Байден всё. Детали в Телеграм Конта

БЫЙ гл.1

10 326


От чужой от стороны

до родной переходи:

где я есть, ту и храни! 

«Белая Яджурведа»


Предисловие

Как-то, двадцати лет не прошло, задался вопросом, а существовал ли на самом деле Царь-Горох? Ну и начал прикидывать легендарных, былинных и летописных персонажей различных эпох и народов на эту эпическую роль, благо, было с чем работать, т.к. накануне нарвался на сайт «Восточная литература», откуда и натаскал всевозможных летописей, хроник и хроничек, от древних греков с римлянами и до византийцев с арабами и латинянами, кои и почитывал без спеху много лет. А особенно внимательно те, где хоть что-то говорилось о славянах и родственных им вендах. А как нарвался на имя Бый, так и понял: вот он сказочный наш Царь-Горох!

Акцентирую, как только увидел имя Бый, так в голове что-то щёлкнуло и тут же возникла мысль, причём категоричная: вот он твой Царь-Горох!

Я угукнул в ответ и погрузился в сказку эту, рабирая её сначала по словам, потом по слогам, затем по знакам препинания, а под конец даже в редкие пробелы всматриваясь. Однако какой-либо содержательной дополнительной информации так и не выудил. Только лишь имя, пару прозвищ да имя божества, который его обучал премудростям разнообразным. Плюс возникло предположение, на тех прозвищах произросшее, что легендарный славянский Боян ― это тоже прозвище Быя. А может и не прозвище, а полное или торжественное его имя.

А ещё та сказка содержала локализацию жизни Быя по времени и месту в виде кратчайшего поминания вавилонян и мидийцев накануне их совместного похода на Египет. Из чего стало понятным, что Бый не мог не быть свидетелем падения Ассирии, что случилось в конце VII в. до н.э. Откуда и вывел срок жизни Быя, допустив, что он мог прожить сто лет, с конца VIII-го до конца VII-го вв. до н.э.

После чего и понеслось. В смысле понеслась. Информация. Лежащая у всех на виду и не вызывающая особого интереса.

И долго ещё лежать будет, коль не расстараюсь и не тут попытаюсь свести воедино то, что стало понятным и очевидным уже более десяти лет назад. А именно, откуда есть пошла земля русская, зачем и почему. А также, кто Русь затеял и кто затею ту в жизнь воплощал. И до кучи, почему русские — такие, поляки — сякие а немцы вообще чужие.

И тут мой герой, Бый, как говорится, — при делах. Можно даже сказать, во главе. Ибо и сам — голова, и с богами — на ты. А такие люди — штучный продукт. Коль появляются изредка, то надолго в памяти людской остаются. Под разными, однако, именами. Что с Быем и случилось. Ибо помнят его и там, и сям и везде, где говорят на каком-либо из индоевропейских языков. А также и на иных, включая семитские. В чём читатель имеет возможность лично убедиться.

Однако из большого числа источников, где хоть как-то поминается Бый, я тут буду поминать лишь несколько, числом — как пальцев на руке. Среди которых особо порадовали книга советского ассиролога И. М. Дьяконова «История Мидии», книга французского археолога У. Куликана «Персы и мидяне» и «Книга пророка Исаии» из Ветхого Завета. Размышления над этими тремя трудами позволили сначала предположить, а опосля и утвердится в мысли, кем был Бый, включая его национальность. А как следствие, заострить личное внимание на крайнем восточном пределе былой Мидийской державы.

А так вот и упёрся в ариев и их культуру. О чём ниже и поведаю. Разбирая оставленные Быем стихи и комментируя их где как. То сам, когда понимаю темнейшую Быеву речь, то при помощи двух других книг, авторы которых ещё в древние времена кто как откомментировали каждое Быево слово. Речью очень похожей на речь ранней новгородской бересты, но записанной шрифтом под названием «деванагари». На санскрите , короче говоря.

Таким вот вдруг предстал наш сказочный Царь-Горох: с одной стороны — арием, а с другой — бояном.

Ибо славян, в нынешнем понимании, тогда ещё не было. А вот арии, и среди них бояны, уже были.

С Быя-Бояна славяне и зачнутся. Как и венды. Или готы. Или анты. И многие прочие народы, как существующие, так и исчезнувшие. Кои ныне объединяет принадлежность к индоевропейской группе языков. Которую в XIX—XX вв. нередко называли «арийской группой языков», но после немецкого сумасшествия XX в. перестали так именовать.

Тем самым не говорю, что именно Бый породил индо-европейские народы, но утверждаю, что весь нынешний европейский социум возник благодаря Быю и его трудам.

Книг же Бый оставил как минимум две. И обе, скорее всего, в устной форме. Точнее, в стихотворной, ради удобства запоминания и максимальной точности передачи информации. Ну и чтоб враги испытывали максимум затруднений при попытках извратить там что-либо.

А так вот и подошли к широко известному в узких санскритологических кругах названию «Яджурведа» (на санскрите ЙАДЖУРВЕДА), за которым кроется одна из книг арийской Триединой Веды, и к которой Бый имеет самое непосредственное отношение.

Впрочем, утверждать, что именно Бый написал «Яджурведу» оснований нет. Скорее всего «Яджурведа» (ЯВ), наравне с «Ригведой» (РВ) и «Самаведой» (СВ), существовала задолго до Быя. Однако древнего «добыева» варианта ЯВ я не обнаружил. Может ни там искал, а может и нет её. Зато есть так называемые «Белая Яджурведа» (БЯ) и «Чёрная Яджурведа» (ЧЯ), обе имеющие к Быю самое прямое отношение, поскольку обе были записаны на основе именно «Быевой Яджурведы», которая, ещё раз повторю, являлась толкованием иной «добыевой» ЯВ.

Такая вот сложность с этим быевым наследием.

Ну да, упрёмся — разберёмся.

Пока же кратко поведаю, что санскритологи и ведологи говорят о «Яджурведах», «Белой» и «Чёрной». Начну с названий. «Белой» (на санскрите ШУКЛА) одну из «Яджурвед» назвали ещё в древнейшие времена по причине того, что язык её прост и понятен, тогда как язык «Чёрной» (КРIЩН̣А) — тёмен и непонятен. Последняя, «Чёрная ЯВ», по утверждению нынешних ведологов, была записана где-то в VII в. до н.э. (что идеально совпадает со временем жизни Быя). А вот касательно времени записи «Белой ЯВ» однозначного понимания нет. Просто констатируют, что БЯ записана позже ЧЯ. И приводят к тому кой-какие доводы, основной из которых тот, что язык ЧЯ более архаичен, нежели язык БЯ. Кроме того, есть мнение, что «Белую ЯВ» изложил древнеиндийский мудрец по имени Яджнавалкья (ЙĀДЖН̃АВАЛКЙА). Вот, например, статья из «Санскритско-русского словаря» В. А. Кочергиной (далее «Словарь Кочергиной»), изд. 1987 г., посвящённая Яджнавалкье: «йāджн̃авалкйа м. — имя соб. древний мудрец, которому приписывается авторство хорошо известного свода законов «Йаджнйавалкьясмрити». Он также почитается первым учителем «Белой Яджурведы». Где хоть и не сказано, что Яджнавалкья и есть автор «БЯ», но и не исключается этого. И что жесточайше спорит с личным утверждением, что автор БЯ — Бый. Посему пришлось разбираться. И вот что стало понятным. Яджнавалкья, как выяснили английские санскритологи ещё в XIX в., жил не ранее II в. н.э. И доводы их — вполне логичны и не вызывают недоверия. Откуда и следствие из тех доводов: поскольку Яджнавалкья «почитается первым учителем «Белой Яджурведы», значит БЯ была написана позже ЧЯ.

Логично?

А то!

На самом же деле всё и так, и совсем не так. О чём мне нашептали личные чуйка и логика. Вкратце, этак. В середине VII в. до н.э. Бый, на основе имеющейся у него, скажем так, истотной «Яджурведы» создал собственную, которая позже и стала называться «Белой». При этом, как выяснили те же англичане, изначально БЯ состояла из 18 книг. Коих, однако, ныне стало аж 40. Т.е. за без малого тысячу лет с момента создания Быем своей ЯВ и до времени Яджнавалкьи Быевы восемнадцать книг приросли ещё двадцатью двумя. Вот эти-то сорок книг, т.е. 18+22, Яджнавалкья и отредактировал. За что и почитается первым учителем «Белой Яджурведы». Почему и саму «Белую Яджурведу» можно, с оговорками, считать книгой Яджнавалкьи; во всяком случае тот её список, что именуется школой «Ваджасанеи» (ВĀДЖАСАНЕЙИ, в тексте «Вāдж.»). А кроме того считается, что этот же Яджнавалкья откомментировал «Белую Яджурведу» или «Ваджасанею» в своём четырнадцатикнижном труде под названием «Шатапатха» (ШАТАПАТХА, букв. «сто путей»). Во всяком случае в том же словаре Кочергиной об этом сказано так: «шатапатхабрāхман̣а ср. — назв. брахманы, относящейся к «Белой Йаджурведе» и приписываемой Яджнавалкье». Из чего ведологи с санскритологами и делают вполне логичный вывод, что Яджнавалкья — это автор «Белой Яджурведы». И что сам принимать отказываюсь. Поскольку, повторюсь, изначально «Белая Яджурведа» являлась трудом Быя. Во всяком случае, первые 18 её книг соотношу именно с Быем.

А ещё есть «Чёрная Яджурведа». Которая, как считают санскритологи и ведологи, создана раньше «Белой». Что, опять же, и так, и не так. Если сравнивать ЧЯ с Ваджасанеей, т.е. «Белой Яджурведой» в редакции Яджнавалкьи, тогда ведологи правы. Однако ЧЯ возникла как комментарии именно к истотной «Быевой Яджурведе», т.е. к первым 18-ти книгам «Белой Яджурведы». Откуда и вывод категоричный: ЧЯ младше «Быевой ЯВ», но старше «Ваджасанеи» Яджнавалкьи. И, соответственно, старше «Шатапатхи». При том, что внешне они весьма похожи за счёт частого использования и «Чёрной ЯВ», и «Шатапатхой» словосочетания «так сказал» (ИТИ ĀХА), в смысле «он сказал», где под «он» имеется в виду именно Бый. Причём, полагаю, автор ЧЯ прекрасно знал Быя, а вот автор «Ваджасанеи» и «Шатапатхи», похоже, даже не догадывался, кому принадлежит тот или иной гимн-яджус «Яджурведы».

Создал же «Чёрную Яджурведу», по личному разумению, младший сын Быя, с малолетства лично наблюдавший творимые Быем обряды, а как повзрослел, то зафиксировавший их в памяти и позже изложивший всё то обрядовое обилие в своей книге, что ныне именуется «Чёрной Яджурведой» или «Тайттирией».

Вот с содержанием этих книг тут и будем знакомится: с «Белой Йаджурведой» школы Ваджасанеи, приписываемой Яджнавалкье; с комментариями к Ваджасанеи, приписываемых тому же Яджнавалкье; с «Чёрной Яджурведой» («Тайттирией»), автором которой считаю младшего сына Быя.

Впрочем, «знакомится» — слишком сильно сказано. Поскольку одна только «Шатапатха» в мегабайтах «весит» больше Библии аж в четыре раза, ЧЯ примерно столько же, а БЯ чуть меньше. Почему и принял решение познакомить читателя ни с самой БЯ, но лишь с теми её гимнами-яджусами, где есть местоимения первого лица, типа «я» (на санскрите АХАМЪ), «мне» (МЕ), «меня» (МĀ), «мною» (МАЙĀ) и т.п., или глаголы того же первого лица, с окончаниями на «-аю» (-ĀМИ).

То есть, эту книгу я построил на разборе тех гимнах «Белой Яджурведы», где говорится от первого лица.

И сам весьма подивился получившемуся результату, многократно превзошедшему ожидание, имевшее место быть накануне задуманной работы. Особо же порадовало ещё одно имя Быя, нечаянно выплывшее при повторном и более глубоком погружении в один из перечисленных выше источников, широко известное и мне, и прочим, которое я умудрился упустить из вида при первоначальных поисках исторической личности, кроющейся за баснословным Царём Горохом.

К тому ещё добавлю, что библейское имя Быя известно, наверное, всем и каждому, включая даже не умеющих читать эскимосов, папуасов и аборигенов Австралии. А вот его ведийское имя хоть и не всем известно, но при этом знакомо также огромному количеству людей, числом так, полагаю, за пару миллиардов. Плюс у Быя было несколько прозвищ, одно из которых широко известно в среде язычествующих славян разных толков, а также спецов по древнерусской истории, славистике, этнографии и т.п. Кроме того предполагаю, что имеются и ещё имена-прозвища, покуда мне не известные. Например среди потомков кельтов. Или у не до конца онемеченных вендов, что ныне славянами почитаются. А возможно и у цыган что-либо сыщется. Что хоть и важно, но уже непринципиально. Поскольку главные имена Быя — библейское, ведийское и славянское — я знаю. С ними-то, и тем, что за ними кроется, и хочу познакомить читателя в этом пространном опусе, сложенном, точнее сложившимся из многочисленных разрозненных текстов «Белой Яджурведы» и трёхстороннего на них взгляда: личного; взгляда «Тайттирии» (ЧЯ) Быева сына; взгляда автора «Шатапатхи». И взгляды те будут то совпадать, то перечить друг другу.

Впрочем, стопроцентной уверенности, что ЧЯ написана сыном Быя, покуда нет. Однако на основании имеющейся информации есть именно стопроцентная уверенность в том, что младший Быев сын то ли написал, то ли продиктовал собственную книгу, и что книга та, содержавшая в своём названии слово «веда», была на Руси до VII в. н.э. Почему на данном этапе собственного саморазвития и позволяю себе предположение, что ЧЯ была сотворена младшим сыном Быя. Вероятность чего много больше 50%.

Перевод ЧЯ дался мне, не шибко тогда владеющему санскритом, без особых хлопот. Можно даже сказать влёт. Тогда как перевод БЯ, который делал уже после многолетнего знакомства с ЧЯ и уже вполне приличного знания ведийского языка, напротив, дался с боем. Из чего и возникло личное былое предположение, что «Белая Яджурведа» написана раньше «Чёрной». И кое ныне почитаю аксиомой.

И перевод "Шатапатхи" тоже особых затруднений не вызывает. Главное же отличие текстов ЧЯ и ШП заключается в том, что язык первой на фоне второй несколько суховат и лаконичен, можно даже сказать, протоколен, тогда как язык ШП на фоне ЧЯ — чересчур велеречив и чрезмерно подробен. Причина чему видится в том, что ЧЯ предназначена любому, интересующемуся тематикой ведизма тогдашнему студенту или школяру, причём обязательно из числа своих, тогда как ШП является руководством к действию для того, кто стремится познать тонкости ведийского обряда, типа бакалавра, лишь бы читать умел. А поскольку тонкости ШП мне, на данном этапе личного саморазвития, не очень интересны, то и протокольный язык ЧЯ как-то ближе к сердцу.

И вот как Бый начинает свою «Яджурведу», по списку под названием «Ваджасанеи» (подобрано в сети на сайте MAHARISHI UNIVERSITY OF MANAGEMENT).

С непривычки тут, понятное дело, страсть, а не текст. Но только до тех пор, пока не обратим шрифт деванагари в кириллицу. И вот каким становится заголовок книги после нехитрой операции транслитерации.

вāджасанейимāдхйандинашāкхӣйа

йаджурведасам̇хитā

атха пратхамоᵅдхйāйах̣

Во, уже и не так страшно, как прежде. Правда и понятней не стало. И всё из-за ведийского сплошняка, т.е. записи без пробелов между словами, называемого по-ведийски санхитой (САṀХИТА). Поэтому следом провожу операцию по разбивке сплошняка. В итоге получается тот же самый текст, но через тире между словами.

