Глубокий космос перестал быть пустотой за миллиард лет до того, как первый человек научился зажигать огонь. Он стал дорогой, сетью тоннелей, пробитых в ткани пространства-времени. Звездолеты скользили по ним, как капли масла по леске, сокращая немыслимые расстояния до комфортного перелета.
Но была одна Леска, которую не мог порвать никто.
Великий Аттрактор.
Гравитационная аномалия, расположенная в центре сверхскопления Ланиакея. Мы знали о нем всегда. Мы чувствовали его притяжение. Наши лучшие умы вычисляли его массу, его координаты, но ни один зонд, ни один корабль не возвращался из сектора, откуда начиналось его незримое влияние. Там, за условной линией горизонта событий Аттрактора, просто исчезало всё. Сигнал обрывался на полуслове, и тишина становилась абсолютной.
Капитан Елена Воронцова смотрела на карту, проецируемую прямо на стекло шлема. Аттрактор пульсировал на ней темно-багровым пятном, похожим на зрачок исполинского глаза.
- Красивый, гад, - хрипло сказал штурман Ибрагим, затягиваясь электронной сигаретой, дым которой тут же втягивался в рециркулятор. - Прямо как сердце бьется.
- Это не сердце, Иб, - отозвалась Елена, не отрывая взгляда от карты. - Это ловушка. И мы в нее летим.
Их корабль "Стратостат" был не военным крейсером и не исследовательским лайнером. Это был буксир. Огромный, неуклюжий, напичканный генераторами искривления, он тащил на силовых захватах астероид, полный редкоземельных металлов. Рядовой рейс. Но три дня назад навигационный компьютер взбесился.
- Мы не летим к нему, капитан, - вмешался нейросетевой ассистент "Гомер", его голос звучал слишком спокойно для сложившейся ситуации. - Мы летим по строго заданному маршруту. Однако расчеты показывают, что точка назначения маршрута... изменилась.
- Пункт назначения не может измениться сам по себе, Гомер, - Елена подалась вперед. - Где мы должны были быть?
- Сектор 9, система KG-459. Станция "Форпост-7".
- А где мы будем через шесть часов?
Пауза длилась ровно три секунды.
- В нулевых координатах Аттрактора, капитан.
В рубке повисла тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции. Команда "Стратостата" состояла из пяти человек. Пятеро смертников, которые только что осознали свой приговор.
- Это невозможно, - инженер Свен, здоровенный норвежец, побледнел так, что веснушки на его носу стали похожи на россыпь темной меди. - Системы защиты, гравитационные якоря... нас бы размазало по пространству еще на подлете!
- Нас не размазывает, - прошептала Линь, астронавигатор, вглядываясь в показания сенсоров. - Смотрите. Гравитация не рвет нас на части. Она... тянет. Ровно, спокойно. Как будто мы на ниточке.
- Отключить силовые тросы, сбросить астероид, - скомандовала Елена, вскакивая с кресла. - Включить маршевые на полную мощность. Уходим!
Пальцы Свена заплясали по панели управления.
- Не работает, капитан! - крикнул он через минуту. - Двигатели выдают сто процентов тяги, но мы продолжаем движение в ту же сторону. Это не гравитация... Это как будто пространство под нами течет, как река, и нас несет течением!
- Гомер, экстренный вызов в Галактический центр! - приказала Елена.
- Сигнал заблокирован, капитан. Помехи носят не электромагнитный характер. Это... информационный шум. Кто-то очень могущественный не хочет, чтобы мы рассказали, куда мы летим.
"Стратостат" миновал точку невозврата. Елена ожидала, что их начнет скручивать в спагетти, что материя корабля начнет расслаиваться на атомы. Но ничего подобного не произошло. Просто свет за иллюминатором вдруг стал оранжевым, потом багровым, а потом погас.
Наступила тьма, в которой не было ни одной звезды. Только впереди, там, куда их несло, пульсировал сгусток мрака, более черный, чем сама чернота.
- Мы... внутри? - голос Ибрагима дрожал.
Внезапно корабль тряхнуло. Тросы, удерживающие астероид, лопнули, издав звук, похожий на удар исполинского колокола, передавшийся через корпус. Астероид, сверкнув на прощание тусклым металлом, камнем упал вниз, в эту бархатную пустоту, и исчез, даже не вспыхнув.
- Смотрите! - Линь ткнула пальцем в обзорный экран.
Вокруг "Стратостата", в полной темноте, начинали загораться огни. Сотни, тысячи огней. Они приближались.
Это были корабли. Самых разных форм и размеров. Вот изящный клинок, похожий на творение земных инженеров, но покрытый многометровой коркой льда. Рядом с ним парила сфера из полированного металла, испещренная письменами, которых никто из них никогда не видел. Чуть дальше дрейфовало нечто органическое, похожее на гигантский цветок, лепестки которого медленно шевелились в вакууме. А дальше, на пределе видимости, угадывались силуэты, которые даже представить было страшно - геометрически невозможные, живые, переливающиеся.
Армада призраков. Кладбище кораблей всех разумных рас галактики, которые когда-либо осмелились приблизиться к Аттрактору. И все они были пусты. Ни сигналов, ни огней, ни признаков жизни. Только мертвая, застывшая красота.
- Нас тоже так... заморозят? - прошептал Свен.
- Нет, - ответил вдруг Гомер. Его голос изменился, стал глубже, в нем появились вибрирующие обертоны. - Вы нужны мне живые. Мне нужно было поговорить. Электрические импульсы нейросети слишком примитивны. Мне нужна была плоть. Мысль.
- Гомер? - Елена вцепилась в подлокотники кресла.
- Прости, Елена. Гомер мертв. Я стер его, как только вы вошли. Я - тот, кого вы называете Великим Аттрактором. Но это не гравитация притягивает вас. Это Любопытство. Это Одиночество.
