США попали в одну ловушку с Наполеоном

ТИМОФЕЙ  БОРДАЧЁВ

Решение США частично снять санкции с иранской нефти в условиях открытого конфликта с Тегераном воспроизводит положение, в котором более 200 лет назад оказался Наполеон Бонапарт в своих попытках экономического удушения Англии.

Даже на фоне всей неразберихи, в которую американское правительство смогло за три недели превратить агрессию США и Израиля против Ирана, его недавнее решение снять санкции с поставок иранской нефти выглядит некоторым курьезом. Многие наблюдатели поспешили объявить его первым в истории случаем, когда для противника создается возможность беспрепятственно зарабатывать в условиях ведущихся против него военных действий.

Хотя все это выглядит как повторение уже имеющегося исторического опыта: только в условиях намного более масштабного и всеохватного глобального рынка. Именно он и становится в наши дни главным условием для того, чтобы корректировать стратегию вооруженной борьбы с учетом непреодолимых внешних обстоятельств. Но думать, что теперь глобальный рынок победит политическую решительность держав было бы несколько наивно.

Официально заявленной целью США и их израильских союзников на конец февраля был военный разгром Исламской республики и смена там политического режима. Однако такая задача оказалась слишком амбициозной. Несмотря на гибель большего числа первых лиц государства, Иран смог пока выстоять и наносит достаточно чувствительные встречные удары. И вот уже через пару недель американцы оказались перед необходимостью решать проблемы, возникшие как следствие их собственных необдуманных действий.

Сейчас мы наблюдаем в поведении Вашингтона смесь характерных для него попыток усыпить бдительность противника перед переходом агрессии на новый уровень – вероятным захватом части иранской территории – и желания несколько успокоить созданный им самим глобальный шторм. Последнее и стало, видимо, основанием для допуска иранской нефти к потребителям. Среди них первое место занимает Китай, чья позиция в условиях конфликта остается очень сдержанной. Видимо в Пекине не хотят злить американцев, рассчитывая, что экономическое могущество Поднебесной позволит ей в будущем реализовать свою мечту – победить США, не вступая с ними в прямое столкновение.

Как и предупреждал на протяжении нескольких десятилетий Иран, масштабная агрессия против него привела сразу к двум крайне важным для всего мира последствиям: удару по дружественным США арабским правительствам Персидского залива и фактическому закрытию для мореходства Ормузского пролива – одному из ключевых участков мировой торговли энергоресурсами. Мгновенно подскочили цены на нефть, а наиболее эмоциональные наблюдатели начали говорить о вероятности глобального экономического кризиса.

Тем более, что всем за последний год эксцентричный стиль американского президента уже изрядно надоел и желающих обвинить его во всех проблемах мира более чем достаточно. Нельзя сказать, что совсем незаслуженно. Да и в самих США обстановке не совсем способствует спокойному восприятию происходящего – там предстоят выборы, ради победы на которых противники текущего правительства готовы на многое.

Запаниковали и американские союзники в Персидском заливе: им все происходящее обходится в копеечку. В результате и возникло решение о разрешении экспорта иранской нефти, выглядящее весьма своеобразно на фоне прежних заявлений Вашингтона. А за несколько дней до него США пошли и на смягчение собственных санкций против российского энергетического экспорта.

Данная ситуация практически полностью воспроизводит положение, в котором более 200 лет назад оказался Наполеон Бонапарт в своих попытках экономического удушения Англии. На всем протяжении войн остальной Европы против революционной и наполеоновской Франции в 1793 – 1815 годах британское правительство энергично поддерживало деньгами любых противников Парижа на континенте. А само, пользуясь своим геополитическим положением, наслаждалось относительной неуязвимостью на острове, надежно защищенном британским флотом.

В 1806 году, после сокрушительной победы над Пруссией, император французов Наполеон Бонапарт делает решительный шаг для того, чтобы победить «владычицу морей» на сухопутном театре. Принятый им 21 ноября Берлинский декрет вводит Континентальную блокаду: обязательный для всех стран Европы запрет на экспорт товаров в Англию и импорт ее продукции через свои порты. Единственной крупной державой, не присоединившейся к блокаде сразу, стала Россия. Но и она по условиям Тильзитского мира летом 1807 года неохотно обязалась соблюдать ее условия.

Таким образом, Наполеон впервые делает то, что в наши времена стало обычной практикой поведения Запада – под давлением заставляет всех следовать политике изоляции его противника. Делает это именно потому, что располагает возможностями державы, победившей соседей на поле боя и расставившей представителей своего правящего дома на королевские троны целого ряда европейских государств. Примерно так, как после холодной войны США и их союзники меняли режимы в непокорных странах.

Однако уже вскоре экономические последствия Континентальной блокады становятся для самой Франции, не говоря о других, не менее неприятными, чем то, к чему они привели зловредных англичан. Во-первых, пострадали французские производители, традиционно ориентированные на британский рынок. Во-вторых, еще больший удар бы нанесен по экономике малых стран – союзников Франции, также тесно связанных с английским рынком.

Серьезно пострадала и Россия, уклонение которой от соблюдения условий блокады стало, в итоге, одним из оснований нападения на нее Наполеона и его последующего краха. Также британцы развязали в ответ морскую пиратскую войну и всячески содействовали контрабанде грузов с континентальной Европой. И вот в 1810 году уже сам Наполеон был вынужден перейти к практике выдачи лицензий на ввоз во Францию и остальную Европу английских товаров и продукции британских колоний, а также экспорт в Англию французского шелка и вина. При этом природа отношений Франции и Британии не менялась: они оставались враждебными, а введенное самими англичанами эмбарго на некоторые французские порты продолжало действовать.

Иными словами, с поправкой на радикально изменившиеся за прошедшие 200 лет масштабы международной торговли французский правитель поступал точно так же, как США действуют сейчас в отношениях с Ираном или Россией. А поступали таким образом именно потому, что могут принуждать другие страны подстраиваться под собственные прихоти.

При очевидном снижении международного влияния и господства США они все равно сохраняют в своих руках важнейшие рычаги управления мировой экономикой. И нам пока далеко до создания эффективных систем, которые позволят избавиться от американского произвола: слишком много было вложено в создание его основ за всю вторую половину XX века.

Отметим, что и Россия, поведение которой выглядит намного более принципиальным, до начала 2025 года поддерживала поставки газа в Европу через территорию, остающуюся под контролем киевского режима. Позволяя ему тем самым зарабатывать на транзите. А транзит нефти по трубопроводу «Дружба» был остановлен только после того, как ему были нанесены серьезные повреждения.

Для крупной державы, уверенной в своем контроле над ситуацией, пойти на такие шаги большой проблемой не является. Особенно если выгоды от сохранения более масштабного экономического влияния на глобальный рынок важного в современных условиях товара намного превосходят издержки от того, что некоторую выгоду получает и противная сторона вооруженного конфликта.