вāджасанейи-мāдхйандина-шāкхӣйа

йаджурведа-сам̇хитā

атха пратхамо-ᵅдхйāйах̣

А теперь привожу всё это дело в соответствие с нормами современной русской орфографии, расставляя знаки препинания и записывая с прописных букв имена собственные. В итоге получается вполне удобочитаемый санскрит.

«Вāджасанейи Мāдхйандина шāкхӣйа»

«Яджурведа сам̇хитā»

Атха пратхамах̣ адхйāйах̣.

Теперь можно и к переводу приступить.

«Ваджасанеи Средняя школа»

«Яджурведы сборник»

И вот первая глава.

Подобным образом будем разбираться и с прочими Быевыми текстами. Но, дабы сэкономить место, ― без нескольких этапов; сразу начну с разбивки ведийского текста на предложения, а ради экономия места две транслитерации буду сводить в табличку.

В итоге всё, что выше заняло целую страницу, примет относительно краткий вид в несколько строк.

Например, вот как выглядел эпиграф к книге:

А так стал так выглядеть после транслитерации шрифта деванагари в кириллицу:

парасйā⁰адхи сам̇ватоварā2м̇||⁰абхйāтара |

йатрāхамасми тā2м̇||⁰ава 71

Затем рисую табличку на два столбца. В левый столбец помещаю разбираемый стих (яджус), после чего разбиваю его сплошняк на строки и слова, стараясь не упустить ни одного из правил сандхи, т.е. сплошного (без пробелов) способа записи ведийских гимнов. Затем переношу разбитый на слова и строки текст в правый столбец и начинаю колдовать с его суффиксами и окончаниями (как правило не трогая корней слов). В итоге разбираемый яджус приобретает следующий вид.

Этот яджус исполнен размером гаятри, состоящим из трёх строк по восемь слогов в каждой. Каждый нечётный слог, начиная с первого, — ударный. Акценты (сильные доли) на третьем и седьмом слогах (выделены цветом). Последний восьмой слог, из-за его безударности, может отсутствовать, что и наблюдаем во второй строке.

Теперь перевожу, при этом старательно стараясь оставлять каждое слово на его месте, а также соблюдать ударения и акценты. Однако последнее получается не всегда. Но в этом случае перевод получился, скромно говоря, идеальным.

Из чужой из стороны,

до родной переходи:

где я есть, ту и храни!

Таким вот образом и познакомимся с родоначальником и его мировоззрением.

Ну, помогай, Тысяча!

В смысле, поехали! 

***


Белая Яджурведа, Ваджасанеи

ГЛАВА 1


[Вāдж. 1.1]

ище твордже твā вāйава стха дево вах̣ савитā прāрпайату шрещт̣хатамāйа карман̣е āпйāйадхвамагхнйā⁰индрāйа бхāгампраджāватӣранамӣвā⁰айакщмā мā ва стена⁰ӣшата мāгхашам̣со дхрувā⁰асмингопатау сйāта бахвӣрйаджамāнасйа пашӯнпāхи 1


[Божественной] пищи ради — тебя!

[Божественной] силы ради — тебя!

Ветру принадлежащими стали [вы] !

Бог вас Святовит побудит пусть к наилучшему деянью!

Увеличивайте, о буй-туры, Индре долю,

потомством обильные, неунывные, нехворые!

Да не властвует над вами ни Сатана {Вор}, ни Извратитель!

Тверды в этом пастыре будьте, множественны!

Жертвователя скот опекай!

◇◇◇

Этими словами начинается и «Белая Яджурведа» школы «Ваджасанеи», и «Чёрная Яджурведа» школы «Тайттирия». Здесь мы хоть и не видим местоимений первого лица, однако наличие глаголов повелительного наклонения глаголит нам о том, что все эти слова, вне всякого сомнения, принадлежат именно Быю и что они обращены к читателю, в целом, и его сыновьям, в частности. При том что младший сын Быя, скорее всего, ещё не родился, поскольку один из последующих яджусов говорит о том, что Бый ожидает рождения «увитого лотосами сына». Точнее, просит богов о именно таком сыне. Поэтому не исключаю и того, что эту книгу Бый писал именно для младшего сына, ещё не родившегося. Почему при описании того или иного обряда между слов посеял только ему понятные смыслы и образы. При этом иной раз подобными неясными поверхностному взгляду смыслами и образами загружая цитаты из двух иных книг Веды. И младший Быев сын, когда родился, вырос, получил достойное образование, изучил книгу отца и, поняв заложенные в ней смыслы и образы, не смог не откомментировать всё то уже в своей книге. А так на основе «Быевой Яджурведы» и возникла «Чёрная Яджурведа» младшего Быева сына, иначе именуемая «Тайттирией» (ТАЙТТИРӢЙА). Последнее название склонен понимать как производную от ведийского ТИТТИРА, «куропатка», не исключая при этом, что под ведийской «куропаткой» подразумевается наша тетёрка.

Ну да та книга случится лет так через пятьдесят. А пока Бый творит обряд, начиная его словами: «ИЩЕ — тебя! ӮРДЖЕ — тебя!» Что обычно переводят как «пища» для ИЩИ и «энергия», «сила» или «прочность» для ӮРДЖИ, и в чём сам усматриваю некие духовные и даже божественные смыслы. Типа библейской манны небесной и живой воды наших сказок. Во всяком случае очевидно, что к материальным пище и силе ИЩА и ӮРДЖА «Яджурведы» отношение имеют самое отдалённое, поскольку один из последующих яджусов БЯ соотносит ИЩУ с варной брахманов, а ӮРДЖУ с варной кшатриев. После чего следует соотношение слова РАЙИ с варной вайшьев, а слова ПОЩА с варной шудр. В совокупности же эти четыре слова — ИЩА, ӮРДЖА, РАЙИ и ПОЩА — можно считать неким символом былого арийского мира. При том что сам тот арийский социум, пардон, народ, состоял из пяти хоть и родственных, но уже обособившихся родов. Во всяком случае, ко времени Быя, а это VIII—VII вв. до н.э. арии, в силу непонятно когда возникшей усобицы, разделились на пять родов, отличавшихся, однако, друг от друга не более, нежели наши летописные поляне от древлян и кривичей с вятичами. Объединяла же те пять арийских родов именно варновая система жизни и правления, состоящая из четырёх варн-сословий: брахманов-священников-жрецов, кщатриев-воинов-дворян, вайшьев-весей-мирян (домохозяев) и наёмных шудр-служивых-рабочих. Прямо как в России до 1917-го года. Вот эти-то четыре варны, благодаря помянутому яджусу БЯ, и соотношу со словами ИЩА, ӮРДЖА, РАЙИ и ПОЩА. И хоть соотношение это не шибко очевидно, однако его наличие каких-либо сомнений у меня не вызывает.

И вот как «Белая ЯВ» соотносит те слова и варны в одном из последующих яджусов (Вадж. 14.22): «ище твā ¦ ӯрдже твā ¦ раййаи твā ¦ пощāйа твā ¦¦», где ТВĀ — это местоимение «тебя», подразумевающее нечто, приносимое в жертву, а всё прочее — существительные в дательном падеже, символизирующие варны брахманов, кщатриев, вайшьев и до шудр, соответственно. Откуда и вывод: ИЩА — это нечто, являющееся «краеугольным камнем» или основанием варны брахманов; ӮРДЖА — кщатриев; РАЙИ — вайшьев; ПОЩА — шудр. Почему перевод «сила» для ӮРДЖИ вполне уместен, однако требует дополнения в виде прилагательного «богатырская», если не «божественная», и обязательного подтекста в виде прилагательного «славная». Ибо, как сказано, именно слава (ШРАВА) должна быть смыслом жизни кщатрия-дворянина. А вот слово ИЩА, применительно к варне брахманов-священников, нужно понимать как символ некоего высшего, даже божественного знания, как нечто, что несёт в себе именно такое знание. Как Брахму, одним словом. В смысле Веду. Т.е. перевод «пища» для ИЩИ тоже уместен, однако обязательно требует прилагательного «духовная» или «божественная». Слово же РАЙИ, применительно к варне вайшьев, затруднений и недоумений не вызывает: это именно богатство. Поскольку сказано, что смысл жизни вайшья-мирянина — приобретение и преумножение добра, т.е. богатства. А вот для шудр-работников смыслом жизни являлось прислуживание первым трём варнам, «высшим». Поскольку шудры считались «низшей» варной. Причиной чему являлось их однократное посвящение богу на первый день рождения (обряд «подстригание»). Тогда как три «высшие» варны посвящались-подстригались дважды: на первый день рождения и по достижению совершеннолетия. Откуда и возникли эпитеты «единождырождённый» (ЕКАДЖА) для шудры и «дваждырождённый» (ДВИДЖА) для представителя одной из трёх «высших» варн.

А потом Бый говорит: «Ветрами [вы] стали!» (ВĀЙАВАХ̣ СТХА). Что не вызывает вопросов. В силу отсутствия понимания этой аллегории. Предполагаю лишь, что коль накануне говорилось о варнах брахманов и кшатриев, то и здесь они же имеются в виду.

А затем говорит, как гласит ЧЯ: «Приближающимися [вы] стали!» (УПĀЙАВАХ̣ СТХА). Однако тут, в БЯ, этих слов нет. Что говорит о том, что над списком «Белой Яджурведы» под названием «Ваджасанеи» древнеиндийские последователи Быя немного поработали и скользкие моменты из первоисточника удалили.

К чему я лично спокойно отношусь. Главное чтобы, как завещал барон Мюнхгаузен, не дополняли.

Дополнений же в «Ваджасанеи» — мама не горюй! Последние её двадцать две книги, как утверждают английские исследователи «Белой Яджурведы», — это позднейшая вставка, автором которой считается древнеиндийский мудрец по имени Яджнавалкья. Он-то, полагают, и дополнил изначальные восемнадцать книг древней «Яджурведы» своими двадцатью с хвостиком, тем самым превратив «Быеву Яджурведу» в «Белую Яджурведу» или «Ваджасанеи». А потом всё то подробнейшим образом откомментировал в своём четырнадцатитомном труде под названием «Шатапатха», что означает «Сто Путей» (ШАТА-ПАТХА). Поэтому глянем, как растолковал автор ШП начало БЯ, чтобы по прочтении либо согласиться с ним, либо ещё как. А там, как говорят штурмана-мореходы, упрёмся — разберёмся! Но прежде, однако, хочу акцентировать внимание читателя на следующем скользком моменте этого яждуса, с которого, повторюсь, начинаются и «Белая ЯВ», и «Чёрная»: автор ШП комментирует его аж в седьмой главе первой своей книги. Чему путёвых объяснений я не сыскал, как ни выискивал.

И вот как переводит комментарий этого яджуса переводчик нескольких книг «Шатапатхи» на русский язык В. Н. Романов.

〈〈1.7.1.1. Поистине, этот (адхварью ради получения молока для санная-приношения) совершает (обряд) отгона телят (от своих матерей) с помощью ветки, (срезанной с дерева) парна.

Вот почему он отгоняет телят с помощью ветки, (срезанной с дерева) парна. Поистине, когда Гаятри летела за Сомой, в нее, когда она несла его, прицелился безногий стрелок и срезал перо (ПАРН̣А) — то ли с Гаятри, то ли с царь-сомы. Упав, оно стало (деревом) парна. Поэтому и имя ему парна. (Сказав себе): «Всё то, что есть в этом (мире) от сомы, да будет и оно (с нами) здесь!» — он поэтому и отгоняет телят с помощью ветки, (срезанной с дерева) парна.

1.7.1.2. Срезает её (— с яджусом): «Ради живительной влаги — тебя! Ради питательной силы — тебя!»

Это ради дождя он говорит, когда говорит: «Ради живительной влаги {ИЩЕ} — тебя!» (Почему говорится): «Ради питательной силы {ӮРДЖЕ} — тебя»? Это он говорит ради того сока, который как питательная сила рождается в растениях благодаря дождю.

1.7.1.3. Потом, (чтобы у коров прибыло молоко), телят (на время) оставляют с матерьми. (При отгоне) телёнка он касается (его) веткой (с яджусом): «Вы — ветры!»

Поистине, ветер — это же то, что дует здесь. Это же он даёт набухнуть здесь всему, что из здешнего может пролиться дождём. Поистине, тут он даёт набухнуть (вымени) этих (коров). Поэтому (адхварью) и говорит (телятам): «Вы — ветры!» А некоторые ещё добавляют: «Вы — приближающиеся! {УПĀЙАВАХ̣ СТХА}». Пусть, однако, не говорит так — (из опасения): «Ведь и в самом деле (к корове в таком случае) позволено будет приблизиться второму!»

1.7.1.4. Потом, разлучив с телёнком одну из матерей, он касается (её) веткой (с яджусом):

— «Пусть божественный Савитар подвигнет вас

Поистине, Савитар — это побудитель богов. (С мыслью): «Побуждаемые Савитаром, да приготовят они яджну!» — он поэтому и говорит: «Пусть божественный Савитар подвигнет вас».

1.7.1.5. — на самое превосходное дело!

Поистине, самое превосходное дело — это яджна. Ведь (доят коров) и в самом деле ради яджны. Поэтому он и говорит: «На самое превосходное дело!»

1.7.1.6. — Наполняйте долю для Индры, о неубиваемые!

Точно так же, как там, беря (из повозки) жертвенное зерно, он отказывает его божеству, божеству и теперь он отказывает это (жертвенное молоко), когда говорит: «Наполняйте долю для Индры, о неубиваемые!»

1.7.1.7. — Вами, дающими обильный приплод, лишёнными несчастий и болезней,

Здесь нет чего-либо скрытого.

— не владеть ни вору, ни злоумышленнику!

«Не владеть вами вредителям-ракшасам!» — именно это он и хочет теперь сказать.

— Привержены будьте этому хозяину коров и многочисленны!»

«Преданы будьте этому жертвователю и многочисленны!» — именно это он и хочет теперь сказать.

1.7.1.8. Потом он припрятывает ветку в восточной части жилища ахавании или гархапатьи (с яджусом): «Защити скот жертвователя!»

Это скот жертвователя с помощью (молитвы-)брахмы он вверяет тем самым (огню) для защиты.〉〉


Разночтение, как видим, в смысле понимание прочитанного, у меня и автора ШП просто кардинальное. При том что переводы практически ничем не отличаются.

Ну и кто из нас прав?

А ответ таков: оба, скорее всего. Бый тут однозначно занимается сооружением огненного алтаря, параллельно строительству поясняя своему слушателю азы ведизма. Вслух. Ибо изначально и эти слова, и все прочие в БЯ, были произнесены Быем вслух, услышаны его слушателем или слушателями, отложены в памяти, пересказаны кому-то другому, да неоднократно, а потом уж записаны, кем-то. После чего переосмыслены Яджнавалкьей, где-то во втором веке н.э., если не позже, дополнены многими главами и переписаны набело. А так вот и возникла «Белая Яджурведа» или «Ваджасанеи». Затем уже Яджнавалкья разжевал-откомментировал БЯ в четырнадцати книгах «Шатапатхи». По прошествии аж девяти, если не больше, веков, со времени Быя и потере за это время древнеиндийскими брахманами, акцентирую, не арийскими, но именно древнеиндийскими (ибо арии ушли из Индии в IX—VIII вв. до н.э.) некоторого понимания творимого им обряда. Как и смысла многих его слов. Откуда и возникновение многочисленных санскритских словарей и грамматик, вдруг и ниоткуда появившихся в Индии в VI—V вв. до н.э.

Так что комментарии Яджнавалкьей «Белой Яджурведы» в «Шатапатхе» ни разу не отменяют моего понимание этих же яджусов, напротив, углубляют и расширяют их. Даже там, где перечим друг другу.

