• РЕГИСТРАЦИЯ
kasket
14 октября 2017 г. 20:43 1777 58 63.97

Монгольское нашествие. "Откуда у них столько железа?" А у других?

Наблюдаю очередное оживление камланий на тему мифичности монгольского нашествия, поэтому решил доделать старые заготовки.

Итак, один из "аргументов" "доказывающих", что монгольского нашествия не было – это патетический вопрос: "Откуда у них столько железа?", за которым следуют рассуждения диванных аналитиков "с калькулятором" в руках и с совершенно некритичным перенесением реалий сегодняшнего дня на день восьмистолетней давности.

И эти калькуляторы наглядно "доказывают", что для вооружения армии вторжения на Русь требовалась огромная куча железа, следов производства которой нигде нет.

А уж когда "Свидетели МифоИговы" видят реконструкции тяжеловооружённых воинов монголов примерно как приведённую на заставке, то их сарказм достигает оргазмического накала.

Между тем, фишка в том, что на заставке приведены реконструкции не монгольских воинов, а воинов империи Цзинь, созданной тунгусоязычными племенами Приморья и Приамурья, с которой Чингисхан и его преемник Угэдэй вели тяжёлую борьбу на протяжении более 20 лет.

А фишка номер 2 в том, что как раз про чжурчжэней достоверно известно из летописей соседей, что на XI век железа у них практически не было. И при начальном тотальном дефиците железа эти племена всё-таки впоследствии создают мощное государство – разгромив предварительно империю Ляо и довольно продолжительное время доминируют в центральноазиатском регионе.

И очень интересно в контексте проблемы "Откуда у монголов столько железа?" посмотреть на развитие событий у ближайших соседей монголов по глобусу.

Далее – выборочные цитаты из обширной статьи новосибирских исследователей Боброва Л.А. и Худякова Ю. С. "Развитие защитного вооружения у чжурчженей и маньчжуров в периоды развитого и позднего средневековья и раннего нового времени", полный текст её для интересующихся тут, как и библиография по вопросу.



Плохо знакомые с истинным положением дел в Приамурье и Маньчжурии китайские историки даже в XI в. уверяли своих читателей, что чжурчжэни, как «истинные варвары» не только не имеют собственных жилищ, но и используют орудия и копья с наконечниками из камня (Шавкунов В.Э., 1993, с. 38). Последнее утверждение ученых – конфуцианцев, конечно же, сгущает краски, но указывает, на очень важную для нас деталь – дефицит железа в землях чжурчжэней, который был заметен даже для постороннего наблюдателя.

Согласно легенде плавить железо чжурчжэней научил вождь Суйкэ на рубеже I – II тыс. н.э. (Шавкунов В.Э., 1993, с. 39). Однако развитие металлодобывающих и металлообрабатывающих производств происходило исключительно медленно. Согласно китайским летописям в XI в. чжурчжэни, якобы, вообще «…не имели мастерских и ремесленников» (Леньков В.Д., 1974, с. 22), а «…черный металл ценился выше серебра» (Шавкунов Э.В., 1967, с.137). Дефицит железа привел к созданию достаточно специфической шкалы материальных ценностей. Ее вершину занимали металлические изделия, в особенности железные предметы вооружения и в первую очередь – металлические панцири. Последние не только выполняли свои основные функции, но и символизировали богатство и могущество их владельца .

В чжурчжэньское время даже покупка четырех комплектов панцирей воспринималось дальневосточными летописцами, как важное событие (Деревянко Е.И., 1987, с. 107). При этом появление новых доспехов у соперника, в глазах соседей выглядело, как преднамеренная провокация и вызов. Около 1074 г. «Шицзу (Хэлибо) нанял из племени цзя- гу кузнецов и в деревне У- бу приготовил доспехов 90. У-чунь хотел под предлогом этого начать войну. Шицзу (был вынужден) отдать эти доспехи» (Деревянко Е.И., 1987, с. 107; Воробьев М.В., 1975, с. 75). Не удивительно поэтому, что любимой отговоркой чжурчжэньских князей от участия в военных действиях против киданей, была констатация собственного бессилия в ввиду «отсутствия лат» (Е Лун-ли, 1979, с. 169). Нехватка железного сырья и необходимого количества собственных мастеров панцирного дела заставляла чжурчжэньских князей и старейшин искать возможности поставки доспехов из-за границы. Так в 1001 г. корейский интендант незаконно продал чжурчжэням четыре набора железных лат» (Воробьев М.В., 1975, с. 77). Первые чжурчжэньские князья из рода Ваньян Ши-лу и Угунай были вынуждены подчеркивать миролюбивые отношения с киданьской империей, добиваясь открытия новых торговых точек для приобретения оружия и в первую очередь доспехов: «… у диких нюйчжей в древности отсутствовало железо. Были торговцы, проезжавшие из соседних государств с военными доспехами. Всеми средствами и высокой ценой вели торговлю с ними… вследствие того приобрели много железа, починили луки и стрелы, приготовили вооружение, военная сила постепенно выросла» (Окладников А.П., 1959, с. 215). Из этого отрывка видно, что в середине XI века импортировалось не только готовое оружие, но и железное сырье, из которого чжурчжэньскими мастерами самостоятельно выковывались «латы». Как видим настойчивость чжурчжэньских правителей начала давать свои плоды.

