Твердая Рука, или Проще Надо

7 223

А, может быть, - то все - излишние переусложнения? Может быть, все проще? Взять человека с твердой рукой, холодной головой, горячим сердцем, наделить его абсолютными полномочиями, правом карать и миловать, поднимать из грязи - в князи, опускать из князей - в грязь, заключать в оковы и разрешать от уз, - и пусть он, управляя нами, построит нам счастливую жизнь. Эта модель, повторяясь многократно, доказала свою жизнеспособность и, по крайней мере, право на существование. В первую очередь в голову приходит, как минимум, три базовых аспекта.

I. Согласитесь, чтобы найти Великого Вождя, требуется немалое везение. Эффективные самовластные владыки получались как вполне законно: Александр Великий, Цинь Ши Хуань-ди, Карл Великий, Иван IV, Петр I, и т.д. и т.п., так и в ходе "самовыдвижения" - узурпации: Лю Бан, Тамерлан, Надир-шах, Наполеон, Ленин, Мао Цзе-Дун, Сталин, и прочие, и прочие, и прочие. У всех у них имелись существенные недостатки. Не будем их рассматривать.

Возьмем для анализа динамики такого рода общественной модели идеальный случай: "повелитель" умен, энергичен, лишен особых пороков и пристрастия к роскоши, и блюдет государственные интересы так, как он их понимает. Не будем оговариваться, что такая комбинация бывает нечасто: пусть это будет краевым условием. Но вторым условием будет: "Никто Ему Не Судья, а законы не прописаны". Любое противодействие преодолевается насилием, масштабы которого ограничены, в лучшем случае, только целесообразностью, и более ничем. Коренной недостаток модели, - это невозможность личного контроля за всем в случае сколько-нибудь крупного государства. Требуются подручные, а подручным - свои подручные. Порядка десяти ступеней иерархии при десяти миллионах подданных. Исходно - обычные люди, мало святых и полных негодяев. ЛЮБОЙ владыка управляет своим народом через десятизвенный редуктор.

Основные механизмы отрицательной селекции на первом этапе, который можно условно назвать "управляемым", на ключевых постах следующие:

подбор сотрудников по признаку личной преданности, готовности к услугам, умения приятно себя вести, и, (поначалу) особого рода распорядительности, причем на первых этапах это относится не к самым верхним эшелонам власти, но чем ниже, - тем больше, и чем дальше – тем больше,

на ключевые посты ставятся родственники и друзья, зачастую бездарные, а когда они уж совсем никуда не годны, для них создаются синекуры, безудержно распухает бюрократический аппарат.

На втором, "неуправляемом" этапе деградации, от лица, принимающего решения, начинает зависеть все меньше. Продвижение зависит от благоприятной отчетности, - выдвигаются очковтиратели, отчетность проверяют все более сложными и изощренными способами, ужесточают наказание, - и среди очковтирателей выдвигаются люди, умеющие подкупить, обмануть, отвлечь, задобрить, или скомпрометировать проверяющих. Проверки становятся строже, - и проверяющих начинают запугивать, нейтрализовывать тоталитарными методами (сфабрикованное коррумпированной полицией или тайной службой уголовное дело) или убивать. Все кончается созданием системы, в которой контрольно-проверяющие органы тоже состоят из "своих". С этого момента Первое Лицо живет, по сути, в иллюзорном мире. С соответствующими последствиями для эффективности управления.

Те, кто поглупее, - довольно рано, те, кто поумнее – попозже, но совершенно неизбежно любой Чингис-хан, любой Ши Хуан-ди, любой Сталин рано или поздно оказывается в плену у раболепного, лживого, льстивого, беспринципного окружения. Чем дальше, тем меньше эффекта дают даже самые кровавые чистки, потому что все меньше касаются тех, кого надо бы: те, старательно уходя от любой реальной ответственности, как тараканы, ко всему приспосабливаются, выживают в любых условиях.

Там, где господствуют исключительно прямые (они так и называются: "директивные") связи, множатся контрольные органы. Граждан контролирует милиция, а для контроля над милицией, - организованной на тех же принципах! - приходится создавать отдел внутренних расследований, привлекать прокуратуру, секретную полицию, к ней - создавать конкурирующую секретную полицию, и еще какой-нибудь "Контроль" при первом лице для контроля над остальными контролирующими. В итоге паразитические структуры распухают и множатся при все меньшей отдаче, а система еще больше теряет эффективность.