Причиной же переченья может быть моё знание «Чёрной Яджурведы» и незнакомство с этой книгой автора «Шатапатхи». Эта мысль постоянно крутилась в голове при чтении «Шатапатхи». Впрочем, категорично утверждать, что Яджнавалкья не знаком с ЧЯ покуда преждевременно. Поскольку на сегодняшний день осилил лишь 10 из 14-ти его книг, да пробежал по верхам последующие. Утомившись от хоть информативного, но в целом никакого чтения. И дело тут, скорее всего, ни в самом Яджнавалкье и его книгах, но в предварительном моём знакомстве с «Тайттирией» Быева сына. На фоне которой «Шатапатха» и кажется менее информативной. Более подробной и более, скажем так, сказочной, но менее информативной. При том что дочитать её однозначно необходимо. Хотя бы ради того, что бы опосля категорично утверждать о знакомстве или незнакомстве автора ШП с ЧЯ.

Где бы сил взять и времени и на те книги, и на десятки прочих?

Особое же недоумение вызывал и вызывает тот факт, что этот принципиальнейший яджус, с которого начинаются обе «Яджурведы», автор ШП откомментировал в самом конце своей первой книги и как бы между прочим, уделив массу места телятам и повозке с зерном и, при этом, проигнорировав принципиальнейшие имена быевой и добыевой «Яджурвед»: Вор (СТЕНА) и Злоумышленник или Извратитель (АГХАШАН̇СА). Что говорит о хорошем им знании обряда и при этом непонимании его подноготной. Подтверждение чему видим в комментарии про Вора-Стену и Злоумышленника-Агхашанса, который совершенно меня расстроил и даже побудил на время бросить чтение ШП, поскольку слова «...не владеть ни вору, ни злоумышленнику! «Не владеть вами вредителям-ракшасам!» — именно это он и хочет теперь сказать» просто вопиют, что автор ШП не очень понимал, с чем дело имеет, ибо превратил эпитеты двух главных противников ведийских богов — Вор (СТЕНА, Сатана) и Враг (АГХАШАН̇СА, Источник зла или Извратитель) — в безликих демонов-ракщасов.

И ещё раз, с акцентом: помянутый в первом яджусе обоих ЯВ некий СТЕНА, чьё имя с ведийского переводится как «Вор», — это христианский Сатана и мусульманский Шайтан. А более точно, по-русски, — Сотона. Поскольку ведийская буква Е не любит обращаться в русскую «а», но через Ѣ любит обращаться в «о»: СТЕНА → СЪТѺНА → Сотона. До кучи к чему помяну «Словарь древнѧго славѧнскаго ѧзыка» А. В. Старчевского, составленного им, как сказано на титульном листе, «по Остромирову евангелию», где тоже видим СОТОНА. Из чего невнятное в этимологическом плане имя Сатана, точнее Сотона, посредством ведийского языка обретает чёткую и однозначную этимологию — Вор.

С чем всех воров и поздравляю.

Откуда и вопрос знатокам: знал ли автор ШП, что СТЕНА — это Сатана?

И следом следствие из этого вопроса, тоже в виде вопроса: а как современные индийцы называют Сатану?

К тому ещё добавлю, что автор ШП аналогичным «флегматичным» образом относится и к эпитету БХРĀТРIВЙА, «противник», составленному из БХРĀТРI, «брат», и неясного ВЙА. Для него этот БХРĀТРIВЙА — просто противник, типа соперник на спортивной площадке. При том что у этого противника, оказывается, есть собственный мир (ЛОКА), о чём сказано в той же ШП (4.3.2.6): «етад-бxрāтрiвйа-локам̣ чxинатти», то бишь: «етакъ брāтрiвйа-локу сечϵ̲тти», т.е.: «и так противника мир [он] поражает» (в английском переводе: «and thus he destroys the world of the sacrificerʹs enemies.).

По моему же разумению этот Противник и есть либо Вор (СТЕНА, Сотона), либо Враг-Извратитель (АГХАШАН̣СА). Второй вариант предпочтительнее. Но не исключаю и того, что этот Противник — это самостоятельный персонаж ведизма. В этом случае его имя можно будет понять только тогда, когда кто-либо нашим ведологам поднимет... веки.

Хотя, вполне может статься, что «противник» (БХРĀТРIВЙА) — это некий собирательный образ, символизирующий собой, с точки зрения ведиста, либо атеиста, либо еретика. Т.е. того, кто не жертвует богам. Во всяком случае именно таков смысл одного из яджусов ЧЯ (6.2.10), где словосочетание «мир жертвователя» (ЙАДЖАМĀНА-ЛОКА) противопоставляется словосочетанию «мир противника» (БХРĀТРIВЙА-ЛОКА), с последующей констатацией: «[для богов] жертвователь выше, чем тот, который не жертвует» (в английском переводе проф. Кейта: «therefore the sacrificer is higher than the man who does not sacrifice). Тем самым ЧЯ ставит знак равенства между словами «противник» (БХРĀТРIВЙА) и «не жертвующий» (АЙАДЖАМĀНА). Как бы ставит. Мол «противник» — это просто иноверец. Либо атеист. Всего-то. Не поясняя при этом, почему этот «противник» составлен из слова «брат» (БХРĀТРI или БХРĀТАРЪ) с добавлением к нему темнейшего ВЙА, кое превращает просто брата в именно двоюродного и тот вдруг и сразу становится противником. И почему там же главным противником человека, а точнее врагом, назван ни еретик, ни атеист, но... голод (ЧЯ 1.6.7.36): «кщут-кхалу ваи манущйасйа бхрāтрiвйах̣», т.е.: «голод ведь же человека [главный] враг». После чего следует весьма неожиданное утверждение, что бороться с главным своим врагом, голодом, человек может посредством... поста (ЧЯ 1.6.7.37-38, в переводе Кейта): «Когда он постится без пищи, он тотчас поражает молнией врага, голод.» (in that he fasts without eating, he straightway smites with the bolt the enemy, hunger.). Неожиданным же то утверждение назвал потому, что, оказывается, посты придумали и не христиане, и не иудеи, но арии, живущие по Веде. С чем всех и поздравляю.

Смысл же ведийского поста практически тот же самый, что и у современного — очищение. Однако тот пост имел существенное дополнение, точнее сказать назначение, поскольку принятие какого-либо обета, т.е. обещание чего-либо, адресованное какому-либо божеству, обязательно начиналось с поста. Более того, любая жертва-яджна (ЙАДЖН̃А), посвящённая любому богу или нескольким богам, обязательно требовала предварительного поста. Ибо, как прочли выше, именно посредством поста жертвователь (ЙАДЖАМАНА) побеждает главного своего врага (БХРĀТРIВЙА) — голод.

◈◈◈


[Вāдж. 1.5]

агне вратапате вратан̃чарищйāми таччхакейантанме рāдхйатāмъ | идамахаманрiтāтсатйамупаими 5

О Зничь, Обетов бог: обет [я] начинаю!

Тот да сдержу!

Тот мне дастся пусть!

Вот я из неправды в истину перехожу!

◇◇◇

Поскольку имя автора ЯВ уже переиначил с ведийского на русский лад как Бый, то и с остальными встречающимися тут ведийскими именами, а это сплошь и рядом имена богов, посчитал возможным поступать аналогичным образом. Типа, грешить так грешить! Местами. Поскольку некоторые ведийские имена на русский лад перекладываться не пожелали, как ни старался. Что в будущем может послужить смягчающим обстоятельством при рассмотрении этого моего великого прегрешения под названием «Бый». Покуда же обвинение ещё не предъявлено, то решил и ещё один раз пройтись по имеющимся в распоряжении источникам справочно-энциклопедического характера, соотнося имена божеств Веды с именами божеств славянского пантеона. В основном западно-славянского и венедского пантеона. Поскольку средневековые европейские хронисты, в отличие от родимых летописцев, составили и оставили приличное количество довольно подробных описаний богов вендов и западных славян. Чем наши летописи вообще не страдают. Подробность описания имею в виду.

А так ведийский Агни и стал тут Зничем. С подсказки Григория Андреевича Глинки, рассказавшего об этом неизвестном мне до того имени (точнее, имя слышал, но и только) в своей книге «Древняя религия славян», изданной им в 1804 г. Вот цитата оттуда, которая и позволила увидеть в ведийском Агни именно Знича.

〈〈Знич. Под сим божеством славяне разумели начальный огонь, или животворящую теплоту, способствующую к произведению и охранению всех существ. Славяне о сем начальном и жизнедательном огне были таких же мыслей, как парсы {персы} или гебры {евреи} о своём священном огне, полагая его оживотворителем всех живых существ. И в самом деле: «В адаманте он блистает, В яхонте же он зарит; Он в холодном льде пылает В темном облаке гремит. Гордые главы сибирских Взносит кедров к облакам; В травках обитает низких; Красоту даёт цветам. Крепость, бодрость в льва влагает; В тигра же стремленье, жар. Всё родит, растит, питает, И всему собой сам дар. Он душа природы всей; Он начало всех вещей.» ...Знич не имел никакого изображения; но токмо был неугасимо горящий огонь, наподобие Вестина огня в Риме.〉〉


Откуда и мой знак равенства между видийским Агни и славянским Зничем. И благодарность Г. А. Глинке за подгон!

При этом Знича знает и такой малоизвестный в России народ как кашубы. Вос статья из «Польско-кашубского словаря» Е. Голабка:

«знич м знит м, свя̃ты[й] oджин».

Т.е. «святое одеяние», или типа того.

Арии же почитали бога Агни как никакое иное божество. А точнее, почитали также, как и Творца этой вселенной Праджапати (ПРАДЖĀПАТИ), ибо считали его аватаром (АВАТАРЪ) Праджапати, божественным воплощением в нашем материальном мире, Благодатным огнём.

Так что традиция почтения Благодатного огня, как ни кощунственно это прозвучит для шибко воцерковлённых, практиковалась ещё у ариев. Во всяком случае, именно Бый добывал огонь словом, молитвой, брахмой. Также, как ныне Вселенский патриарх добывает Благодатный огонь на Православную пасху (да под шипение с запада, из Ватикана, типа: «языческие игрища»).

Тем самым хочу сказать, что все нынешние так называемые авраамические религии — это наследники былого ведизма. Да, каждая из нынешних мировых религий кто как урезала, дополнила или извратила былое мировоззрение ариев, однако, поскреби любую из них и под штукатуркой и мишурой увидим заповеди арийской Веды. Со временем где как приспособленные к тем или иным условиям существования потомков быевых и добыевых ариев. А зачастую поставленные с ног на голову стараниями Вора с Исказителем, через их жрецов. Особо же в плане извращения расстаралось западное христианство, вывернувшее наизнанку основные положения ведизма. В ислам же и иудаизм было много чего иного привнесено главными противниками ариев гуннами. Однако и там от былого ведизма изрядно сохранилось и в обряде, и, особенно, в быту. Восточное же православие хоть внешне и пожертвовало божественным пантеоном, тем не менее умудрилось сохранить в себе и дух древнейшего мировоззрения, и базовые основы. Почему Благодатный огонь и нисходит только у православных.

И Бый к этому сошествию имеет самоя прямое отношение. По сию пору имеет.

Почему словосочетание «авраамические религии», вангую, со временем заменится на «быевы религии».

И вот как автор «Шатапатхи» откомментировал эти слова слова Быя, в самом начале своего четырнадцатитомного труда, в переводе Романова.

〈〈1.1.1.1. Собираясь принять обет (воздержания, жертвователь), став между (огнями) ахаванией и гархапатьей и повернувшись лицом к востоку, прикасается к воде.

Вот почему он прикасается к воде. Ведь человек непригоден для жертвы, раз говорит анриту {неправду} — с ней он смердит изнутри. Поистине, вода пригодна для жертвы. «Да приму я обет, став пригодным для жертвы!» — так (он думает). Поистине, вода— это то, что очищает. «Да приму я обет, став чистым с помощью того, что очищает!» — так (он думает). Поэтому и прикасается к воде.

1.1.1.2. Глядя на (ахавания-)огонь, он принимает обет (с яджусом): «О Агни хозяин обетов, я собираюсь держать обет! Да осилю я его! Да удастся он мне!»

Поистине, среди богов хозяин обетов — Агни. Именно к нему он и обращается теперь. (Что касается остальных слов яджуса): «я собираюсь держать обет», «да осилю я его», «да удастся он мне» — здесь нет чего-либо скрытого.

1.1.1.3. А вот по завершении (яджны) он слагает (с себя обет — с яджусом): «О Агни хозяин обетов, я сдержал обет! Я осилил его! Он удался мне!»

Ведь он и в самом деле осилил его, раз достиг завершения яджны, и в самом деле удался ему, раз достиг завершения яджны. Именно с этим вот (яджусом) принимает обет едва ли не большинство, но он может принять и с другим.

1.1.1.4. Поистине, двойственно здешнее — только сатья {истина} и анрита {ложь}, третьего нет. Именно боги — сатья, люди — анрита. (Говоря): «Вот я перехожу от анриты к сатье!» — тут он и переходит от людей к богам.

1.1.1.5. Поистине, (во время яджны) он должен говорить только сатью. Ведь сатья — это обет, которого держатся боги. Поэтому и почитаются они. Кто, зная так, говорит сатью, подлинно становится достойным почитания.

1.1.1.6. В таком случае по завершении (яджны) он слагает (обет — с яджусом): «Сейчас я таков, какой есть!»

Поистине, будто нечеловеком он теперь становится, когда принимает обет. Ведь выйдет тут и в самом деле неладно, если скажет: «Вот я перехожу от сатьи к анрите!»; поэтому — раз тут он действительно вновь становится человеком — обет пусть слагает, (говоря) именно так: «Сейчас я таков, какой есть!»〉〉


Здесь под местоимением «он» везде имеется в виду Бый. При том что Яджнавалкья, коль он считается автором «Белой Яджурведы», ни разу не помянул его по имени. Ибо, полагаю, уже не знал имени автора той «Яджурведы», на базе которой создал свою, «Белую» или «Ваджасанеи». А может и знал, но по каким-то причинам не стал озвучивать то имя. И этот нюанс, как и некоторые иные, позволяет согласиться с выводом исследователей богатого литературного наследия Яджнавалкьи касательно времени его жизни во II в. н.э. или даже позже. Вот, например, цитата из вступления к переводу на русский язык древнеиндийских законов под названием «Дхармашастра Нарады», где санскритолог А. А. Вигасин самым тщательным образом сравнивает между собой «Законы Ману», «Законы Нарады» и «Законы Яджнавалкьи», об авторе последних сообщая следующее: «Исследователю {А.-Ф. Штенцлеру} удалось найти основные данные для абсолютной датировки текста [«Яджнавалкья-смрити», т.е. «Законов Яджнавалкьи»}. Упоминание культа Ганеши (I.270), почитания планет (I.284), основания монастырей (II.133) и дарственных грамот на медных пластинках (I.318) позволило ему датировать Яджнавалкью временем не ранее II в. н.э.». А кроме того там же сказано, что самая ранняя ссылка иных древне-индийских литературных памятников на Яджнавалкью относится к концу VIII — началу IX в. н.э. В связи с чем и отношусь к «Шатапатхе» максимально насторожено. Но не игнорируя сказанного Яджнавалкьей.

Бый же, повторюсь, появился на свет где-то в последней трети VIII в. до н.э.

◈◈◈


[Вāдж. 1.7]

пратйущт̣ам̣ ракщах̣ пратйущт̣ā⁰арāтайо нищт̣аптам̣ ракщо нищт̣аптā⁰арāтайах̣ |урвантарикщаманвеми 7

Зажжён Ракщас!

Зажжены еретеки!

Запалён Ракщас!

Запалены еретеки!

В Ирий междумирья следую!

◇◇◇

Кто именно этот РАКЩАСЪ — однозначно не понял. И почему он тут в единственном числе — тоже. Но хорошо помню из ЧЯ, что уже изначально, т.е. с самого Начала, «боги, предки и люди с одной стороны [фронта] были, а асуры, ракщасы и пишачи — с другой» (ЧЯ 2-4-1: девā манущйāх̣ питарас-те-ᵃнйата āсанъ ¦ асурā ракщāм̇си пишāчāс-те-ᵃнйатах̣). Посему мира в мире как не было, так и не предвидится. Ибо населяют его не только, скажем так, внуки даждьбожьи, т.е. потомки и наследники богов, но и, условно говоря, змиёныши, потомки и наследники противников богов. И надеятся на какой-либо позитив во взаимоотношениях между ними, тем более единство, — крайне неразумно. Неразумно не меньше, нежели, например, пропагандировать всеобщие братство, равенство и свободу. Откуда и возникли, и освоились и пошли по миру различные формы сатанизма, от Содома с Гоморой в древности и до пуси райт и гейпарадов ныне. Ибо какая-то зараза, возможно что как раз та, о ком сказано в этом яджусе, убедил какашку в заднице слона, что она ничем не отличается от самого слона, что она тоже слон, поскольку в слоновьей заднице находится, и что имеет такие же права, как и слон. И кучу доводов к тому привёл. Логичных, ясень-пень.