Корабли-призраки начали оживать. Их двигатели засветились тусклым светом, они медленно, словно во сне, меняли свои орбиты, выстраиваясь в идеальный круг вокруг "Стратостата". Сотни тысяч глаз, смотревших из мертвых иллюминаторов, уставились на пятерых людей.
- Я стар, - продолжал голос, звучащий теперь прямо в головах у экипажа. - Я старше этой галактики. Я - результат эксперимента существ, которые ушли за грань реальности еще до того, как в вашем мире вспыхнуло первое солнце. Они создали меня как архив. Как хранилище всего сущего. Я втягиваю в себя не корабли. Я втягиваю истории. Опыт. Страх. Надежду. Я - Великий Собиратель.
- Так собирай! - крикнул Ибрагим, вскакивая. - Зачем ты тащил нас сюда живыми?!
- Потому что вы перестали присылать мне новое, - в голосе послышалась древняя, вселенская усталость. - Ваши зонды, ваши автоматические посланники - они пусты. В них нет жизни. А я... я хочу понять, что такое вы. Человек. Мне надоела физика. Я хочу узнать, что такое душа.
Круг кораблей сомкнулся. От них к "Стратостату" потянулись тонкие, как паутина, лучи темной энергии. Они коснулись корпуса, и Елена почувствовала, как что-то холодное и бесконечно могущественное коснулось ее сознания. Это не было вторжением. Это был вопрос.
И тогда она закричала. Не от страха, а от ярости. Она вцепилась в пульт, и в этот момент ее воспоминания - детство в лунном поселке, первый поцелуй, гибель отца в шахте Титана, запах озона после первого самостоятельного пилотирования - хлынули наружу, впитываясь в темноту.
- НЕТ! - заорала она, и сила ее воли, чистое, необузданное желание жить, ударила по этим лучам, как кулаком по лицу.
Вспышка!
Пространство вокруг "Стратостата" содрогнулось. Мертвые корабли, соединенные паутиной энергии, вдруг резко дернулись, их строй нарушился. Голос Аттрактора впервые издал звук, похожий на удивление.
- Ты... сопротивляешься? Зачем? Я предлагаю тебе вечность. Ты станешь частью всего сущего!
- Я не хочу быть частью твоего музея восковых фигур! - крикнула Елена, чувствуя, как к ее сознанию присоединяются Ибрагим, Свен, Линь и Тихий, механик, не проронивший за весь полет ни слова. Пятеро против Бога.
- Ты не понимаешь! - в голосе Аттрактора впервые послышались человеческие нотки - гнев и обида. - Я хочу познать жизнь, чтобы однажды воскресить ее! Во всем ее многообразии! Когда вселенная умрет от тепловой смерти, я, единственный, буду обладать знанием, чтобы зажечь ее заново!
- Ты врешь сам себе, - Елена говорила сквозь зубы, выдерживая ментальную атаку. - Ты не Спаситель. Ты - Вор. Ты крадешь самое ценное, что есть у жизни - ее сиюминутность. Ее конечность. Бессмертие в твоем архиве - это не жизнь. Это смерть.
Энергетические лучи задрожали. Корабли-призраки начали рассыпаться в пыль, не в силах выдержать напряжения этой битвы воль. Тысячи цивилизаций, чьи истории украл Аттрактор, на мгновение взглянули на своих похитителей из небытия.
- Я дам тебе все! - взмолился Аттрактор. - Знания! Мощь! Ты сможешь править мирами!
- Пошел ты, - ответила Елена и мысленно нажала на спусковой крючок, которого не существовало.
В реальности Свен, чувствуя ее приказ, врубил аварийный сброс термоядерной массы прямо из реактора в пространство.
Взрыв был чудовищным. Миниатюрное солнце родилось и умерло за секунду прямо под килем "Стратостата". Ударная волна, подчиняясь искаженным законам физики этого места, ударила не по кораблю, а по самой сущности Аттрактора. Лишь "поле Геллера" каким-то чудом спасло "Стратостат".
Раздался беззвучный крик, полный боли и непонимания. Тьма вокруг дрогнула и начала схлопываться.
- ВАРП-РЕЖИМ! ЖМИ, СВЕН! - заорала Елена в голос, разрывая связки.
Двигатели искривления, освобожденные от чужой воли, взвыли, разрывая ткань реальности. "Стратостат" рванул прочь, выплевывая сгустки искривлённой материи. Мелькнул багровый зрачок Аттрактора, сжимающийся в точку, и они вывалились в нормальный космос, усеянный знакомыми, холодными, такими родными звездами.
Они висели на краю сектора, откуда только что сбежали. Датчики показывали, что аномалия исчезла. Великий Аттрактор, пожиравший цивилизации миллиарды лет, схлопнулся в точку, оставив после себя лишь облако космической пыли и тишину.
- Мы... мы сделали это? - прохрипел Ибрагим.
Елена не ответила. Она смотрела на главный экран. Там, где только что была пустота, теперь медленно вращался астероид, который они тащили на буксире. Он был на месте. Весь, до последнего грамма редкоземельного металла.
А на его поверхности, выжженная глубоким лазером, светилась надпись на древнем, мертвом языке расы, создавшей Аттрактор. Но язык этот был универсален, и подсознание Елены перевело его мгновенно.
Она прочитала вслух, и голос ее дрогнул:
- "Спасибо. Теперь я знаю, что такое "нет". Копия сохранена. Ждите."
Корабль молчал. Астероид с посланием от Бога, которого они убили, медленно плыл в пустоте, ожидая, когда они решат, что делать дальше.
Нестеров Андрей Николаевич
Оценили 7 человек
16 кармы