего не должен.
- Год прошёл, - сказал Валера, - мы прошли. А Зона как стояла, так и стоит.
- Она не стоит, - усмехнулся Петро, - она ждёт. Но не праздника. Нас.
- Пусть ждёт, - сказал Валера, подкидывая болт в огонь, - мы тоже ждать умеем.
И болт красиво искрил, как маленький сталкерский фейерверк.
Праздник закончился. История - нет.
Потому что Зона не отпускает то, что может пригодиться. Даже нас.
Асташова Карина Юрьевна
Оценили 13 человек
26 кармы