Импортное вооружение и даже сырье стоили очень дорого, поэтому при возможности панцирное вооружение не покупалось, а отнималось у населения жившего на чжурчжэньско- киданьских границах: «У чжурчжэней не было доспехов. По соседству с Ляо была вольница. Часто вторгались в их (чжурчжэней) пределы. Некий чжурчжэньский вождь повелел схватить ее. Получил 500 доспехов и шлемов» (Воробьев М.В., 1975, с. 75). Другие источники отмечают, видимо это же событие, с характерным дополнением: «чжурчжэни получили более 500 лат, и это усилило их». Захваченные в ходе боевых действий доспехи заслуживали особого упоминания: «Победитель Хэлибо во множестве приобрел в качестве трофеев лошадей, коров, военные доспехи и оружие и разного рода вещи» (Деревянко Е.И., 1987, с.107, 108). …

Для пополнения запасов панцирного вооружения использовались все возможные средства. После разгрома мятежа дяди киданьского императора Сяо Сали, последний бежал к чжурчжэням и при переходе границы передал им 500 комплектов киданьских доспехов. Это настолько обрадовало северян, что они тут же наградили племенного вождя принявшего перебежчика высоким титулом «алулиицзи» (Е Лун-ли, 1979. с. 169). Китайские историки несколько преувеличивая значение этого события указывали, что «…когда нюйджени двинулись в поход (на Ляо) у них была лишь тысяча всадников использовавших эти пятьсот лат при взятии областного города Нинцзяна» (Е Лун-ли, 1979, с.169). Как мы убедились выше, железные панцири употреблялись чжурчжэнями и до измены Сяо Сали. Более того, во второй половине XI в. у чжурчжэней появляется тяжеловооруженная конница. Это (как и начало массового производства панцирей в Маньчжурии) стало возможным благодаря консолидации чжурчжэньских племен вокруг рода Ваньян и создание собственных металлообрабатывающих баз. В течении XI в. ваньянцы, опираясь на союз с Ляо, подчинили себе большую часть племен «непокорных чжурчжэней» и провели крупную военную реформу. …

Основной ударной силой армии стала тяжеловооруженная копейная конница, которую вероятно формировали личные дружины племенных вождей и князей (Воробьев М.В., 1975, С. 79). Причем если о наличии у монголов и уйгуров отрядов тяжеловооруженной конницы можно судить только по косвенным данным, то на наличие панцирной кавалерии у чжурчжэней указывают многочисленные письменные и археологические свидетельства. Копья (основной вид оружия тяжеловооруженных воинов) были широко распространены еще среди предков чжурчжэней – мохэсцев (Деревянко Е.И., 1987, с. 136). В собственно чжурчжэских памятниках, по сравнению с синхронными центральноазиатскими культурами, наконечники копий находят исключительно часто. По данным В.Э. Шавкунова, после наконечников стрел, копейные наконечники – самый многочисленный вид наступательного вооружения у чжурчжэней (Шавкунов В.Э., 1993, с. 38).

