"Убили Фердинанда-то нашего..."

Прошло ровно сто пять лет с того дня, как разыгралась эта знаменитая литературная сценка:

"– Убили, значит, Фердинанда-то нашего, – сказала Швейку его служанка.

– Какого Фердинанда, пани Мюллерова? – спросил Швейк... – Я знаю двух Фердинандов. Один служит у фармацевта Пруши. Как-то раз по ошибке он выпил у него бутылку жидкости для ращения волос; а ещё есть Фердинанд Кокошка, тот, что собирает собачье дерьмо. Обоих ни чуточки не жалко.

– Нет, эрцгерцога Фердинанда, сударь, убили. Того, что жил в Конопиште, того толстого, набожного...

– Иисус Мария! – вскричал Швейк. – Вот-те на! А где это с господином эрцгерцогом приключилось?

– В Сараеве его укокошили, сударь. Из револьвера. Ехал он со своей эрцгерцогиней в автомобиле...

– Одну всадил или несколько?

– Газеты пишут, что эрцгерцог был, как решето, сударь. Тот выпустил в него все патроны.

– Это делается чрезвычайно быстро, пани Мюллерова. Страшно быстро. Для такого дела я бы купил себе браунинг: на вид игрушка, а из него можно в два счёта перестрелять двадцать эрцгерцогов, хоть тощих, хоть толстых."

Историю XX века можно рассказывать как страшную сказку. И начинается она как раз в этот день, 28 июля. Тот день родил мировую войну, которую народы спустя пару лет осознали как ненужную и бессмысленную бойню.

И уже из этого вывода родилась Великая Красная революция 1917 года. Выглядело её рождение, возможно, не слишком эстетично. Но какое рождение выглядит эстетично? Как справедливо амечал Мао Цзэдун, "революция — это не званый обед, не литературное творчество, не рисование или вышивание; она не может совершаться так изящно, так спокойно и деликатно, так чинно и учтиво". А Лев Троцкий писал о случившемся в 1917 году так: "Всё клокотало и бурлило, все обиды прошлого искали выхода, ненависть к стражнику, квартальному, исправнику, табельщику, городовому, фабриканту, ростовщику, помещику, к паразиту, белоручке, ругателю и заушителю — готовила величайшее в истории революционное извержение... История делается в окопах, где охваченный кошмаром военного похмелья солдат всаживает штык в живот офицеру и затем на буфере бежит в родную деревню, чтобы там поднести красного петуха к помещичьей кровле. Вам не по душе это варварство? Не прогневайтесь, — отвечает вам история: чем богата — тем и рада. Это только выводы из всего, что предшествовало".

Три императорских короны трёх империй — в Петрограде, Берлине и Вене — скатились с венценосных голов и прежалко булькнулись в придорожную грязь (в одном случае даже вместе с носившей её головой). Впрочем, ещё старина Швейк предсказывал в тот день: "придёт время – эти императоры полетят один за другим, и им даже государственная прокуратура не поможет".

Потом была ещё четверть века, наполненная войнами, гражданскими и международными, борьбой, и в конце концов красный флаг заплескался над доброй третью человечества – от Берлина до Шанхая. И вот тогда в Европе наступил, наконец, долгожданный мир – почти на полвека. Европа, столетиями бывшая источником кровопролитнейших войн, вдруг стала территорией мира. Люди настолько свыклись с миром, что решили, что это — навсегда. Они даже перестали повторять столь любимое ими прежде заклинание — "лишь бы не было войны!". И впрямь, зачем повторять, войны ведь и так теперь и не будет никогда. Кому она нужна?..

А ещё люди привыкли ко многому хорошему, принесённому той революцией 1917 года. Ко всеобщей грамотности, например. Привыкли они и к социальным благам — бесплатной медицине, образованию, почти бесплатному жилью, ничтожной плате за "коммуналку"... Казалось — ведь это всё так хорошо и разумно, что разве может быть иначе?

Но всё хорошее, увы, когда-нибудь кончается. Людям объяснили, что всё это — мир, социальные блага и прочие хорошие вещи — конечно, замечательно, но может быть ещё лучше. И для этого надо сделать сущий пустяк — сорвать красный флаг той революции, которая всё это принесла, и хорошенько на нём потоптаться ногами. Сурово осудить "негуманность" тех революционеров 1917 года. И вот тогда все стены между народами окончательно рухнут, мир наступит уже не в одной Европе, а по всей планете. А один шибко учёный японский профессор даже пообещал человечеству "конец истории" — мол, заживут постисторические люди, не зная бед и тревог, как в натуральном земном раю. Как в сказке.

Сорвали флаг, тщательно потоптались на нём. Лучшее — враг хорошего! Вначале казалось, что почти ничего не изменилось — как жили по инерции, так и продолжали жить. Потом на окраинах Европы стали вспыхивать какие-то странные ожесточённые войнушки, которых прежде не было — то в Абхазии, то в Молдавии, то в Югославии, то в Чечне, то в Грузии, потом на Украине... Но это ещё казалось многим досадным недоразумением.

Потом постепенно стали иссякать почти все те блага, которые принесла с собой та давняя революция — причём закончились они и на востоке, и на западе, где тоже торжественно объявили о конце "государства всеобщего благоденствия". Вот, в минувшем году у граждан России отобрали ещё одно из завоеваний той революции — пенсионный возраст, и всё больше людей, кажется, наконец стали кое-что понимать в происходящем.

И вот мы снова в мире 1914 года. Россия, Которую Мы Потеряли. Европа, Которую Мы Потеряли. Мировая Война, Которую Мы Потеряли...

Совершив виток, история вернулась к той же точке, с которой стартовала столетие назад. Да, возможно, на новом уровне, но от этого не сильно легче тем, кому предстоит погибнуть под бомбами, снарядами и минами нового поколения.

Власть денежного мешка — это война. Это хорошо поняли, на собственной шкуре и до мозга костей прочувствовали люди столетие назад. Потом постепенно забыли. Теперь история делает им напоминание.

Так что слова пани Мюллеровой уже не выглядят анахронизмом вековой давности. Скорее — заголовком из завтрашних свежих газет или интернет-колонки.

Да, убили Фердинанда-то нашего. Снова убили. А если ещё и не убили, то того и гляди убьют...

https://maysuryan.livejournal....