Система власти и управления, так или иначе сложившаяся в СССР, являлась системой с отрицательной селекцией функционеров на ключевых постах. Не было ничего, что АВТОМАТИЧЕСКИ способствовало бы приоритетному выдвижению компетентных, трудолюбивых и ответственных работников. Побеждают не те, кто умеет делать дело, а те, кто умеет захватить и удержать власть.

Ознакомившись с рядом "простых ответов", касавшихся более ранних лет советского периода, мы можем точно так же или сходным образом их переформулировать и дать, на все вместе, тот же самый ответ.

Так, на вопрос о причинах незаконных репрессий 20-х, Большого Террора конца 30-х, "новой волны" репрессий конца 40-х, обычно говорят о дурных подручных, плохо исполнявших волю Сталина, допускавших злоупотребления и обман Первого Лица.

Вопросы подбора кадров на ответственные посты, И.В.Сталин решал единолично, при этом ВСЕ руководители ОГПУ, НКВД, НКГБ, ГУКР, МГБ этого периода были репрессированы в период его правления, за исключением Л.П.Берия, расстрелянного позже. Абакумов, расстрелянный после смерти Сталина, арестован был все-таки при его жизни. Таким образом, либо имел место плохой подбор, либо лица с такими качествами подбирались намеренно, будучи с самого начала обречены на уничтожение. Назначение на определенные должности, по сути, обозначало приговор с отсрочкой исполнения на несколько лет. На протяжении этого периода И.В.Сталин персонально играл роль системы отбора кадров на ключевые посты. Назначение нового лица обозначало ту или иную смену вектора политики, но, судя по результатам, отрицательная селекция имела место уже с середины 30-х годов. И, главное, если он не был прав, почему его никто не поправил? Не сместил? Не изменил его статуса единоличного хозяина? Согласитесь, даже сам этот вопрос звучит странно.

Апологеты личности И.В.Сталина зачастую связывают неудачи, рискованные эксперименты и разрушительные решения десятилетия 1953 – 1964 с личностными особенностями Н.С.Хрущева. С этим можно соглашаться или нет, но этот деятель должен ВСЕЦЕЛО считаться креатурой И.В.Сталина (а по-другому и быть не могло), и, одновременно, является одной из самых одиозных фигур эпохи Большого Террора.

По утверждению ряда лиц, вращавшихся в высших сферах СССР в 30 – 50 годы, Н.С.Хрущеву было присуще особого рода шутовство. Это не тот факт, из которого следуют далеко идущие выводы. Это просто весьма характерная черта, много говорящая о типичных чертах Ближнего Круга не только Сталина, нет. Практически любого Первого Лица, обладающего единоличной властью. Таких людей можно проследить в окружении Суллы и Нерона, Александра и Ивана Грозного, Петра Великого и Павла I. Л.П.Берия назвать шутом при тиране нельзя, но он прекрасно знал, какого рода шутки понравятся вождю, и умел привести его в хорошее настроение. По ряду свидетельств, сходными умениями владел Дэн Сяо Пин при Мао Цзе Дуне. И, в отличие от всех старых сподвижников Кормчего, он уцелел, хотя и испытал период определенной опалы. Пережил всемогущего повелителя и выполнил свою миссию. Это один из способов выжить, врожденная способность, позволяющая выжить в окружении капризного владыки. Недостаточная, но полезная, дающая лишний шанс.

Все это, как видите, без натуги вписывается в концепцию неизбежности отрицательной селекции во властных структурах обществ, лишенных обратной связи.

II. Каждый вождь, даже самый великий, - смертен. Причем похоже, что последовательные сторонники этого способа правления либо постоянно забывают про это, либо не желают помнить. Характерный для большинства пример избирательной потери памяти: того, что мне не нравится, - не было. Фантазии апологетов обладают общей особенностью. Показан период, когда вождь жив, сверхмудр, суров, но справедлив, прозорлив, как бог, и все кругом стремительно расцветает. Много лет спустя: все цветет и пахнет, доминирование в мире, не вполне определенное счастье всех кругом, и очень глухое упоминание об общественном устройстве. И, разумеется, никаких деталей. Что было в промежутке, - не показывают никогда. Умер великий, - а дальше?

На самом деле ни одна "сверхдиктатура" не продолжалась два полных поколения. Великий вождь, - это десять-пятнадцать лет правления, как минимум, а чаще – больше. Смерть его – всегда проблемы, неизбежные сложности, злые игры в смену власти, смута. На самом деле сценариев не так уж и много, число их ограничено.

1) Вождь зарывается в своем величии, и еще при жизни видит крушение своей системы. Как вариант, - конец его жизни с таким крушением совпадает. Наполеон, Вильгельм II, Гитлер. Дальнейший сценарий не сложен, и общественный строй устанавливают победители. Или повстанцы. Оккупационная администрация или марионеточный режим, хунта или Правительство Народного Доверия соответственно.

2) Превращение в империю, т.е. в систему, где передача власти происходит по наследству. Как правило, кровному родственнику или усыновленному лицу. Разница между самовластием и империей (абсолютной монархией) кажется совершенно несущественной, но на самом деле она колоссальна. Сам факт законной передачи власти обозначает, что в обществе законно же существуют силы, обладающие собственной властью, обусловленной традицией, обычаем, или писаным законом. Пусть даже власть эта проявляется ЯВНО только на короткий период между смертью одного короля и коронацией нового, это неизбежно обозначает существование самостоятельной, не зависящей от первого лица силы в "тихие" промежутки. Нечто подобное, похоже, происходит на наших глазах в КНДР, и вопрос только в том, успеет ли процесс дойти до конца. Редчайшим примером в пределах этого варианта является Испания, в которой диктатор вернул к власти традиционную династию монархов.

3) Скрытый, - или кодифицированный, открытый переход к олигархии. Предпосылками такой динамики являются, как правило, исходное наличие "демократической ширмы" диктатуры, причем Первое Лицо избегает принимать титул монарха (царя, короля, императора, шахиншаха – и т.п.). Олигархи рекрутируются из "ближнего круга" усопшего диктатора, поскольку больше не из кого. Они настолько утомлены, запуганы, измотаны многолетним пребыванием под постоянной угрозой репрессий, зависимостью от мимолетного каприза непредсказуемого деспота, что явочным порядком приходят к коллективной форме правления. Реальной властью обладает узкий круг лиц, судьба каждого из которых может быть решена, - практически, - только коллегиально.

Лидер является в значительной мере технической фигурой. Председатель, глава президиума в исходном значении слова: тот, кто управляет порядком на совете. То, что ему придают всю внешнюю атрибутику Вождя, - портреты, плакаты, первые полосы газет и прайм-тайм в телевизоре, - на самом деле значит не так уж много. Избирают такого, кто не забрал бы слишком много власти в одни руки, не слабака, но достаточно лояльного к олигархической группе и не слишком властолюбивого человека*. Бывает, ошибаются. Для такого перехода характерно резкое ослабление репрессий, уменьшение жесткости наказаний, ограничение реальной власти и возможностей тайной полиции, размывание персональной ответственности, постепенно спускающееся на более низкие уровни власти. Так же характерно падение эффективности прямых связей в системе управления в отсутствие репрессий, при том, что РЕАЛЬНЫЕ ОБРАТНЫЕ СВЯЗИ ТАК И НЕ ОБРАЗУЮТСЯ. При их наличии пребывание (или несменяемость) у власти древнего, дряхлого, не справляющегося с вызовами современности Политбюро было бы совершенно невозможно.

4) Тяжелый, длинный, сложный переход к сложному обществу с развитыми обратными связями. Ярким примером является Турция после Мустафы Кемаля, который сам заложил основы модернизации и усложнения общества.

С известными и серьезными оговорками Индия после англичан, Египет, даже Иран после шаха и Хомени, но там процесс еще более далек от завершения.

III. Под приведенным выше термином "сверхдиктатура" я подразумевается власть, стремящуяся к тотальному контролю за всеми сторонами общественной жизни, доходящей до регламентации частной жизни, жесткий контроль идеологической сферы и полная неподконтрольность действий власти объекту управления. Народу, превращенному в "народные массы". Самым крайним вариантом является практически полное отсутствие частной собственности и монополия государства в производственной сфере. Египет при трех-четырех фараонах династий Древнего Царства. Евреи при Моисее и Иисусе Навине. Китайская Цинь при Ши Хуан-ди. Империя инков. СССР при большевиках. Китай при Мао. Компучия при красных кхмерах. Куба. КНДР по настоящий момент. Доведенную до идеала модель очень живо показал Оруэлл в романе "1984".