Если первые чжурчжэньские князья выходя на битву без шлема и лат в одном «войлочном халате с засученными рукавами» (Окладников А.П., 1959, с. 216; Деревянко Е.И., 1987, с.108), подчеркивали этим свое презрение к врагу и единство со своими воинами не имевшими защитного металлического вооружения, то в начале XII в. чжурчжэньская аристократия сражалась почти исключительно на конях и в железных доспехах. Когда будущий завоеватель Северного Китая цзедуши Агуда в подражании своим предкам устремился в бой «без шлема и лошадиных лат», то он «поразил окружающих» (Окладников А.П., 1959, с. 220). При Инге число чжурчжэньских конных латников впервые перевалило за тысячу: «Ингэ, собирая войско, приобрел более 1000 латников, между тем, как сначала войско чжурчжэней не доходило до тысячи» (Воробьев, 1975, С. 79), « …число латников у нюйчженей впервые видели такое, обыкновенно оно не достигало тысячи» (Окладников А.П., 1959, с. 218). На поле боя чжурчжэни выстраивались отрядами по 50 человек. Впереди находились 20 конных латников в железных доспехах, с копьями на прикрытых бронею конях, за ними – 30 конных лучников в кожаных панцирях. … «Цидань го Чжи»: «Следует сказать, что, начав войну, нюйчжэни использовали исключительно конных воинов. … Пятьдесят человек составляли отряд. Передние двадцать человек были в тяжелых латах и вооружены копьями или дубинками. Задние тридцать человек были одеты в легкие латы и вооружены луками и стрелами» (Е Лун-ли, 1979, с. 177). «Сань чао бэй мэн хуй бянь»: «В авангарде выставляют копьеносцев, которых называют- «ин»- «стойкими». Солдаты и их лошади одеты в латы. Меч, лук и стрелы привязывают сзади и не стреляют до тех пор, пока до противника не останется пятидесяти шагов… В авангард высылались двадцать солдат, полностью одетых в латы и вооруженных пиками. Следующими за ними тридцать человек были одеты в легкие панцири и вооружены луками» (Кычанов Е.И., 1966, с. 277, 278). Китайский чиновник Ма Дуаньлинь видевший атаку чжурчжэньской кавалерии собственными глазами: «Первые пять человек, которые располагались впереди были одеты в тяжелые латы и вооружены копьями и длинными крючьями. Тридцать воинов были лучниками и носили легкие доспехи» (Шавкунов В.Э., 1993, с. 72). …

Изменения в чжурчжэньской тактики следует, вероятно, связывать с южным влиянием. На протяжении десятков лет чжурчжэни мобилизовывались в ляосские вооруженные силы, где в полной мере могли познакомиться с особенностями военного искусства «Стальной империи». По сведениям китайских историков, рекрутированные в киданьскую армию «свирепые и устойчивые в бою» чжурчжэни использовались ляосцами в качестве ударных передовых подразделений: «Перед сражением кидане всякий раз надевают на них (чжурчжэней) тяжелые латы и посылают их вперед» (Деревянко Е.И., 1987, с.108). Не менее одной тысячи чжурчжэньских воинов несли караульную службу на северных границах киданьского государства (Васильев В.П., 1859, с. 179). Судя по данным приведенным в своем сочинении Е Лун-ли, даже после начала военных действий между Агудой и Империей, отдельные чжурчжэньские подразделения продолжали использоваться киданями, причем, среди высшего командного состава ляосской армии так же встречались полководцы чжурчжэньского происхождения (Е Лун- ли, 1979, с.183). За те 200 лет, что чжурчжэни находились в зависимости от киданьской империи Ляо (Е Лун-ли, 1979, с.175), их знать усвоила многие (в том числе и военные) традиции ляосцев. …

В 1114 г. чжурчжэньские войска под руководством Агуды перешли ляосскую границу. Численность этой небольшой армии, а точнее отряда, колебалась, по сведениям разных источников, от 1000 до 2500 человек. Но эти воины были настоящими ветеранами прошедшими не одну военную компанию и знавшие особенности киданьского военного искусства. Большая часть всадников была снабжена железными и кожаными панцирями (Воробьев М.В., 1975, с. 79), причем пятьсот конных латников носили железные киданьские панцири переданные чжурчжэням ляосским вельможой Сяо Сали (Е Лун- ли, 1979, с. 169). Судя по всему, в поход были отправлены регулярные дружины правящего рода Ваньян и родственных ему кланов (табл. 7, рис. 2).

В самом начале компании чжурчжэни добились значительного успеха. Трехтысячный отряд бохайских карателей был разбит под областным городом Нинцзян, в котором находились большие хранилища оружия. «Когда город пал, нюйчжэни истребили всех его жителей. Захватили три тысячи лошадей и (комплектов) лат киданьских воинов» (Лун- ли, 1979, с. 176) (2). Обеспокоенный таким развитием событий киданьский правитель бросил против северян семитысячный корпус, состоящий из самых боеспособных частей империи: «В поход были посланы три тысячи киданьских и сисских всадников, две тысячи воинов императорской гвардии и зажиточных лиц из Средней столицы и свыше двух тысяч удальцов, набранных в различных районах» (Лун- ли, 1979, с.177). Однако и эти элитные войска были вскоре разгромлены: «В этом месяце нюйчжэни скрытно перешли через реку Хуньтунцзян и неожиданно напали на киданей, которые не успели даже построиться…Войска нюйджэней преследовали и убивали бегущих на расстоянии более ста ли» (там же). Причем северяне «…снова (после Нинцзяна) захватили три тысячи лошадей и лат».