И как той было не поверить?

Мысль эта моя, полагаю, многим будет не по сердцу. Поэтому углублю и расширю её краткой цитатой из ветхозаветной «Книги пророка Исаии»: «29.16. Разве можно считать горшечника, как глину? Скажет ли изделие о сделавшем его: «не он сделал меня»? и скажет ли произведение о художнике своем: «он не разумеет»?»

Ибо все мы хоть и одинаковые, но при этом очень разные. И внешне, и внутренне. И при этом одинаковые. Но не все..: ) Ибо групп крови, как знаем, четыре. Да ещё два резус-фактора для каждой. Итого получается восемь. Восемь типов людей. И это по-минимуму. Если же припомнить знаки Зодиака и привносимый ими сумбур в каждую воплощённую душу, то разница между людь̲м̲и , внешне одинаковыми, становится ну очень значительной. Почему каждый из нас и видит мир по-разному, по-своему.

Бый тоже знал о той разнице, однако констатировал, и неоднократно, что при всём нашем многообразии человеческих типов всего два: мы и прочие.

Откуда и вечная война. Коя была, есть и будет до скончания веку. Каин и Авель не дадут соврать.

Ибо коль есть два человека, то уже есть разность, физическим языком глаголя, потенциалов. То есть потенциальный конфликт. А по-простому говоря, война. Ибо каждый из нас видит окружающую действительность несколько иначе, нежели другой, по-своему осознаёт то видение и, в результате, имеет доводы, подтверждающие его личное видение и сопутствующие тому мысли.

Почему и стал спокойно относиться и к крайне правым, и к крайне левым. И, тем более, кто промеж тех.

В силу чего, вернусь к этому яджусу, английские профессора Гриффит и Кейт, жившие почти что в одно время и имевшие похожее образование, перевели этот кратчайший текст по-разному. Вот перевод двух первых его строк, исполненный в конце XIX в. переводчиком «Белой Яджурведы» или «Ваджасанеи» Ральфом Т. Х. Гриффитом: «Выжжены бесы, выжжены уродливые существа...» (Scorched are the fiends, scorched the malignant beings.). А так вот перевёл их же в начале XX в. переводчик «Чёрной Яджурведы» или «Тайттирия» А. Б. Кейт (ЧЯ 1.1.2): «2. Ракщас сжигается, злые духи сжигаются.» (b. The Raksas is burned up, the evil spirits are burned up). Где видим, что Гриффит в слове РАКЩАСЪ увидел ракщасов-демонов во множественном числе, а Кейт в этом же слове увидел некоего Ракщаса (The Raksas) в единственном числе. Поразмышляв немного над этими «двумя большими разницами» в итоге решил принять сторону Кейта. При этом не исключая того, что прав всё же Гриффит. И мозг мой уже спокойно относится к подобному приятию мной противоположных точек зрения. Попривык уже, после погружения в ведийские тексты, что белое сплошь и рядом — чёрное, а чёрное — белое. Откуда и поговорка личная возникла: этот мир много интересней, нежели кажется. Особенно во время войны. Ну или спецоперации.

Ниже Бый утверждает, и неоднократно, что рас много, но родов только два: кто нас ненавидит и кого мы презираем. Выбирай, как говорится, не хочу! Однако умолчал о причинах той взаимной ненависти. Почему самому пришлось догонять его мысль. И, по продолжительному размышлению, догнал, поняв, что причина взаимоненависти заключается ни в расе и ни в религии, хоть и не без того, но, главное, в... генах. Извечная и ничем не объяснимая, мягко говоря, нелюбовь украинцев и русских друг к другу — тому подтверждение. Ибо нелюбовь та тянется как раз с Быевых времён. При том что ни русских тогда как таковых ещё не было, ни украинцев. Но были предки и тех, и этих, которые, будучи сородичами, уже при Бые взаимно ненавидели друг друга.

Причина той взаимной ненависти пока не совсем ясна, поскольку внешне выглядит именно религиозной, возникшей на различном отношении арийских родов к некоторым древним обрядам, однако при углубленном погружении в некоторые тексты Веды возникло весьма неожиданное для самого себя понимание, что некогда в очень древние времена кто-то из врагов ведийских богов сумел породить среди тех ариев род с повреждённой, на общеарийском фоне, генетикой. Который прочие арии позже стали именовать безбожными ариями или безбожным родом. Или просто антами, от АНТА, «край», «конец». В которых и усматриваются АРĀТАЙЫ-ЄРѢТЄЙИ этого яджуса.

Откуда и ритуальное сожжение Быем Ракщаса, а с ним и его преверженцев. А возможно и потомков его, АРĀТАЙАХ̣.

Само же ритуальное сожжение понимаю как обряд очищения общественного, скажем так, организма от привнесённых в него вражескими усилиями повреждений и искажений. Причём, привнесённых на, современном языком говоря, генетическом уровне.

И повреждение то уже в быевы времена было, как сказано, «во всём». Откуда и возникли пять арийских родов, один из которых, самый, скажем так, динамичный, в смысле борзый, и получил от прочих четырёх эпитет «безбожный род» (санс. АДЕВАЙУ ДЖАНА, в англ. переводе «godless folk»).

Теперь их потомков мы «кастрюлеголовыми» называем. До последнего терпя их хуцпу-борзоту в мирное время и без пощады выжигая в немирное. И при Бые также было. И в последующие времена тоже. Во время между гуннами и обрами (V—VII вв. н.э.) предкам удалось вывести ту заразу за Карпаты, но в последующие века потомки антов понемногу обратно просочились, присосавшись к бежавшим на Русь от европейской христианизации вендам, летописным северцам. И поначалу смирными были, мимикрируя одни под северцев, другие под полян. Но чем ближе Ватикан и его владыка подступал к границам Руси, тем сильнее и сильнее проявлялись их антские, повреждённые ещё до Быя, гены. О которых, кстати говоря, знал бесноватый Алоизыч, именуя предков западенцев сородичами готов и веля своим подчинённым относится к ним соответственно, т.е. максимально дружественно. И те платили ему искренней любовью. Так же искренне уничтожая всё и вся, что считали не своим. Как и ныне внуки их. Почему и к нынешнему очередному выжиганию потомков антов нужно относится с пониманием. То есть спокойно. Как к чему-то обычному и естественному. Как к чему-то извечному. Коль уж не вышло мирными способами извести ту заразу, то приходится изводить немирными. И кто против того выжигания, тот, мягко говоря, чересчур миролюбивый чел. В смысле мудак. Ибо не головой думает, а тем, что ниже пупка.

Ибо выбор у каждого из нас, по большому счёту, никакой: либо туды, либо в никуды.

Почему, уважаемый читатель, дабы в свой час не блудить в трёх соснах и розе ветров, и просвещаю тут тебя Быем, поскольку он ну очень серьёзно разумел в богах и людях. Думается даже, как никто другой после. Настолько серьёзно, что иной раз аж оторопь брала от некоторых его высказываний и манеры обращения с насельниками иномирья. И ладно бы те высказывания адресовывались противникам богов, так нет же, именно с богами Бый подчас разговаривает просто возмутительным, для любого адепта любой мировой религии, образом. Но не для меня. Хоть и вздрогнул не единожды, читая те его... обращения. Однако довольно быстро уразумел, что таким внешне дерзким образом Бый радеет о своём роде. В который враги уже заслали своих АРĀТАЙАХ̣ и те смогли часть рода превратить в себе подобных.

Прям, как у нас ныне.

Слово АРĀТАЙАХ̣ особого интереса у меня поначалу не вызывало. Пока не применил к нечаянно выявленный алгоритм обращения ведийских букв в славянские, который, где-то в восьми из десяти обращений, стремится превратить ведийскую А в наше «е», точнее в былое «узкое е», Є. В оставшихся же случаях А превращается либо в «о» (как правило в начале слов), либо остаётся собой. Ведийский же «долгий а», Ā, обращается в наш былой Ять, Ѣ, в четырёх, примерно, случаях из десяти. А в прочих превращается то в Малый юс, Ā, то в Широкий о, Ѻ, то в и, то в ЪI (который отличается от Ы и который пишу в виде ӹ (подсмотрел, опять же, у кашубов)), то в наш «а». Имея всё то в виду и обращаю АРĀТАЙАХ̣ в ЄРѢТЄЙИ. И шибко дивлюсь похожести получившегося новодела на слово «еретики», кои, по «Словарю древнего славянского языка» Старчевского, в единственном числе — ѤРЄТИГЪ и ЄРЄТИКЪ. При том что наше «еретик», как гласит «Санскритско-русский словарь» Кочергиной, по-ведийски — ПĀЩАН̣Д̣А. Почему и не настаиваю, что АРĀТАЙАХ̣ — это именно «еретики». Но и не исключаю подобной возможности. Тем более, что во всём огромном санскритском словаре Кочергиной на АРĀТ нашлось только одно слово АРĀТИ, означающее: «1. ж. вражда 2. м. враг», оба смысла которого не очень вяжутся с контекстом большинства яджусов, в которых эти АРĀТАЙАХ̣ (мн.ч. Им.п. м.р. от АРĀТИ) противопоставляются неким ДĀШУЩАХ̣, «дающим», в смысле приверженцам, последователям и адептам, в одном флаконе. Раскидав же АРĀТИ на составные части в итоге пришёл к заключению, что слово возникло на так называемом санскритологами «базовом корне» РĀ, означающим, по словарю Кочергиной, «1) давать 2) дарить, жаловать», с добавлением к нему отрицательного префикса-приставки А- и аффикса-суффикса -ТИ: АРĀТИ ← А:РĀ:ТИ = не:дать:щи[й] = недающий. Из чего стал понятен и антагонизм между ДĀШУЩАХ̣ и АРĀТАЙАХ̣, «дающими» и «недающими», «приверженцами» и «противниками», «адептами» и «еретиками».

То есть АРĀТАЙАХ̣ — это «нерадеющие». А нерадеющие — это «недающие». А недающие — «безбожники». Откуда и до еретиков рукой подать. И до врагов, в конце концов.

А ещё на базовом корне РĀ возникло имя Индра (кстати говоря, «наследившее» в нашей топо- и гидронимике от Латвии и до Тюмени), сложенное кем-то из неясного ИНД и того самого РĀ, «давать», из-за чего Индру и прозвали Даждьбогом. Он же Даждь. Он же Дажб.

Правильно прозвали.

А вот базовые корни — это неправильное название. Ибо правильное — слоговицы.

Отличается же слог от слоговицы тем, что у последней есть уникальный смысл, как у того же РĀ, «давать», а у первого он утрачен. То есть изначально разницы между слогом и слоговицей не имелось. Ибо всё было слог и у каждого был свой уникальный смысл. По прошествии же времени из-за смешения и разделения изначального языка смыслы слогов мало-помалу утратились. Почему и ввёл для личных нужд термин слоговица для тех слогов, чей смысл удалось вычленить из обилия корней. Что случилось задолго до моего погружения в ведийский язык и знакомство с санскритским термином «базовый корень».

На основе базовых корней, т.е. слоговиц, и возникли корни санскритских слов. А как следствие — корни слов индо-европейской группы языков. Откуда и внешняя схожесть некоторых слов в таких различных языках, как, например, русский и английский. Те слова никто ни у кого не заимствовал, просто они сохранились в неповреждённом виде с арийских времён и там, и тут. Потому и схожи. Почему трепаться о заимствовании какого-либо слова одним народом у другого или наоборот оставляю на долю профессиональных фасмеров и прочих юмористов-сатириков. Ибо мне лично очевидно, что былые пять арийских родов когда-то говорили на одном языке и что многие арийские, точнее ведийские слова сохранились у того или иного современного индоевропейского народа. А ещё понятно, что те пять арийских родов и стали ядром нынешней европеоидной расы (РАСА).

И несколько слов о последней строке яджуса.

По утверждению Быя вся вселенная, и видимая её составляющая, и невидимая, состоит из трёх частей: основания, верхушки и середины. Основание — это земля или протева (ПРIТХИВӢ). Верхушка — это мир богов или сварга (СВАРГА). Между ними находится так называемое «междумирье» (АНТАРИКЩА), имеющее устойчивый эпитет УРУ, «широкое». И это УРУ меня ну очень порадовало, когда применил к нему выявленный алгоритм обращения ведийских букв в русские, посредством которого, через обращение У в и (в частном случае ы) или в «широкий е», Е, из УРУ, через ИРИ или ИРЕ, и возникает славянское слово ирий, в позднее время огласованное в вырий. Толковать же русское название, в смысле расшифровывать, нужно на основе значения ведийского УРУ, «широкий», понимая название Ирий\Вырий как «Широкое место» или просто «Ширь». В смысле «Ширь вселенского яйца». Само же вселенской яйцо (РОДАСИ), по представленияю ариев, в нижней широкой своей части является этим миром, т.е. миром людей, в верхней острой части является тем миром, т.е. миром богов, между которыми и располагается широкое междумирье, т.е. мир предков. Который славяне и называли ирием.

Вот туда-то, в ирий, к предкам, и отправляется Бый после ритуального сожжения Ракщаса и его еретиков, провозглашая: «Уру антарикщамъ анвеми!» — «В Ирий междумирья засим иду!» В смысле: «Ау, предки и Вселенская Ширь, встречайте!»

◈◈◈


[Вāдж. 1.11]

бхӯтāйа твā нāрāтайе сварабхивикхйещандрiм̣хантāндурйāх̣ прiтхивйāмурвантарикщаманвеми прiтхивйāствā нāбхау сāдайāмйадитйā⁰упастхе⁰агне хавйам̣ ракща 11

Сущего ради — тебя [, жертва, отправляю к богам] , а не ереси [нынешней] !

Свет [Сварги] да увижу [через тебя] !

Пусть прочен будет имеющий двери на земле!

В Ирий междумирья следом иду!

На земли тебя пуп сажаю, Мокоши в лоно.

Зниче, возлияние защищай!

◇◇◇

Этот яджус — хороший наглядный пример того, что такое ЯВ, поскольку каждое предложение его, как выяснилось позже, — это некое отдельное и самостоятельное действо Быя, при котором озвучиваемый им текст сопровождался каким-либо его телодвижением. Однако самостоятельно понять этот внешне бессвязный яджус у меня не получилось. Пришлось идти подсматривать, как его толкуют авторы ЧЯ и ШП. В итоге выяснил, что автор ЧЯ его никак не толкует, ибо нет таких слов в ЧЯ (что намекает на позднейшую вставку этого яджуса в тело БЯ), зато в ШП он разжёван весьма подробно. Почему полностью процитирую тот текст ШП, хоть он, по большому счёту, и ни о чём. Просто ради примера того, какая банальность может скрываться за внешне возвышенным текстом или наоборот, как за очевидным и примитивным кроются фантастические и величественные смыслы. В приводимой же цитате будет и первое, и второе. Текст ШП приводится в переводе Романова (ШП 1.1.2.20—23).

〈〈1.1.2.20. Он дотрагивается потом (до оставшегося жита — с яджусом): «Ради насущного (оставляю) тебя! Не скупости ради!»

Вот откуда он берёт, именно это (вместилище) он и заставляет теперь вновь полниться.

1.1.2.21. Потом смотрит на восток (с яджусом): «Да увижу свет!»

Поистине, повозка эта как бы покрыта. Выходит, зрение его как бы поражено теперь злом. Свет же — это и яджна, и день, и боги, и солнце. Такой именно (четырехчастный) свет он и видит теперь из нее.

1.1.2.22. Потом он сходит (с повозки — с яджусом): «Пусть твёрдо держится на земле оснащенный дверьми!»

Поистине, оснащенный дверьми — это дом. Дом же этот может сейчас у жертвователя упасть после того, как его адхварью, который совершает яджну, пройдет (в него с жертвой). Он может порушить (у жертвователя) его семью. Именно этот (дом) он теперь и заставляет твёрдо держаться на здешней земле. Так он не падает после и не порушает (семьи жертвователя). Поэтому он и говорит: «Пусть твёрдо держится на земле оснащенный дверьми!»

И проходит (в дом — с яджусом): «По широкому промежуточному миру иду!»

Объяснение то же, (что и прежде).

1.1.2.23. Вот у кого жертвенную еду готовят на гархапатья(-огне), у того жертвенную утварь складывают в (жилище) гархапатьи. И в этом случае (адхварью) пусть поставит (корзину с зерном) позади гархапатьи. У кого жертвенную еду готовят на ахавания(-огне), у того жертвенную утварь складывают в (жилище) ахавании. И в этом случае пусть поставит (корзину с зерном) позади ахавании. (В обоих случаях — с яджусом): —

На пуп Земли кладу тебя!

Поистине, пуп — это середина, а середина то, где нет страха. Поэтому он и говорит: «На пуп Земли кладу тебя!»

— Во чрево Адити!

О том, что бережно оберегают, подлинно говорят: «Это словно в чреве выносили!» Поэтому он и говорит: «Во чрево Адити!» —

О Агни, защити то, что станет приношением!»

Это именно Агни и здешней Земле он вверяет теперь на хранение жертвенную еду. Поэтому и говорит: «О Агни, защити то, что станет приношением!»〉〉


И все всё поняли..: )

А теперь сам откомментирую то, что понимаю.

Тут Бый продолжает творение огненного алтаря (ВЕДИ). При этом место под алтарь выбирается ни на обум святых, но исключительно на высоте, т.е. на вершине самого высокого в округе места. Если будет гора, то на вершине горы. Если гор не будет, то на любой кочке, что выше прочих. Если и кочки не ссыщется, тогда высоту насыпали вручную. А коль вручную насыпать высоту возможности не имелось, тогда выискивали ближайший водоём и на его берегу устраивали условную высоту. Желательно как можно дальше от ближайшего поселения.

Вот почему Бый всю свою жизнь тяготел к горам. Как позже и его младший сын.

Откуда же и курганы предков, разбросанные от причерноморских степей и до Ладоги.

Выбрав высоту под будущий алтарь начиналось его сооружение. Как выглядел тот алтарь сам плохо представляю, поэтому доверюсь тем, кто, как говорится, в теме, т.е. той части современных индийцев, что старательно стараются блюсти и хранить Быево наследие. У которых и подобрал план быева алтаря, в их понимании. Вот он.

Ведийский алтарь, как и православный ныне, строился по линии запад-восток. Т.е. относительно входа алтарь должен находиться на востоке. Как на приведённой схеме. Где восток находится сверху. Сам же алтарь представлял из себя несколько очагов для различных огней, количество которых могло быть разным в зависимости от творимого обряда, однако, как сам понял те яджусы, очаги ахавания (ĀХАВАНӢЙА) и гархапатья (ГĀРХАПАТЙА) присутствовали всегда. Ибо они и есть тело ведийского алтаря-веди.

Тем самым хочу сказать, что никакого дома, в нашем понимании, в этом тексте нет от слова вообщею. Но есть именно высота, причём расположенная на значительном удалении от ближайшего поселения, где Бый сооружает алтарь для ХРАНА, как в древние времена назывался храм. Отличался же хран от храма тем, что не имел ни стен, ни крыши, ни дверей, ни пола и всегда устраивался на высоте. Причина чему проста: чем выше, тем сильнее ветер. А ветер арии почитали как самый сильный очиститель, даже более сильный, нежели вода. Поэтому, коль не удавалось устроить хран на высоте, то устраивали возле воды. Кроме того хран и его алтарь обязательно должен был соприкасаться с землёй и освещаться лучами солнца. И всё по той же причине очищения. А точнее обережения. От происков злых сил, которые спят и видят, как бы навредить путёвому арию при его общении с богами. Наличие же ветра или воды, а также земли и солнца минимизировали враждебные демонические происки. Почему никаких стен-крыш-пола-дверей у ведийского храна не водилось отродясь. Всё то — позднее и наносное. При том, что какой-то вход-выход у алтарного пространства всё же был. Хотя бы для того, чтобы символизировать собой проход из нашего мира в иномирье.

Повозка же с зерном при алтаре нужна была для последующего, после завершения ритуала, пиршества.

И вот как автор ШП поясняет происхождение названия ведийского алтаря ВЕДИ, в переводе на русский Романова (ШП 1.2.5.1-7).

〈〈1.2.5.1. Поистине, боги и асуры, два порождения Праджапати, соперничали между собой. Стали боги вроде уступать им, и тогда асуры решили: «Этот мир действительно только наш!»

1.2.5.2. И сказали они: «Давайте поделим между собой эту землю и, поделив, будем жить ею!» Пошли они делить её с запада на восток бычьими шкурами.

1.2.5.3. Поистине, боги прослышали об этом (и сказали): «Поистине, асуры делят эту землю! Скорей пойдем туда, где делят её асуры. Кем же мы будем тогда, если не получим в ней доли?!» Пошли они, поставив вперёди Вишну как яджну.

1.2.5.4. И сказали они: «Поделитесь с нами этой землей, пусть и у нас будет доля в ней!» И ответили как бы нехотя те асуры: «Мы дадим вам столько, чтоб только улечься этому Вишну!»

1.2.5.5. Вишну-то был карликом! Не разгневал, однако, богов этот (ответ, и сказали они): «Много, поистине, дали нам те, кто дал нам равное яджне!»

1.2.5.6. Уложив Вишну головой к востоку, со всех (трех) сторон огородили они его размерами, (говоря):

«С помощью свойственного гаятри — тебя!

С помощью размера огораживаю!» — на южной стороне;

«С помощью свойственного триштубху — тебя!

С помощью размера огораживаю!» — на западной стороне;

«С помощью свойственного джагати — тебя!

С помощью размера огораживаю!» — на северной стороне.

1.2.5.7. Огородив его со всех (трех) сторон размерами и сложив костер на востоке, предавались они этой (Вишну-яджне), славословя до изнурения. С её помощью целиком добыли всю здешнюю землю. И потому, что с её помощью они целиком добыли (ВИД) всю здешнюю землю, имя (алтарю) — «ВЕДИ». Поэтому и говорят: «Какой величины ВЕДИ, такова и земля!» Ведь и в самом деле с её помощью они целиком добыли всю эту (землю). И тот, кто знает так про это, точно так же целиком забирает всю её у соперников и лишает их доли в ней.〉〉


В этой сказочной истории не могу пройти мимо двух занимательных моментов. Первый. Дэвы и асуры постоянно воюют между собой, те постоянно и безжалостно колошматят этих, однако побитые смеют заявиться к своим обидчикам и что-то у них поклянчить. Что намекает на некоторую, скажем, игрушечность войн между ними. Почему мне их «тёрки» чем дальше, тем больше напоминают взаимоотношения между супругами в среднестатичтической семье, зафиксированные поговоркой «бьёт — значит любит». Второй. Эта сказка напомнила мне другую сказку, в которой выжившие после гибели Трои трояцы оказываются на севере Африки и при помощи одной бычьей шкуры исхитряются выторговать у туземцев место для строительства города, будущего Карфагена. А затем вообще всё там прихватизировать. Прям как тут.

Вот.

При этом и в мыслях не держу критиковать ни троянцев-карфагенян, ни девов-богов. Тридцатилетний опыт семейной жизни не позволяет.

К чему ещё честно признаюсь, что до знакомства с этим текстом ШП считал, что название ВЕДИ для алтаря возникло из названия священной книги ариев Веды, мол, где находилась Веда, там же был и алтарь-веди. Однако ШП это моё предположение сильно поколебало. Но не порушило окончательно. Хотя бы потому, что слоговица ВИД, как вижу в словаре Кочергиной, не имеет значения «добывать» или ему подобных.

Самое же для меня интересное в приведённой цитате это то, что боги-дэвы, как и их противники асуры-ящеры когда-то жили в этом мире. В БЯ об этом говорится мимолётом, а вот в ЧЯ — неоднократно и со многими подробностями. Особенно касательно их ухода с земли в высшие сферы, то есть во сваргу, и некоторых сопряжённых с тем исходом затруднений среди богов из-за потенциальной возможности людей последовать за ними. Откуда становится известным, что когда-то боги и люди совместно обитали на земле.

И несколько слов касательно ведийской богини Адити, о которой словари и справочники говорят максимально кратко, что её имя означает «Несвязаность» и что она — «дочь мудреца Дакши, супруга Кашьяпы и мать богов Адитьев». И всё, как правило. Ибо составители тех словарей и справочников «Яджурведу» не читали, ни «Белую», ни Чёрную». Я же про Адити могу наплести небольшую повесть. Ибо читал и ту, и эту. Плюс кое-как осилил около десятка книг «Шатапатхи». Из чего и делаю личный непокобелимый вывод: ведийская Адити = славянская Мокошь. Через два «о» (впрочем, коль кому привычнее имя Макошь, то ни упрёка, ни замечания на сей счёт от меня не услышит). Особо распространятся насчёт Адити-Мокоши тут не стану, а просто приведу цитату из ШП, ей посвящённую, среди прочего поясняющую причину совместного пребывания на земле богов и людей, а между строк и возникновение эпитета «внук даждьбожий» (ШП 3.1.3.3-4, в переводе на английский Эггелинга и личном подстрочном переводе с английского (ибо переводчик ШП на русский язык Романов до перевода этой книги, увы, не добрался).

〈〈Всего у Адити было восемь сыновей. Но тех, что называются богами, сыновьями Адити, были только семеро; восьмого, Māртāн̣д̣а , она родила несформированным: он был просто куском телесной материи, одинаковой ширины и высоты. Некоторые, правда, говорят, что он был размером с человека. Боги, сыновья Адити, тогда сказали: «То, что родилось после нас, не должно пропасть: придите , давайте создадим это. Соответственно, они сделали его таким, как этот человек сделан. Плоть, которая была отрезана от него и скатана в комок, стала слоном: поэтому говорят, что слона нельзя принимать (в дар), так как слон произошёл от человека. Вот так тот, кого они создали, стал Вивасватом, Āдитьем (или солнцем); и от него (пошли) эти создания.» (3. Now Aditi had eight sons. But those that are called ʺthe gods, sons of Aditiʺ, were only seven, for the eighth, Mārtāṇḍa, she brought forth unformed: it was a mere lump of bodily matter, as broad as it was high. Some, however, say that he was of the size of a man. 4. The gods, sons of Aditi, then spake, ʺThat which was born after us must not be lost: come, let us fashion itʺ. They accordingly fashioned it as this man is fashioned. The flesh which was cut off him, and thrown down in a lump, became the elephant: hence they say that one must not accept an elephant (as a gift), since the elephant has sprung from man. Now he whom they thus fashioned was Vivasvat, the Āditya (or the sun); and of him (came) these creatures.).〉〉


Так вот, между прочим и как бы вскользь, автор ШП поведал нам о происхождении человека от богини Адити-Мокоши, при этом ненавязчиво пояснив, что боги и люди — родня. С чем всех своих в очередной раз и поздравляю.

Змиёныши же возникли в более поздние времена, когда кто-то из противников богов-дэвов воплотился в этом мире и через брак с кем-то из землян оставил на земле собственное потомство. Откуда и возникли «безбожные арии».

Ныне же та зараза, те повреждённые гены присутствуют, полагаю, в каждом человеческом организме. У кого больше, у кого меньше, но, скорее всего, в каждом.

Говоря так тем не менее надеюсь, что ошибаюсь, что не в каждом. Однако, чем дольше взираю на мир и людей, тем больше пессимизму в этом вопросе.

◈◈◈


[Вāдж. 1.13]

йущмā⁰индроврiн̣ӣта врiтратӯрйе йӯйаминдрамаврiн̣ӣдхвам̇врiтратӯрйе прокщитā стха | агнайе твā джущт̣ампрокщāмйагнӣщомāбхйāнтвā джущт̣ампрокщāми |даивйāйа карман̣е шундхадхвандевайаджйāйаи йадвошуддхāх̣ парāджагхнуридам̇вастаччхундхāми 13

Вас Даждьбог избрал на борьбу со [змеем] Вритрой!

Вы Даждьбога выбрали на борьбу со [змеем] Вритрой!

Освящены вы!

Зничу тебя, желанного [им] , посвящаю!

Зничу и Прове тебя, желанного [ими] , посвящаю!

Божьего обряда ради очищайтесь, богославления ради!

Что в вас нечисти поразили, этим в вас то вычищаю!

◇◇◇

Вритра (ВРIТРА) — это имя вселенского змея, как-то захватившего большую часть иномирья. Породил же Вритру, причём нечаянно породил, ведийский бог творец-кузнец ТВАЩТ̣АРЪ, по-русски Твастер, более известный славянам по эпитету Перун. В сердцах, как говорится, породил, не просчитав возможные последствия. Ибо шибко осерчал на Индру-Даждьбога, из-за убийства им его сына Вишварупы (ВИШВАРӮПА, букв. Всевид), и в отместку сотворил для него врага (ШАТРУ), принявшего вид змея и покрывшего собой значительную часть того мира. А поскольку змей покрыл те миры, в смысле накрыл (АВРIН̣ОТЪ), то его так и прозвали, Покрывший (ВРIТРА), в смысле «Завладевший». В смысле Враг. Ибо порождён был именно как враг (ШАТРУ). Его иной раз называют просто Ахи (АХИ), что переводят как «Змей», при том что словарь Кочергиной такого слова не знает, но знает АХИТА — «1. 1) плохой 2) вредный 3) злой, враждебный 2. м. враг 3. ср. зло, вред». Такая вот филология, в смысле семантика (ЧЯ 2-5-2).

Убийство Индрой-Даждьбогом брахмана Вишварупы-Всевида, как и ответное непродуманное проклятье Твастером-Перуном Индры, обернулись великим злом для насельников ирия и сварги и последующими эпическими событиями. Когда же Вритра-Ахи разросся и заполонил собой всё широкое междумирье, весь ирий, то Твастер-Перун сам пошёл на змея войной. Однако даже при помощи своего перуна-молнии (ВАДЖРА) не смог его одолеть. После чего уже Индра-Даждьбог пошёл на «аховое дело». И победил. При помощи перуна-ваджры, «отлитого», как сказано в ЧЯ (2-5-2), самим Праджапати. И вручённого им Индре-Даждьбогу со словами: «Этим жах[н]и!» (ЕТЕНА ДЖАХИ). И тот жахнул. И с третьей попытки прибил Врага-Вритру. За что и получил почётный эпитет Перунько.

Ныне же этот эпитет Индры-Даждьбога, Перунько, является причиной весьма серьёзной запутки и ожесточённых споров среди знатоков славянской теологии касательно личности победителя Змия: Перун то был или Даждьбог? Поэтому поясняю: Веда однозначно гласит, что Змея убил Индра-Даждьбог. Который после победы получил несколько почётных эпитетов, один из которых был ВАДЖРИНЪ, что с ведийского переводится как «несущий громовую стрелу или молнию», и который при перекладе на русский превращается в Перунько. С тем же значением «Обладатель перуна». Со строчной буквы «п». Ибо что по-ведийски ВАДЖРА, то по-русски «перун».

Сам же божественный кузнец Перун-Твастер собственноручно выкованным перуном Змея одолеть не смог.

Вот. Надеюсь, одной запуткой в мире стало меньше.

Хотя личный опыт общения на эту тему с язычествующими гласит, что что-то править в их башнях — лишь напрасно время тратить. Там уже во веки веков утвердилась аксиома, что Перун — победитель Змея, и что Змей — это... Велес.

Прибил бы того перца, кто эту хрень в мир вбросил, и к высшей пожизненной мере социальной справедливости приговорил бы, да в район между Певеком и Бодайбо, да с уроком — вырастить там ананас. А как вырастит, так и помиловать можно будет. Чтоб и прочие иной раз думали, чем слово их отозваться им может.

К тому акцентирую тут внимание читателя на одном очень серьёзном аспекте ведизма — противоречиях между текстами различных книг Веды. Например в «Ригведе» сказано (РВ 1.32.2), в переводе Елизаренковой: «Он убил, змея, покоившегося на горе. Тваштар ему выточил шумную дубину...». А в ЧЯ, как видели выше, ту «шумную дубину», т.е. перун-ваджру, Индре вручил Праджапати. Откуда и вопрос: какой книге Веды больше доверять при наличии разногласия между ними? И я его так для себя решил. При разночтении между текстами обоих «Яджурвед» и «Ригведы» предпочтение отдаю «Яджурведам». Поскольку «Ригведа» слишком дополнена была уже в постведийские времена. Если же «Яджурведы» войдут в противоречие с «Самведой», то тут не знаю как быть, ибо противоречий между этими книгами пока не встречал. Как встречу, тогда и буду соображать, кому из них больше доверять. При разночтении же между «Белой Йаджурведой» и «Чёрной» предпочтению буду отдавать «Белой», если спорная тема возникает в первых 18 её главах. Но не бездумно. Ибо и в этих главах, как уже показывал, усматриваются позднейший вставки.

Вот.

Когда Индра-Даждьбог одолел змея-ахи Вритру, то его победе тогда рукоплескали все три мира: тот, этот и междумирье. Что и отразилось в каждой из трёх книг Триединой Веды: «Ригведе», «Самаведе» и «Яджурведе». Названия которых по-русски звучат чуть иначе: «Ричьведа», «Гласведа» и «Жереведа».

А поскольку четвёртого мира в космическом яйце (РОДАСИ) не было и нет, то нет и никакой четвёртой книги Веды. Кто бы и что на сей счёт ни говорил, включая непогрешимую «Википедию» и всех академиков от санскритологии, назывющих «Атхарваведу» её четвёртой книгой. Ибо «четыре книги Веды» — это древняя и умышленная заблуда, вброшенная в мир уже в постарийские времена, т.е. после VII в. до н.э., тем, чьё имя мы уже проходили в самом первом яджусе. При этом к самой «Атхарваведе» претензий нет. Книга как книга, ничем не хуже, например, «Шатапатхи». Только она не является книгой Веды. Никогда не являлась и не является. В мир же была в брошена с одной целью: раздробить единое Триединство изначальной Веды и потом по частям порушить изначальные установки. И в целом у задумщика того получилось.

Вот Бый и пытается с ними бороться. Как может и чем может.

А может он довольно много. Ибо хорошо знает, что такое чистота. И телесная, и духовная. Ею-то и борется с той нечистью, коих я частенько «змиёнышами» называю.

И всю книгу его можно назвать «гимном чистоте».

Как и книгу его сына.

С уточнением: гимн чистоте и бесстрашию.

Но чистоте сначала. Очищению души. Искуплению, иначе, и исцелению.

Ибо нет такого греха, который нельзя искупить. И самый тяжкий во вселенной грех брахманоубийства (БРАХМАХАТЙА), содеянный Индрой-Даждьбогом при убийстве брахмана Вишварупы-Всевида и затем искупленный им, тому наглядный пример.

О том искуплении будет ещё повод поговорить, а пока вернёмся к самым первым словам этого яджуса «Вас Даждьбог избрал на врагоборье (ВРIТРАТӮРЙЕ)! Вы Даждьбога выбрали на врагоборье!» и попытаемся понять, кого Бый имеет в виду под местоиением «вы». Ибо однозначного ответа на этот вопрос не обрёл даже после знакомства с комментарием этих слов в ЧЯ, поскольку тот там исполнен таким лаконичным и протокольным языком, что своим пояснением лишь туману напустил в голове моей, посеяв несколько разных версий касательно тех «врагоборцев». Одну из которых и по сию пору считаю рабочей. Зато в «Шатапатхе» этот яджус растолкован очень пространно, подробно и внятно. Вот тот текст (ШП 1.1.3.4-11), в переводе Романова.

〈〈1.1.3.4. Лежал, поистине, Вритра, покрыв собой все здешнее, которое между небом и землей. Из-за того, что лежал он, покрыв (ВРI) все здешнее, имя ему — Вритра.

1.1.3.5. Индра убил его. Убитый и смердящий, тёк он (гнилью) во все стороны к водам. Ведь океан здешний и в самом деле как бы со всех сторон. Вот поэтому и сделалось части вод противно. Взметнулись эти (воды) выше верха. Отсюда (возникла) здешняя (трава) дарбха, она же — вода, лишенная смрада. В остальных же (водах) подлинно есть как бы (нечистая) примесь, раз в них стекал (гнилью) смердящий Вритра. Именно эту их (нечистую примесь) и отгоняет (адхварью) этими двумя павитрами и уже пригодной для жертвоприношения водой окропляет (жертвенную утварь). Поэтому он и очищает (воду) этими двумя павитрами (из травы дарбха).

1.1.3.6. Он очищает (воду — с яджусом): «Силой побуждения Савитара очищаю тебя беспорочной павитрой лучами солнца!»

Поистине, побудитель богов — это Савитар. Это, побуждаемый именно Савитаром, он теперь и очищает (кропительную воду). (Почему говорится): «Беспорочной павитрой»? — Поистине, тот, кто веет здесь, он и есть беспорочная павитра. Этим он намекает на следующие слова: «лучами солнца». Поистине, лучи солнца — они и есть высшие павитры. Поэтому он и говорит: «Лучами солнца!»

1.1.3.7. Взяв (ковш с кропительной водой) в левую руку и расплескивая её правой, он восхваляет и возвеличивает её теперь:

— «О Божественные Воды! Вы — текущие вперёд, первопьющие»,

Воды ведь и в самом деле богини, поэтому он и говорит: «О Божественные Воды!» (Почему говорится): «Текущие вперёд»? — Они потому «текущие вперёд», что текут они к океану. (Почему): «Первопьющие»? — Они потому «первопьющие», что первыми вкушают царь-сому.

— вперёд ведите сегодня вот эту яджну, вперёд — хозяина яджны благоустроенного хозяина яджны, преданного богам!

«Яджну — прямо к цели, жертвователя — прямо к цели!» — именно это он и хочет теперь сказать.

1.1.3.8. — Индра вас выбрал в борьбе со Вритрой!

Но ведь и в самом деле их выбрал Индра, сражаясь с Вритрой, и в самом деле вместе с ними убил его. Поэтому он и говорит: «Индра вас выбрал в борьбе со Вритрой!»

1.1.3.9. — Вы выбрали Индру в борьбе со Вpитрой!

Но ведь и в самом деле они выбрали Индру, сражавшегося с Вритрой, и в самом деле вместе с ними он убил его. Поэтому он и говорит: «Вы выбрали Индру в борьбе со Вритрой!»

1.1.3.10. «Вы — окроплены!»

Этим (яджусом) он возмещает им (их собственную неокропленность кропительной водой).

Потом он окропляет (ею) жертвенную еду.

Объяснение окроплению, поистине, одно — пригодным для жертвы он делает теперь (окропляемое).

1.1.3.11. Он окропляет (её — е яджусом): «Тебя окропляю, желанную для Агни!»

Кому тут положена жертвенная еда, для каждого божества (в отдельности) он делает (её) пригодной для жертвы.〉〉


Так вот, при помощи комментария ШП к предыдущему яджусу, и стало понятным, что на врагоборье (ВРIТРАТӮРЙЕ) Бый призывает воды (ĀПАХ̣; слово всегда женского рода и множественного числа). Которые, как гласит ШП, бывают как чистые, т.е. божественные или святые, так и нечистые, принявшие в себя гниль убитого Вритры. При помощи первых Бый тут и очищает вторые, чтобы с их помощью... очистить что-либо ещё, необходимое при совершении обряда, от утвари и до жертвенной пищи. Во всяком случае, именно так понимаю эти слова ШП. И мне это моё понимание слов ШП ну очень не нравится. Ибо не понимаю, зачем делать двойную работу? Зачем очищать одной водой другую, а потом второй что-то ещё, если сразу можно первой очистить что угодно? Более того, вообще не припомню какого-либо ведийского рассказа об участии вод на стороне Индры в противостоянии между ним и Вритрой. Напротив, в одном из яджусов ЧЯ сказано, что воды те жалели и оплакивали убитого змея. Плюс там же зафиксирован спор на эту тему между тогдашними богословами (ЧЯ 2.6.5, в переводе Кейта на английский и личном переводе с английского): «Богословы спрашивают: «[Вот] ты окропляешь жертву водой; а воды чем [освящаешь]?» «Святой силой (брахмой)», ― он должен сказать, ибо воистину он кропит жертву водой, а воды ― святой силой (брахмой).» (The theologians say, ‘‘Thou hast sprinkled the offerings with water; but the waters with what?’‘ ‘‘With the holy power (Brahman)’‘, ― he should say, for verily he sprinkles the offerings with water, and the waters with the holy power (Brahman).).

И это пояснение ЧЯ не вызывает каких-либо недоумений. И даже напротив, ставит всё на свои места. Тем более, что ещё до знакомства с этим яджусом пришёл к похожему выводу: воды освящаются-очищаются словом. И коль так, то на врагоборье Бый призывает не воды, но некое слово. Из чего и следует не очень хороший вывод, что автор ШП, в котором, напомню, исследователи усматривают жившего не ранее II в. н.э. древне-индийского мудреца по имени Яджнавалкья, периодически, как ныне говорят, натягивет сову на глобус. О чём, кстати говоря, предупреждал и помянутый выше А. А. Вигасин во вступительной статье к «Дхармашастре Нарады», когда сравнивал личности трёх древних мудрецов: Ману, Нарады и Яджнавалкьи. Вот те его слова: «Сравнение Яджнавалкьи с Ману очень наглядно показывает работу составителя {т.е. Яджнавалкьи}. Он никогда не заимствует текст буквально, но пересказывает его своими словами, снимая все существенные противоречия.»

Вот. Теперь и сам вместо «натягивает сову на глобус» буду говорить, вслед за Вигасиным, «снимает все существенные противоречия».

И несколько слов, почему помянутого тут ведийского бога Сому я переиначил в славянского бога Прове. Посредством цитаты из уже известного нам Г. А. Глинки.

〈〈Прове. Он же именуется Проно. Сии оба слова имеют сходные между собою значения. Прове или Проветь, провещающий, пророчествующий: Проно же от слова прознать, т. е. предведать, или проникнуть. Почитаем был Прове вендскими и померанскими (т. е. поморскими, приморскими, поморянскими) славянами. Они его считали вторым по Световиде, коему воздавали величайшее почитание. Истукан сего божества стоял на высоком густолиственном дубе, перед которым поставлялся жертвенник для жертвоприношений; вокруг же дуба усеяно было по земле двуликими, триликими и четвероликими болванами. Кажется, что под сим божеством славяне разумели предопределение, управляющее миром и распоряжавшееся будущим. Впрочем, не жрец устами бога предсказывал, но думали, что сам Прове, вселясь в жреца, говорил его устами...〉〉


Однако на Руси Сому именовали иначе, нежели у вендов и иже с ними. Но о том где-нибудь дальше поясню. Здесь замечу лишь, что описание Глинкой бога Прове идеально подходит ведийскому Соме. Особо первые три буквы имени.

◈◈◈


[Вāдж. 1.17-18]

дхрiщт̣ирасйапāгне⁰агнимāмāдан̃джахи нищкравйāдам̣ седхā девайаджам̇ваха | дхрувамаси прiтхивӣндрiм̣ха брахмавани твā кщатравани саджāтаванйупададхāми бхрāтрiвйасйа бадхāйа 17

агне брахма грiбхн̣ӣщва дхарун̣амасйантарикщандрiм̣ха брахмавани твā кщатравани саджāтаванйупададхāми бхрāтрiвйасйа бадхāйа | дхартрамаси дивандрiм̣ха брахмавани твā кщатравани саджāтаванйупададхāми бхрāтрiвйасйа бадхāйа вишвāбхйаствāшāбхйа⁰упа дадхāми чита стхордхва чито бхрiгӯн̣āман̄гирасā тапасā тапйадхвамъ 18

Смелость ты!

Прочь, Зниче, огня-трупоеда изгони,

мясоеда изведи, а богуслава {благодатный огонь} принеси!

Опора ты: землю утверждай!

Ради священства тебя, ради дворянства, ради мирян выкладываю,

и противника убоя для!

Агне , из Веды [слова] займись!

Стержень ты: междумирье утверждай!

Ради священства тебя, ради дворянства, ради мирян выкладываю,

и противника убоя для!

Твердь ты: небо утверждай!

Ради священства тебя, ради дворянства, ради мирян выкладываю,

и противника убоя для!

Всех тебя сторон света ради выкладываю!

Слоями [вы] стали, высшими слоями!

Бхригу и Ангирасов жаром займись!

◇◇◇

Тут Бый просит Агни-Знича о даровании некоему неименуемому жертвователю перво-наперво обилие священства, затем обилие дворянства и потом обилие народа. И это его прошение говорит нам, можно даже сказать, категорично утверждает, что жертвователь тот — человек не простой. Мягко говоря, не простой. Поскольку простому мирянину-веси-вайшье обилие дворян-кщатриев и жрецов-брахманов — ни к чему. Лишние хлопоты, как говорится. По одному того и другого — вполне достаточно.

В целом же яджус продолжает повествование о сотворении Быем огненного алтаря, о чём говорит троекратный глагол «выкладываю» (УПАДАДХĀМИ), сложенный из удвоенной слоговицы ДХĀ, «давать; класть, ставить; делать» и т.п., с прибавлением к ней спереди префикса (приставки) УПА-, означающего «примыкание» или «приближение» и соответствующего русским приставкам «при-», «по-», «подо-» и т.п., а сзади аффикса (суффикс + окончание) -ĀМИ, идентичного русскому глагольному окончанию «-аю». Откуда УПАДАДХĀМИ это буквально «упададхāю̲», в смысле «укладываю», «выкладываю», «раскладываю» и т.п.

А вот что тут Бый выкладывает, этого однозначно я так и уразумел. Поэтому приходится поверить Яджнавалкье на слово. Вот его комментарий к этому яджусу (ШП 1.2.11-13), в переводе Романова, с небольшим предварительным пояснением: ведийское слово БРАХМАНЪ означает не только жреца-брахмана, но и Веду целиком, и каждое её слово в частности. Почему зачастую переводится как «молитва».

〈〈1.2.1.1. Поистине, один укладывает (на угли) черепки, другой — (на шкуру черной антилопы) два камня для растирания зерна.

Подлинно выходит, что оба эти (дела) делаются разом. Вот почему оба эти (дела) делаются разом.

1.2.1.2. Поистине, жертвенная лепешка не что иное, как голова яджны. Для нее эти черепки, как для головы кости нашего черепа. Тесто — мозг. Подлинно выходит, что это один член тела. Поэтому, (сказав себе): «Да сотворим мы вдвоем одно целое разом, да сотворим единое!» — оба эти (дела) и делаются разом.

1.2.1.3. Тот кто укладывает черепки, берет (кочережку-)упавешу (с яджусом): «Ты — смелая!»

Потому «смелая», что ею он смело управляется с огнем. До чего ею он дотрагивается во время яджны, тому он и прислуживает (УПАВИЩ). Поэтому имя (ей) — «упавеша».

1.2.1.4. Он отгребает ею угли в восточную часть (очага — с яджусом): «Отгони, о Агни, огонь-сыроед! Спугни плотоядного!»

Сыроед — это подлинно тот, на котором готовится еда для людей. А на каком сжигают человека (после смерти), тот плотоядный. Именно их обоих он теперь и отгоняет отсюда.

1.2.1.5. И придвигает (один) уголек (с яджусом): «Сюда вези доставляющего жертву богам!»

(С мыслью): «Хотим испечь приношение на том (огне), который доставляет жертву богам! На нем хотим совершить яджну!» — он поэтому и придвигает (его).

1.2.1.6. На него он укладывает срединный черепок.

Поистине, совершая яджну, боги боялись, что асуры-ракшасы прицепятся к ней, (и говорили они): «Как бы вредители-ракшасы не достали нас снизу!» Агни же и в самом деле отвратитель ракшасов, поэтому он и укладывает так. Вот почему именно этот (уголёк), а не другой становится (отвратителем ракшасов). Ведь, сотворенный с помощью яджуса, он и в самом деле жертвенно чист. Поэтому (адхварью) и укладывает на (него) срединный черепок.

1.2.1.7. Он укладывает (его — с яджусом):

— «Ты — опорный! Укрепи землю!»

Он укрепляет его, (наделяя) свойством самой земли. Именно им и подавляет врага-ненавистника.

«Добытчиком брахмы, добытчиком кшатры, добытчиком сородичей укладываю тебя на погибель врагу!»

Поистине, многочисленны просьбы в яджусах! Тут он испрашивает брахмы и кшатры — обе силы (сразу). (Почему говорится): «Добытчиком сородичей»? — Поистине, сородичи — это изобилие. Тут он изобилия испрашивает.

(Говорит): «Укладываю на погибель врагу!» — если не колдует, а если колдует, пусть скажет: «На погибель такого-то!»

Пальцем левой руки (черепок) прижимается, —

1.2.1.8. и (к нему) он придвигает (второй) уголек.

Брахман же и в самом деле отвратитель ракшасов, поэтому (из опасения): «Как бы раньше не проникли сюда вредители-ракшасы!» — (черепок) и прижимается (им) пальцем левой руки.

1.2.1.9. Потом он подгребает на (этот черепок) уголек (с яджусом): «Прими, о Агни, брахму!» Агни же и в самом деле отвратитель ракшасов. Поэтому (из опасения): «Как бы раньше не проникли сюда вредители-ракшасы!» — он и подгребает, (говоря) так.

1.2.1.10. Потом укладывает тот (черепок), что позади (западнее первого — с яджусом): — «Ты — подпирающий! Укрепи промежуточный мир!

Он укрепляет его, (наделяя) свойством самого промежуточного мира. Именно им и подавляет врага-ненавистника.

— Добытчиком брахмы добытчиком кшатры добытчиком сородичей укладываю тебя на погибель врагу!»

1.2.1.11. Потом укладывает тот, что впереди (восточнее первого — с яджусом):

— «Ты — имеющий опору! Укрепи небо!

Он укрепляет его, (наделяя) свойством самого неба. Именно им и подавляет врага-ненавистника.

— Добытчиком брахмы добытчиком кшатры, добытчиком сородичей укладываю тебя на погибель врагу!»

1.2.1.12. Потом укладывает тот, что справа (южнее первого — с яджусом): «Ради всех пространств укладываю тебя!»

Есть ли что четвертое помимо этих (трех) миров или нет, но именно этим он и подавляет теперь врага-ненавистника. Ведь неясно это, есть ли что четвертое помимо этих (трех) миров или нет. Но неясно и что это за «все пространства». Поэтому он и говорит: «Ради всех пространств укладываю тебя!

Остальные (черепки) он укладывает или молча, или (с яджусом): «Вы — образующие слой, уложенные слоем сверху!»

1.2.1.13. Потом (на уложенные черепки) он нагребает угли (с яджусом): «Накалитесь накалом Бхригу и Ангирасов!»

Поистине, тот пыл, что у Бхригу и Ангирасов, он самый пылающий. Поэтому (с мыслью): «Пусть станут сильно раскаленными!» — он и нагребает, (говоря) так.〉〉


Для себя в этом комментарии ШП обнаружил два интересных момента. Первый — это «жертвенно чистый» уголёк, «сотворенный с помощью яджуса» (1.2.1.6). Тут, при первом прочтении, аж ум за разум зашёл. Ибо сотворить уголёк при помощи слова — это сильно! А второй — размышление Яджнавалкьи о наличии или отсутствии четвёртого мира, от которого я завис ещё больше, нежели от уголька. И в итоге между строк вычитал, что кто-то когда-то умудрился убедить некоторых о наличии помимо трёх известных миров ещё и четвёртого. И когда та мысль прижилась в мире и стала обсуждаться теми мудрецами, то тот некто к каким-то тем доводам привязал заготовленный как раз на этот случай сборник заговоров от всех хворей и напастей, да и всучил тем мудрецам. И те, ознакомившись с содержанием, сказали: «Вау!».

А так вот три книги Триединой Веды стали четырьмя, а саму Веду стали почтительно именовать «четырьмя ногами бога мудрости Ганеши». При том, что ни одна из книг Веды этого имени не знает .

Это был краткий рассказ об «Атхарваведе», коя ныне почитается четвёртой книгой Веды.

Яджнавалкья же рассуждением касательно наличия\отсутствия четвёртого мира как бы предостерегает своего читателя о безоговорочной вере этому допущению. Что для простого индийца было бы нормально, а вот для путёвого брахмана подобного рода и вида предостережения считаю недопустимыми. Ибо тут он должен был аж возопить: «Какой, нахрен, четвёртый мир? Вы чё, белены объелись и с дуба рухнули?...» После чего привести достойные аргументы, опровергающие доводы служителей Стены, типа Вьясы, о наличии «чего-то там четвёртого», типа того, что он же изложил в другой своей книге под названием «Брихадйога» («Высшая йога»): «67. Между двумя оболочками Земли и Неба существует пространство, поэтому образуются три мира. 68. В промежуточном пространстве между двумя яичными скорлупами, одно стало опорой, а другое - обителью наслаждения. 69. Из пространства между ними родился ребенок, солнце. Это Савита, которому поклоняются все живые существа, произведенные им. 70. Так было установлено Брахманом...». Но тут нет, не вопит, лишь сопли жуёт: может есть, может нет. То ли не смея противоречить тому, кто убеждал прочих о наличие четвёртого мира, то ли не имея достойных контрдоводов. В результате чего книг Веды и стало четыре. А потом появилась «пятая Веда». А затем «шестая». А недавно и «седьмая» объявилась. Почему не удивлюсь и «восьмой».

Та «реформа» Веды, когда три её книги были доплнены четвёртой, и запустила цепную реакцию раздрая и усобицы внутри арийского сообщества. Да с последующим постепенным реформированием, а точнее извращением древних установок.

И всё из-за подобного соплежуйства тех брахманов. И тут я не о Яджнавалкье и его времени говорю, но о времени накануне Быя, когда названия «Атхарваведа» те арии ещё и слыхом не слыхивали, при том, что подготовка к «редактированию Вед» уже шла полным ходом.

Поэтому и уделю тут немного места помянутому выше Вьясе, чью личность, как вижу, даже санскритологи не совсем понимают. Почему и не видят того, кто за ним стоял. Вот, например, посвящённая ему статья из словаря Кочергиной: «вйāса м. — 5) имя соб. легендарный мудрец, отец Панду, Дхритараштры, Видуры, почитается автором «Махабхараты», «пуран» и некоторых др. работ, а также редактором Вед». Дополню Кочергину: по представлениям кришнаитов Вьяса — аватар Кришны. О чём говорится в их «библии» под названием «Шримад Бхагаватам». Т.е. Веду, оказывается, «редактировал» ни какой-то там древне-индийский мудрец по имени Вьяса, но тот, кого в Индии и иже с ней называют Кришной, а на Руси и иже с нами — Чернобогом (КРIЩН̣А — «чёрный»).

Алиллуйя, чё!

И ещё немного о возможности существования «четвёртого мира». Кто читал книгу Александра Иванченко «Путями великого россиянина», тот наверняка помнит его слова касательно Сварожья Малого и Сварожья Великого, кои оба, одним словом, — Сварга, небесный мир или мир богов. С той лишь разницей, что в Малом Сварожье обитают боги, а в Великом — Сам. То есть Творец. Про Малое Сварожье, как говорит Иванченко, «хоть что-то известно», а вот про Великое — ничего, кроме названия.

Вполне может статься, что так оно и есть, что Малое Сварожье — это часть Сварожья Великого. Тем более, что ведийские тексты не противоречат подобному пониманию Сварги. Однако считать часть чего-либо самостоятельной единицей оставляю другим.

О двойственности сварги, полагаю, и автор ШП что-то краем уха слышал, но в силу скудности информации не уразумел. Откуда и соплежуйство в этом вопросе. Вместо того, чтоб вынуть меч из ножен и покрошить там на махорку всё, что противоречит изначальной троичной установке.

◈◈◈


[Вāдж. 1.24]

девасйа твā савитух̣ прасавешвинорбāхубхйāмпӯщн̣о хастāбхйāмъ | āдадедхваракрiтандевебхйа⁰индрасйа бāхураси дакщин̣ах̣ сахасрабхрiщт̣их̣ шататеджā вāйураси тигматеджā двищато вадхах̣ 24

По бога тебя Святовита побуждению,

Комоньшцев руками, Велеса ладонями беру,

обряд творящего богам!

Индры рука — ты, правая,

из тысячи шипов и сотни лезвий!

Ветер — ты, жаром веющий,

ненавидящих [нас] убийца!

◇◇◇

По частоте использования в БЯ формула (ЙАДЖУСЪ) «по бога тебя Савитара побуждению» (девасйа твā савитух̣ прасаве) наверное самая часто используемая, ибо повторяется 18 раз. Сам же бог Савитар-Святовит является, как неоднократно сказано во всех книгах Веды, побудителем (ПРАСАВИТАРЪ) богов и людей к той или иной мысли и, как следствие, к тому или иному поступку. Т.е. именно Савитар-Святовит, по убеждеиям ариев, навевает всему и каждому во вселенной те или иные мысли. Почему являлся одним из наиболее почитаемых ариями богов.

Увидел же в ведийском Савитаре славянского бога Святовита (он же Святовид, Световид, Свендавид и т.п.) опять же при помощи книги Г. А. Глинки. Вот цитата оттуда.

〈〈Световид. Божество, бывшее у славян в великом почитании. Он имел на Севере два славные храма: один на острове Ругене {Рюгене, Руяне} в городе Ахроне {Арконе}, а другой в Холмограде, который полагается на самом том месте, где село Бронницы, на находящемся оного холме, на коем теперь построена церковь св. Николая.

Истукан его был сделан из дерева величины огромной. Он имел четыре лица, на каждую страну света по одному. Бороды не имел; кудри у него были завитые; одежда на нем была короткая. В левой руке был лук, а в правой рог, выкованный из металла. При бедре имел превеликой в серебряных ножнах меч; в стороне висели седло и узда коня его, так же непомерной величины. Сей истукан стоял посреди храма, завешенный великолепными красного цвета занавесками...

По совершении жертв, вносили огромной величины круглый пирог, сделанный из пряничного теста, в коем мог поместиться человек. В сей пирог служитель световидов вошедши спрашивал народ, видит ли его? — Люди ответствовали, что нет. Тогда, обратясь к Световиду, молил его, чтобы на предбудущий год хотя несколько его увидели. Здесь кажется, жрец спрятавшись в пироге, представлял солнце в удалении от нашего полушария, или зимнее время; и потом молил Световида о его возвращении. Поелику не только имя, но и все признаки являют, что сей бог был изображение светила одушевляющего наш мир. Четыре лица, есть четыре годины, или времена года. Стрелы и лук, как у греческого Феба—Аполлона, значили лучи солнца. Белый конь, ему посвященный, знаменовал видимое движение сего благотворного светила; рог в руке, обилие повсюду проистекающее от его священной теплоты; меч же означал его как бога защитника и покровителя славян.

...Вольдемар, король датский в 1169 году по Р. Х., взявши остров Руген и город Ахрон {Аркону}, капище разорил и ограбил, а истукан ободравши, приказал рассечь и сожечь.

Что касается до Холмоградского световидова храма, то оный одну участь имел с прочими идольскими капищами, будучи разрушен по возприятии Россиею святого крещения.〉〉


Тут Глинка смутил голову мою поминанием двух «северных» храмов Святовиту, один из которых находился в Арконе, в чём нет смущения, а второй — в неком Холмограде, «полагаемом» им, то есть предполагаемом, в подмосковных Бронницах. Вот Бронницы и смутили, поскольку считать Подмосковье «севером» ум отказывается. Тем более, что помнит из Татищева о славном некогда Великом граде (он же Град Великий), который немцы и разные прочие шведы именовали Хольмгардом. И вот та цитата из Василия Никитовича касательно местоположения помянутого Григорием Андреевичем Холмограда.

〈〈18. Бярмы град, у русских Корела, у финнов Кексгольм, т. е. {что означает} на двух островах. Байер полагает, что у норманнских [авторов так] Голмогардия или Островная область именована... Страленберг, стр. 95, из Дикмана, пишет: «Колмо и Холмогард один град и есть столица Корелии, и Олденбург, скорее же всего Иолагиабург, от королевы Ольги именован». Полагает же оный [Холмогард] расположенным [там,] где [ныне] Старая Ладога. Это [однако] всяк может видеть, что Страленберг Ладогу, Кексгольм и Изборск, с такого дальнего расстояния не рассмотрев, смешал. Я не спорю, что Кексгольм или Корелию от града Голмогардия именовали, ибо имя Кексгольм финского языка два острова значит, как и подлинно [город находится] на двух островах.〉〉


Тут В. Н. Татищев утверждает что древнерусский город Корела (у него — Корелия; ныне Приозерск Ленинградской области) немцами\шведами именовался не только Кексгольмом, но и Колмогардом, и Голмогардом и Холмогардом.

Вот там-то, на северо-западе Ладоги, и нужно искать руины помянутого Глинкой храма Святовита-Савитара.

В мысле — тут.

Хотя бы потому, что здесь, на Карельском перешейке, и обитали летописные варяги, которые к викингам, в частности, и немцам, в целом, отношение имели самое отдалённое, при том что и славянами их именовать можно с кучей оговорок. Ибо были они такими же вендами, что и насельники острова Руген\Рюген\Руян, да с Арконой их. Почему и почитали Святовита более всех прочих божеств.

Восточные же славяне разумели Святовита-Савитара одним из ликов Триглава, не вознося ту главу над двумя прочими и не отделяя её от них. Почему и храмов ему в Подмосковье быть не должно. Как и по всей Руси. Ибо что венду хорошо, то русскому... не очень.

К тому ещё добавлю, что помянутый Татищевым Байер абсолютно верно «полагал» Корелу-Кексгольм в Голмогардии, расшифрованную им как «Островная область», поскольку нынешний Карельский перешеек (правильнее было бы Корельский) и есть «остров Рус» средневековых арабских летописцев. Что убедительно доказывает книга «Историческая география летописной Руси», изданная канд. геогр. наук В. И. Параниным в 1990-м г. К чему ещё помяну былину «Дюк Степанович», которая помещает град Корелу в область под названием Малая Галица. Та-то Галица и есть Голмо-гардия Байера и Татищева, в изначальном значении «Озёрный край». О чём мне шепнули, одновременно, турецкое слово ГОЛУ (gölü), «озеро», и поминание Геродотом «каппадокийских сирийцев», с одной стороны, и города Гелон, располагавшегося в пределах будинов-вожан при огромном озере, с другой. Те «сирийцы» из Каппадокии (северо-восток Турции) и принесли слово ГОЛО, «озеро», на земли будущей Руси, назвав Великой Галицей земли вокруг оз. Ильмень, а Галицей Малой нынешний Карельский перешеек.