Куда чаще имели место, - и существовали иногда довольно долго! - варианты, где существовал, хоть и в качестве подчиненной подсистемы, такой важнейший институт, как частная собственность. Тут абсолютной, рафинированной классикой является Китай: государство, допуская частную собственность, неизменно стремилось доминировать над ней, не считала богатство чем-то достойным и похвальным. Постепенно усиливаясь, собственники подкупали бюрократию, сращивались с ней, коррупция становилась всеобъемлющей, а государственное управление, - на которое был настроен весь жизненный уклад страны! - полностью терял эффективность, и дело кончалось общественно-политической катастрофой, с падением количества населения в несколько раз (иногда в 8 — 9). Цикл, как правило, длился около трех веков. В начале цикла Китай давал до 40% МИРОВОГО валового продукта. Так бывало не раз, но неуклоный поворот колеса стирал в порошок достигнутое могущество.

Под "идеалом" имеется ввиду, разумеется, не что-то невероятно прекрасное, а скорее, физическая трактовка термина: модель, доведенная до предела постольку, поскольку из нее удалены "посторонние", не характерные, внесистемные черты, мешающие анализу главных, определяющих закономерностей.

Возникает вопрос: имеет ли временные рамки такого рода система, если она хорошо продумана и на совесть сделана?

1)Когда контроль и шпионаж пронизывает все, а в репрессиях власти не стесняются.

2)Когда оппозиции не существует, ее ростки тщательно выпалываются, а идеология окончательно принимает характер догмы, отступление от которой есть ЕРЕСЬ, т.е. инакомыслие, подлежащее наказанию и искоренению.

3)Когда страна, по мере возможностей, самоизолируется от окружающего мира, внешние сношения предельно ограничиваются, контакт граждан с гражданами иных стран сводится к минимуму, а власти не жалеют никаких затрат на пограничные структуры (знаменитое "Граница На Замке", Китайская Стена, два века изоляции островной Японии)?

4)Когда само наличие оружия – тягчайшее преступление (Византия, где нельзя было иметь нож длиннее пяти дюймов, "катана гири" при Токугаве в Японии).

5)Когда, ввиду отсутствия частной собственности, ни у кого нет экономической базы для противостояния, а потому нет шансов усилиться даже в перспективе.

Ответ, в основе своей, прост: безусловно, имеет. Есть механизм уничтожения власти, против которого бессильны даже самые жестокие репрессии. Спустя 40 – 50 лет в лучшем случае люди начинают работать только из-под палки. От сих – до сих, и плевать, что будет дальше. Поэтому стремительно растет число людей с палкой, но, когда их становится слишком много, они перестают быть привилегированной прослойкой. Им тоже становится плевать. Они плохо подгоняют трудовые массы и плохо вникают в общий строй производственного процесса, и над ними ставят еще один слой надсмотрщиков. Отдельные этапы любого производственного процесса все более отделяются друг от друга, производство все более фрагментируется, становится все более неэффективным, пока не разваливается на части. Спиртное и/или наркотики, а когда запрещают, то выдумываются еще более токсичные суррогаты. Перестают рожать детей, а рожденных практически не воспитывают. Не заботятся о своем здоровье, умирая слишком рано и слишком просто, и не слишком дорожат своей постылой жизнью.

Когда обыденная жизнь перестает отличаться от каторги, наказания перестают действовать. Теоретическим пределом является ситуация, когда, - позже всех прочих структур! - перестает функционировать "пограничная стража", и то население, что не вымерло от голода, разбегается. Страна пустеет, а позднейшие исследователи ломают голову, куда вдруг делась "высокая цивилизация", и что за природный катаклизм ее прикончил?

Справедливости ради надо заметить, что до конечного предела "Сверхдиктатуру" не довел, похоже, никто. Стране не дают сгнить до конца в соответствии с указанным механизмом. Куда более частыми являются иные варианты.

1)Упомянутый выше, с интервенцией хищных соседей, которые добивают разлагающийся социум (это – НЕ синоним поголовного уничтожения населения!), на самом деле очень част. Он понятен, и не следует на нем останавливаться: достаточно сказать, что Китай неоднократно оккупировался "варварами", численно уступавшими китайцам в 50 – 300 раз...

2)Восстание. Вариант имеет подварианты и нуждается в пояснениях. Рождение Сверхдиктатуры никогда не происходит "на ровном месте": оно необходимо требует высокого уровня "пассионарности" народа, накопления в нем громадной энергии, до этого момента не находившей выхода. "Великий" вождь только "оседлывает" вырвавшийся во-вне поток энергии или, реже, способствует этому "прорыву". Даже самая долгая и жесткая диктатура редко исчерпывает эту энергию до дна.

Где-нибудь начинается возмущение, а правительственные войска только делают вид, что борются с повстанцами, а генералы, избранные по протекции, не умеют командовать.

Происходит локальный конфликт, который длится достаточно долго для того, чтобы выдвинулись настоящие полководцы, командующие настоящими войсками в достаточном количестве. Полководцы, уверенные в том, что, по окончании войны, неизбежно будут устранены начинают мятеж. Народные массы, если и не поддерживают, то и не препятствуют.

3) Третий вариант своеобразен и, кажется, ни разу не был реализован в Западной Европе. Речь идет о попытке "реформы сверху" в подавленной, усмиренной стране, когда до очередного правителя доходит, что стабильность переросла в стагнацию, всем безразлично общее дело, властные структуры деградируют, управление неэффективно, а страна все больше отстает от соседей.

В случае удачи имеет место частичная модернизация, определенные успехи со значительным "откатом" назад после смерти реформатора. Об удаче в данном случае тоже приходится упоминать с оговорками. Дело в том, что, достаточно часто получившаяся в результате половинчатых реформ с частичными "послаблениями" структура (олигархия, "диктатура без диктатора", бюрократический механизм иерархического типа, НЕ ИМЕЮЩИЙ реального первого лица, а только устраивающего всех Председателя, "безголовый голем"), в отличие от "сверхдиктатуры" способна существовать долго, несколько веков.

Другим отличием является то, что она-то, деградируя, способна за эти века выпить из народа всю энергию, всю доблесть, превратив его в апатичное, ни во что не верящее, равнодушное стадо, не составляющее единого общества. Как сейчас говорят: "атомизированное" сообщество, не способное ни к сопротивлению внешней угрозе, ни к самоорганизации в силу глубокого неверия в свои силы, недоверия друг к другу и, того больше, к растленной власти.

В случае неудачи вчерашние рабы, восприняв ПОСЛАБЛЕНИЯ как СЛАБИНУ, разносят страну вдребезги. Практически сразу, или спустя 50 - 60 лет при том, что процесс начинается все-таки сразу. Особенно это характерно для многонациональных империй. Попыткам развития "по третьему варианту" в России будет посвящена отдельная глава, но здесь он упомянут, как частность. Системы, близкие к Сверхдиктатуре, тяготеющие к тоталитаризму, ВООБЩЕ не имеют сколько-нибудь гладкого, плавного перехода в следующее состояние и слишком часто кончаются настоящей катастрофой. С крахом государства, развалом территориальной целостности, с критическим падением численности населения. Если гайки туго завинчиваются на долгий срок, даже если к тому есть серьезная необходимость, впоследствии это неизбежно чревато той или иной мерой беды и позора. Это так, при том, что иной раз выхода, кроме установления палочной дисциплины, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нет. Или он неизвестен, а на поиски нет времени ввиду форс-мажорных обстоятельств, - но это, практически, одно и то же.

О королеве

Что там вообще творится? Кто они есть на самом деле? Тайна сия велика есть.Совершенно ясно только то, что они знают историю. У них есть и книги, и древо семейное своего рода - государс...

ШОК! Самый кровавый бой в истории! 18+

Привет, КОНТ! Жесть! Это, однозначно, самый громкий турнир по смешанным единоборствам. Смотрите подробности в нашем видео.

Обсудить
  • Вопросы подбора кадров на ответственные посты, И.В.Сталин решал единолично, при этом ВСЕ руководители ОГПУ, НКВД, НКГБ, ГУКР, МГБ этого периода были репрессированы в период его правления, за исключением Л.П.Берия, расстрелянного позже. Брехня, Сталин непричастен к назначениям глав ОГПУ, НКВД и ВЧК. Причастен к назначению Берии и то. с подачи Молотова, который курировал органы учите матчасть. Творчество когда независимое объективное расследование а не переписывание
  • Как-то сложновато.