После этих громких побед на сторону Агуды перешли южные («мирные» и «покорные») чжурчжэни. «Покорных нюйчжэней, живших к востоку от реки Ляошуй, Агуда присоединил к себе и, отобрав среди них здоровых и сильных мужчин, пополнил свое войско. Таким образом, у него появилось более десяти тысяч отборных всадников» (Е Лун-ли, 1959, с. 179). Причем захваченного в боях вооружения хватило, чтобы снабдить большую часть прибывших воинов железными панцирями киданьского производства. Последний факт привел киданьское правительство в уныние: «Одерживая непрерывные победы в каждом сражении, нюйчжэни добыли большое количество оружия и лат, и стали настолько сильными, что им уже было невозможно сопротивляться» (Е Лун-ли, 1959, с. 169). …

Последующие годы стали временем блестящего триумфа чжурчжэньского оружия. Не смотря на свою малочисленность, чжурчжэни разгромили киданей, и заставили их подчиниться или бежать на Запад. На р. Ишуй были разгромлены войска могущественного тангутского государства Си-Ся, выступившие как союзники киданей. На севере – отброшены монголы. Зимой 1125 – 1126 годов 60 тысячная чжурчжэньская армия вторглась в Южный Китай, а в 1127 г. взяла столицу Сунской империи г. Кайфын. Император и наследник престола были уведены в плен, а Сунская империя признала себя данником чжурчжэней (Окладников А.П., 1959, с. 227). …

Накануне завоевания Северного Китая чжурчжэнями, Киданьская и Сунская империи обладали чрезвычайно развитым комплексом вооружения, который складывался на территории региона на протяжении нескольких веков. После захвата Ляо в руки чжурчжэней попали не только хранилища с запасами оружия, но и тысячи кузнецов и оружейников. После взятия Кайфына на север были уведены сотни китайских ремесленников и мастеровых (Окладников А.П., 1959, с. 227). …

Начиная со второй трети XII в. поток железного сырья устремляется на родину чжурчжэней, вплоть до Приморья. Археологические раскопки в цзиньских городищах этого времени показывают, насколько развитым и совершенным было металлургическое производство у чжурчжэней в это время (Шавкунов В.Э., 1993, с. 98). Была выработана стандартизация самобытных плавильных печей, домен и горнов, разработаны квартальные схемы их размещения внутри городищ (Воробьев М.В., 1983, С. 62). К концу XII – началу XIII вв. металлургическое производство и кузнечная техника у чжурчжэней достигли такого уровня, что, судя по материалам археологических раскопок, среди ремесленников уже существовала узкая специализация (Леньков В.Д., 1974, с. 25; Воробьев М.В., 1983, с. 62), причем по ряду показателей чжурчжэньские кузнецы превосходили своих западноевропейских коллег (Воробьев М.В., 1983, с. 62). Наряду с другими отраслями металлургического производства эволюционировала и система производства панцирного вооружения. В этот период качество металла, из которого изготовлялись предметы вооружения, достигло наивысшего уровня. В железо панцирных пластин добавлялось серебро, благодаря чему они не ржавели, а своим блеском «устрашали врага».



Итак, вкратце, история чжурчжэней в контексте проблемы "Откуда у них столько металла?":

Этап 1. Вначале (нач. XI в.) у чжурчжэней критическая нехватка железа, заметная всем соседям. Благодаря целенаправленной политике чжурчжэньских вождей идёт накопление металла и доспехов по всем возможным каналам: торговля (в т.ч. и контрабандная) – закупка как сырья, так и готовых изделий, привлечение кузнецов из соседних племён, трофеи в локальных стычках, приём перебежчиков и дезертиров (с доспехами и вооружением) из числа врагов и просто соседей. При этом знать и простые воины чжурчжэней находятся на службе у своих сегодняшних хозяев и завтрашних врагов – киданей империи Ляо, где перенимают культуру ведения боевых действий.

Этап 2. Чжурчженьская знать решает "сама царствовати и всем владети". Первый удар по своему бывшему сюзерену наносит относительно небольшой отряд, который однако, составляют прекрасно вооружённые, мотивированные и опытные бойцы. Им противостоит армия империи на фазе надлома, когда материальных ресурсов – в т.ч. и вооружения хватает с избытком, а вот с мотивацией воинов - проблемы. После побед чжурчжэням достаются не только трофеи на поле боя, но и мобилизационные склады, что позволяет радикально расширить численность тяжеловооружённых контингентов. Личный состав этих контингентов вербуется из числа воинов нейтральных до того чжурчжэньских же кланов, которые после первых громких побед Агуды начинают в массовом порядке переходить на сторону удачливого полководца.