Плюс, несколько слов касательно «огромной величины круглого пирога», из рассказа Глинки, потаенный смысл которого самостоятельно я, как ни пытался, постичь не смог. Пока не влез в «Шатапатху», где этому пирогу посвящена целая глава (ШП 6.6.1), из которой и стал понятен его сакральный смысл. Оказывается, жертвенный пирог является символом Творца, Единого и Множественного, Праджапати. Он же — Год, состоящий из 12-ти месяцев. Различным божествам полагался тот или иной кусок жертвенного пирога, или несколько кусков разом, которых могло быть и двенадцать (но не более). А вот целиком и неразрезанным он предназначался именно Праджапати. И логика подобного подношения проста и понятна: коль Бог един, то и посвящаемый ему жертвенный пирог должен подноситься целиком.

Разнообразным же богам, коих было множество, предлагалась жертвенная кутья из различных зёрен (рис, овёс, просо), где каждое зёрнышко символизировало одного бога, а вся кутья — всё бесчисленное сообщество богов.

Однако в первой строке (ПАДЕ) этого яджуса посредством глагола «беру» (ĀДАДЕ) Бый берёт, как комментирует эти слова автор ШП (1.2.4.1-7), ни пирог, но специальный деревянный ритуальный меч, именуемый по-ведийски СПХЙА, возникший, как поясняют в унисон ШП и ЧЯ, из того перуна-молнии (ВАДЖРА), которыи Индра-Даждьбог «жахнул» змея Вритру. Однако человек своими силами удержать тот меч не в состоянии. Поэтому и призываются на помощь парное божество по имени Ашвины и бог Пущан, чьими руками Бый и берёт тот меч, а по сути — третью часть ваджры-перуна Индры-Даждьбога. Да и «жахает» им уже своего противника.

Ведийские же Ашвины (АШВИНЪ) и бог Пущан (ПӮЩАНЪ) — это славянские Вестники Комоньшцы и бог Велес, соответственно. Имя АШВИНЪ возникло от ведийского АШВА, «конь». А вот насчёт происхождением имени Пущан у меня однозначного понимания нет. Иные говорят, что имя возникло на слоговице ПУЩ, «процветать», что может быть, а может и не быть. В любом случае о Пущане Веда говорит, что он лучший знаток всех путей во всех мирах и что он же — бог скотов двуногих и четвероногих. То есть — «скотий бог». Почему не исключаю того, что имя ПУЩАНЪ возникло от слова ПАШУ, «скот». Словарь же Кочергиной о Пущане так говорит: «ведическое божество, связанное с солнцем и приносящее благосостояние; почитается покровителем стад и путешественников».

Вот руками Ашвинов-Комоньшцев и ладонями Пущана-Велеса Бый и берёт тот хоть и деревянный, но однозначно волшебный меч. К чему приведу краткое пояснение ШП насчёт того действа, с небольшим предварительным замечанием: когда видим в ШП в скобках слово «адхварью», то, как правило, он (адхварью) и есть Бый.

〈〈1.2.4.3 Когда (адхварью) берет жертвенный меч, он поднимает эту ваджру на злого врага-ненавистника точно так же, как Индра поднимал тогда ваджру на Вритру. Поэтому он и берет меч.

1.2.4.4 Берет его (с яджусом): «Силой побуждения бога Савитара, руками Ашвинов, ладонями Пушана беру тебя, творящего для богов невредоносный (обряд)».

Поистине, побудитель богов — это Савитар. Побуждаемый именно Савитаром, он теперь и берет его. (Почему говорится): «Руками Ашвинов»? Ашвины — адхварью (богов). Это именно их руками берет он, не своими. (Почему): «Ладонями Пушана»? Пушан (у богов) — дойщик долей. Это именно его ладонями берет он, не своими. Поистине, этот (меч) — ваджра. Человеку не удержать его. Он берет его с помощью этих божеств.〉〉


Во, почти всё понятным стало. Особо — при чём тут Ашвины-Комоньшцы. Оказывается, именно они являются жрецами-брахманами «Яджурведы» среди богов. Ибо адхварью (АДХВАРЙУ) — это жрец именно «Яджурведы». Произошло же слово АДХВАРЙУ от АДХВАРА — «1. надёжный, верный 2. м. 1) религиозный обряд 2) жертвоприношение». То есть «адхварью» — это буквально «жрец».

Посему, где далее видим Комоньшцев, там между строк имеем в виду и «Жереведу».

К тому ещё добавлю, что изображают Ашвинов-Комоньшцев в виде двуглавого коня, у которого круп между головами, а задней части и хвостов нет вообще. И индийцы изображают, и славяне. Как правило на вышивках каких-либо. Чаще всего — на рушниках. При этом на крупе помещая некое женскоя божество, в котором усматриваю славянскую мать богов Мокошь (чаще пишут Макошь; однако в Словаре Старчевского вижу МОКЪШЬ; почему и сам пишу через «о»). В Веде же нашей Мокоше соответствует ведийская мать богов АДИТИ. Однако зачастую божество на крупе Ашвинов индийцы называют Сурьей. Видимо имеют какие-то доводы к тому.

А вот сколько у двух Комоньшцев-Ашвинов рук — этого я не понял. Невзирая на однозначно понимаемое словосочетание АШВИНОР-БĀХУБХЙĀМЪ как «двух Ашвинов двумя руками».

Видимо имеется в виду две руки каждого.

Зато понятно, что означают слова «Индры рука — ты, правая...». Тут всё просто. Правая рука символизирует собою одновременно атаку и меч (а левая — защиту и щит). Более того, каждый путёвый арий (ибо были и непутёвые) собственную правую руку (по-старому «десница», по-ведийски ДАКЩИН̣А) считал принадлежащей Индре. Поэтому когда Бый берёт правой рукой деревянный меч, то тем самым имитирует Индру, поднявшего руку с ваджрой на Вритру. А когда произносит слова про «тысячу шипов и сотню лезвий», то ими, как поясняет Яджнавалкья, «оттачивает» свой волшебный деревянный меч и уподобляет его ваджре Индры.

◈◈◈


[Вāдж. 1.25]

...бадхāна дева савитах̣ парамасйāмпрiтхивйāм̐ шатена пāшаирйосмāндвещт̣и йан̃ча вайандвищмастам-ато мā маукъ 25 

Повяжи, бог Святовитъ , в крайнем [ино]земье

сотнею петель [того] , кто нас ненавидит

и кого мы презираем;

и того оттуда не выпускай!

◇◇◇

В ведийском языке, по неясной причине, отсутствуют буквы «з» и «ц». При том что есть аж четыре «н», четыре «т» и четыре «д». Плюс к тому — по две «к», «г», «ч», «п», «б» и даже «ж». А так же «ш» и, о ужас и страсть для буржуйского горла, — «щ» (а слово «защищающий» и вовсе — ужасающе ужасный ужас). И самое невероятное, есть Еръ (Ъ), именуемый весьма похоже ВИРАМА, что по-ведийски значит «прекращение, остановка», поскольку пишется, как и в церковно-славянском, на конце слов после согласных.

Вот и уделю тут место кой-каким филологическим размышлениям касательно причин отсутствия того и чрезмерного присутствия иного.

На самом же деле буква «з» в ведийских текстах незримо присутствует, типа в засаде сидит, как, например, в слове ХИМА, «холод», откуда возникло наше «зима», в смысле «холодная пора». Слово же «зима» по ведийски — ХЕМАНТА, что также означает «холодное время года». А ещё от того ХИМА, через добавление к нему ГИРИ, «гора», возникло слово ХИМАГИРИ, «Зимогорье», т.е. «снежные горы», известное нам в виде Гималаи.

К тому ещё помяну слоговицы ВАХ, «возить», ХВĀ, «звать», и ЛИХ, «лизать» (которая со временем превратилась в РИХ, с тем же смыслом), где также наблюдаем превращение ведийской Х в русскую «з». Эти примеры можно именовать очевидными. А есть и неочевидные, как в случае со слоговицей НАХ, означающей, по словарю Кочергиной, «связывать, скреплять; сшивать». В этом НАХ и сам не сразу увидел родное, при том что знал уже про обращения Х→з и В→н, посредством которых слоговица НАХ превращается в русский корень «-вяз-». Откуда и точное «связывать» из словарной статьи (хотя правильнее было бы «вязание» или «связывание», через «-ие» на конце).

А кроме того в наш «з» любит обращаться ведийская Д, особо в начале слов. Как, например, в словах на ДРI-, превращаясь в наше старое ЗРI-. Вот примеры (по словарю Кочергиной): «ДРIКЧХАТТРА (ДРIШ+ЧХАТТРА) ср. — веко» → ЗРIШ+ШАТТРА → зрак+шатёр → глаза покров → веко; «ДРIКПАТХА (ДРIШ+ПАТХА) м. — кругозор; горизонт» → ЗРIШ+ПАТХА → зрак+путь → видимое пространство → кругозор; горизонт; «ДРIШАТИ ж. — внешний вид, наружность» → ЗРIШАТЬЯ → обозримость → внешний вид, наружность. И так далее, и тому подобное. Т.е. где видим ведийское ДРI, там через раз на третий — наше слово от ЗРИ. А в словах с ДРIШ — все 100%.

И та же история с корнями от слоговицы ДВИЩ (в частном случае — ДВЕЩ), «ненависть; вражда», превращающимися в наше старое ЗЛѢЩ (ведийский Е — это, как правило, наши былой Ѥ или Ѣ), с тем же смыслом «ненавидеть; враждовать», плюс иногда «презирать». Откуда имеем, что ведийское ДВЕЩТ̣И — это, через ЗЛѢЩТИ, ЗЛѢЩИТЪ, «ненавидит», а ДВИЩМАХ̣ — это ЗЛИХОМЪ, «ненавидим», в смысле презираем.

Что вкупе с местоимениями ЙАХ̣ (чаще ЙА), ЙАМ̣ и ТАМ̣ этого яджуса, которые есть наши старые КОЙ (кто), КА̨ (КОЯ, кого) и ТА̨ (ТОЯ, того) соответственно, позволяют рассматривать этот яджус, особо вторую его часть, как чудесный образец древнеславянского языка: йах̣ асмāнъ двещт̣и йам̣-ча вайам̣ двищмах̣ → КОЙ НАСО ЗЛЕЩТИ[Т], КА̨ И САМИ ЗЛИХОМЪ → кто нас ненавидит и кого мы ненавидим.

Наличие же в санскрите по четыре «н», «т» и «д», да по паре «к», «г», «ч», «п», «б» и «ж» объясняется довольно просто. Когда-то язык, который ныне называется то ведийским, то санскритом, именовался Слоговицей, из-за породивших его тысячи слоговиц. Кои нынче санскритологами именуются «базовыми корнями», дабы не путать их с корнями слов в привычном понимании. Где под «базовым» подразумевается корень, состоящий только из одного слога и имеющий чёткое определение. Как правило в глагольной форме. Что в корне неверно. Ибо слоговица (базовый корень) — это и ни глагол, и не существительное, но именно определение, обязательно в среднем роде единственного числа и желательно без каких-либо префиксов и афиксов. В идеале — с окончанием «-ие» при переводе, типа «ненавидение» для ДВИЩ\ЗЛЕЩ, в смысле «ненависть» (ведийская И любит обращаться в наш «е», а В (V) в «л» (Λ)). При этом женский род нынешнего слова «ненависть» нужно иметь глубоко в виду, поскольку ненависть, как и множества подобного рода определений, — изначально слово среднего рода, т.к. является свойством как мужей, так и жён.

На такого рода слоговицах и возник одноимённый язык. И дабы не путаться между однозвучными терминами далее буду его, язык, писать с заглавной буквы — Слоговица.

Возникли же слоговицы не из воздуха, и не из междуметий, как о том толкуют чересчур логичные головы, но из тридцати трёх изначальных букв. Точнее из трижды одиннадцати букв-богинь, среди которых первые одинадцать называются «земными», другие одиннадцать — «небесными», а третьи, как находящиеся между «земными» и «небесными», — «воздушными».

Что кроется под этими названиями — почти не ясно, при том, что ясно, что что-то кроется.

Когда же эти 33 буквы расплодились до тысячи слоговиц, тогда-то и возникла Слоговица, в которой каждой нашей нынешней букве соответствовали четыре разных формы, да с четырью именами и тремя смыслами у каждого имени.

Наследием чего и являются по четыре «н», «т» и «д» ведийского языка.

Откуда же и превращение Д в З.

А вот кого именно Бый имеет в виду, с дюжину раз в той или иной форме повторив «кто нас ненавидит, и кого мы презираем!» — этого так и не понял. При этом чётко понимая, что кого-то лично имел в виду. Ибо с полдюжины раз попросил богов в ДЖАМБХУ того ненавистника отправить.

◈◈◈

∎∎∎

Эфир 21 июля 2024: Сила русского сопротивления

*Эскалация нарастает, на чем сосредоточится бандеровская Украина?*Когда наступит мир?*Границы войны: где остановится Россия?*Новороссия - мечта и реальность. Почему не будет так, как хо...

Неистребимый дух майдана

Некоторые считают, что «дух майдана» — это запах загаженных подъездов, горящих покрышек, месяцами нестиранного белья, свинок в загоне, дающих удобрение для растущих на грядках «бурачков...

Как правильно пользоваться токеном

Преимущества токена: возможность совершить мошенничество критически снижается, если знать как правильно пользоваться токеном.Начнем с распространенной ошибки, когда многие еще используют аббревиатуру ...

Обсудить
  • работа для настойчивых до фанатизма
  • .. КРАТКОСТЬ .. сестра таланта .
  • БХРĀТРI, «брат» - БХРĀТРIВЙА — просто противник, а может окончание означает - братва, тот же противник, враг. Возможна ли такая интерпретация? Да... Ох, нелегкая это работа — из болота тащить бегемота! Тяжело , но интересно! Вы проделали огромную работу! Не каждому дано перелопатить такую информацию и так легко изложить. :pray:
  • этнограф Светлана Жарникова рассказала следующую историю : Профессор из Индии, приехавший в Вологду и не знавший русского языка, через неделю отказался от переводчика. - Я и сам достаточно понимаю вологжан, - заявил он, - поскольку они говорят на испорченном санскрите. - Вологодского этнографа Светлану Жарникову это совсем не удивило: У нынешних индийцев и славян была одна прародина и один праязык - санскрит, - говорит Светлана Васильевна. - Наши далекие предки жили в восточной Европе на территории примерно от современной Вологды до побережья Ледовитого океана. Кандидат исторических наук Светлана Жарникова написала монографию об исторических корнях северно-русской народной культуры. Древнеиндийские тексты повествуют, что на прародине, где много лесов и озер, находятся священные горы, которые делят землю на север и юг, а реки - на текущие к северу и текущие к югу. Река, текущая в южное море, называется Рга (это Волга). А та, что впадает в молочное или Белое море - это Двина (что на санскрите означает двойная). У Северной Двины и в самом деле нет своего истока - она возникает от слияния двух рек: Юга и Сухоны. А священные горы из древнеиндийского эпоса очень похожи по описанию на главный водораздел восточной Европы - Северные Увалы, эту гигантскую дугу из возвышенностей, пролегшую от Валдая на северо-восток до полярного Урала. Судя по исследованиям палеоклиматологов, в те времена, о которых повествуют Веды, среднезимняя температура на побережье Ледовитого океана была на 12 градусов выше, чем сейчас. И жилось там в смысле климата не хуже, чем нынче в приатлантических зонах западной Европы. - Подавляющее большинство названий наших рек можно без коверканья языка просто переводить с санскрита, - рассказывает Светлана Жарникова. - Сухона означает - легко преодолимая, Кубена - извилистая, Суда - ручей, Дарида - дающая воду, Падма - лотос, кувшинка, Куша - осока, Сямжена - объединяющая людей. В Вологодской и Архангельской областях множество речек, озер и ручейков называются Ганг, Шива, Индига, Индосат, Синдошка, Индоманка. В моей книге тридцать страниц заняты этими названиями на санскрите. А сохраниться такие названия могут только в том случае - и это уже закон - если сохраняется народ, который дал эти названия. А если он исчезает, то и названия меняются. " Лет десять тому назад попались мне на глаза информация от Светланы Жарниковой, я заинтересовалась, прослушала несколько лекций. Вот там и попалась мне информация о профессоре из Индии.