Не подлежит также сомнению, что когда Агуда решил начать самостоятельную игру, те чжурчжэни, которые ещё служили в войсках киданей, переходили на сторону своих родичей вместе с оружием и доспехами.

Этап 3. Организованное сопротивление и Ляо сломлено, захвачена большая часть земель Сун и чжурчжэни получают доступ к технологической, мобилизационной и ресурсной базе своих побеждённых врагов – в метрополию начинают стекаться и кадры, и сырьё, и технологии. Происходит качественный скачок в металлургии и металлообработке на собственно чжурчжэньских землях. В армии всё больший процент начинают занимать иноплеменники из покорённых народов. С включением в работу на Цзинь металлообрабатывающих мощностей захваченных северных провинций Китая потребность в доспехах закрывается полностью – оснащённость ими армии зависит теперь только от желания ВПР.

Этап 4. Поход к "последнему морю". Понятно, что чжурчжэни ни к какому последнему морю не пошли – это сделали уже монголы, но все этапы развития собственной военной машины, которые прошли чжурчжэни, прошли и монгольские племена. Тем более не в первый раз – монголоязычными были и сяньби и кидани.

Итак, чжурчжэни за относительно короткий исторический срок сумели пройти путь от нищих побирушек до грозных латников и от захудалых варварских племён до регионального гегемона. А вот монголы, нет, не могли…


И вот здесь всплывает очень показательный момент – типовому стороннику альтернативной истории – как правило, в исторической науке дилетанту, - банально не хватает общего кругозора, чтобы увидеть не вопиющие фальсификации шлёцеров со скалигерами в данном конкретном случае, а то, что данный конкретный случай – один из многих, - он ОДИН ИЗ.

А коль скоро он ОДИН ИЗ, то вся абсурдная вопиющесть приобретает другой оттенок – она становится вызовом, который требует серьёзных разбирательств, труда и упорства в нахождении ответов на вопросы, а также и в умении корректно формулировать сами вопросы.

И само монгольское нашествие – оно тоже ОДНО ИЗ. И необходимо уметь видеть конкретные исторические явления в правильном историческом контексте, в котором многое встаёт на свои места и масса вопросов снимается. Собственно это есть сравнительно-исторический метод – один из базовых методов исторического познания. Но об этом – позже.

Наш журнал это, сообщество авторов и читателей, объединенных убежденностью в примате фундаментального научного знания перед пропагандой, мифотворчеством и суевериями. Критика исторических мифов и научно популярная публицистика, основные темы журнала.

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    ДРУГИЕ СТАТЬИ
    Grand «Я Родился в СССР»
    Сегодня 05:54 612 57.79

    Русские плохие, но…

    Читая многочисленные публикации наших небратских соседей, постоянно ловлю себя на мысли, как всё-таки повезло нам и не повезло им. Нам, русским, несказанно повезло в том, что нас окружают такие добрые и отзывчивые народы. Все эти украинцы, грузины, армяне, трибалты (извините, что не сильно различаю вас) и прочие… Вы посмотрите на них! Они умны, красивы, честны и сильн...

    Россия-Болгария: когда эмоции сильнее выгоды

    Видя, как итальянская «Лига Севера» объединилась с M5S для полного снятия антироссийских санкций, как Путин дарит Меркель цветы и оба лидера говорят о необходимом конструктивном сотрудничестве, в том числе и «Северном потоке-2», как первая нитка «Турецкого потока» уже уложена, как в Венгрии начинается строительство АЭС «Пакш-2», а в той же Турции АЭС «А...
    sensei Сегодня 01:58 641 24.45

    «Северный поток-2″ , украинский транзит и король Канут

    Прочитал неплохую статью Зины Кучеровой «Северного потока – 2 не будет. Вы еще не поняли?» http://трымава.рф/?p=26521 . И читается легко и наблюдения тонкие. Дамы всё же гораздо луДше нас как психологи. И на этом список их дамских достоинств не исчерпывается. Они и пахнут луДше и на ощупь приятнее. Однако не всё так пушисто в этом реальном мире. Даже ес...
    ПРОМО

    Мои любимые евреи. Фамилии

    БезфамильныеЕвреи, как и другие народы Ближнего Востока, фамилий никогда не имели. Номинация производилась по имени и отчеству. К имени присоединялось слово "бен" (сын) или "бат" (дочь). Каждый уважающий себя еврей должен был помнить имена своих предков минимум до седьмого колена.Так как имена могли часто повторяться, то для более точной репрезентации и...
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика