улицы Галифакса после взрыва
6 декабря 1917 года канадский город Галифакс, крупный порт на атлантическом побережье, стал эпицентром одной из самых разрушительных техногенных катастроф в истории. Взрыв французского грузового судна «Монблан», перевозившего тонны взрывчатых веществ, унёс жизни тысяч людей, стёр с лица земли целые кварталы и навсегда изменил судьбу города. Эта трагедия, часто затмеваемая событиями Первой мировой войны и по этому малоизвестна.
Роковое столкновение
Норвежское судно «Имо» выполняло рейс из Нидерландов в Нью-Йорк, где должно было забрать грузы для помощи гражданскому населению Бельгии, пострадавшему от Первой мировой войны. В нейтральный порт Галифакс судно прибыло 3 декабря для проверки.
25 ноября в Нью-йоркском порту судно "Монблан" приняло груз взрывчатых и легковоспламеняющихся веществ: пикриновой кислоты — 2300 тонн; тротила — 200 тонн; пироксилина — 10 тонн; бензола в бочках — 35 тонн.
порт Галифакса до взрыва
Промежуточным пунктом на маршруте был Галифакс, где во внутренней гавани формировались конвои для перехода через Атлантику. До войны суда с опасными грузами не допускались в порт, но под нажимом немецких подводных лодок этот запрет был снят. «Монблан» прибыл на внешний рейд Галифакса вечером 5 декабря и не успел войти в порт до постановки противолодочных сетей. Опытный лоцман прибыл на борт «Монблана» вечером 5 декабря и затребовал специальных мер предосторожности (например, корабль сопровождения), но они не были предприняты.
задняя часть коробля Монблан
В проливе, соединяющем Бедфорд-Бэйсин с рейдом, было установлено правостороннее движение и ограничение скорости 5 узлов (9,3 км/ч). На следующее утро около 7 часов «Монблан» начал заходить в порт вторым по очереди. В это же время из порта начал выходить «Имо», который, стремясь нагнать потерянное время, значительно превысил допустимую скорость. В это время американский торговый пароход «SS Clara» входил в залив по неправильной (западной) стороне пролива, и лоцманы решили разойтись правыми бортами. После этого «Имо» был вынужден взять ещё левее.
Лоцман "Монблана" был поглощён наблюдением за паромами и другими мелкими судами и заметил «Имо» на расстоянии ¾ мили (1,2 км). Он дал короткий свисток, указывая таким образом, что имеет преимущество, но «Имо» ответил двойным свистком, сигнализируя, что не намерен изменять курс. Монблан застопорил машины, уклонился вправо и снова дал короткий свисток, полагая, что «Имо» сделает такой же манёвр, но тот снова ответил двойным. На ближайших кораблях матросы собрались посмотреть на возможное столкновение. Оба судна застопорили машины, но по инерции медленно шли друг на друга, и капитан «Монблана», понимая опасность детонации груза при ударе, взял ещё круче вправо. Оба судна расположились почти параллельно друг другу и в последний момент столкновения удалось избежать. В следующее мгновение «Имо» дал тройной свисток, обозначая намерение дать задний ход, и поперечная тяга правого винта вкупе с низкой осадкой порожнего судна привели к тому, что нос «Имо» в 8:45 врезался в правый борт «Монблана» у трюма № 1.
Повреждения не были значительными, но бензол из повреждённых бочек вытек в трюм и стал испаряться. Капитан «Имо» тут же дал машине задний ход, «Имо» высвободился из пробоины и ушёл. При расцеплении судов трение металла о металл вызвало сноп искр, от которых вспыхнул растёкшийся бензол и начался пожар, быстро распространившийся от уровня ватерлинии вверх по борту. Густой чёрный дым и страх перед немедленным взрывом заставили капитана отдать приказ покинуть судно. Тем временем жители Галифакса из окон и с улицы наблюдали за пожаром. Слабые крики команды «Монблана» о том, что их судно может взорваться, тонули в шуме и общей суматохе. Дрейфуя, «Монблан» навалился на пирс №6. Буксир «Стелла Марис», оставив свой караван, немедленно стал тушить пожар, но капитан судна вскоре понял, что одним стволом ему не справиться, и отошёл. Когда чуть позже к "Монблану" подошли еще несколько судов, капитаны решили завести на транспорт канат и оттащить судно от пирса, чтобы огонь не перекинулся на сушу.
столб дыма от пожара достигал 3600 м. в высоту
Столкновение кораблей и пожар не могли не привлечь внимания жителей города. На набережных и причалах стали собираться толпы зевак, с интересом наблюдавшие за пожаром. Когда моряки добрались до берега некоторые из них попытались предупредить людей об опасности, но большинство бросилось бежать без оглядки. Бессвязные вопли ошалевших от ужаса французских моряков поняли единицы. Одним из них был железнодорожный диспетчер Винс Коулман, который бросился бежать подальше от набережной. Мы никогда не узнаем о чем именно думал Коулман, пока бежал. Но мы знаем, что он сделал. Он бросился на станцию (а она располагалась прямо рядом с портом) и передал телеграмму ближайшему приближающемуся поезду: "К ПИРСУ №6 ПЛЫВЕТ ГОРЯЩИЙ КОРАБЛЬ С БОЕПРИПАСАМИ. ДО СВИДАНЬЯ". телеграмма Коулмана спасла жизни 700 пассажирам поезда. Но не ему.
Диспетчер Винс Коулман
Ад за 20 минут
Спустя 20 минут после столкновения в 9:04:35 корабль Монблан взорвался. По оценкам экспертов, мощность взрыва составила 3 килотонны в тротиловом эквиваленте. Корабль Монблан превратился в облако раскаленных металлических осколков, которые дождем пролились на Галифакс и пригороды. Над местом взрыва на 1,6 км. вверх поднялся гигантский огненный шар. По словам немногих выживших очевидцев (из тысяч людей на набережных чудом выжили единицы), в момент взрыва под кораблем испарилась вся вода и стало видно морское дно. Взрывная волна стерла с лица земли все строения и убила почти все живое на 2 квадратных километрах вокруг. Взрыв мгновенно вызвал цунами и на город обрушились 18-метровые волны. Волны выкинули на берег выжившее судно "Имо". Невероятная температура взрыва в холодном зимнем воздухе привела к образованию десятков маленьких торнадо.
Сила взрыва была такова, что в радиусе 16 км. не осталось ни одного целого стекла. Взрыв ощущался в 350 км. от города. Полутонный кусок якоря "Мон Блана" был найден за 4 км. от Галифакса, а одна из стоявших на нем пушек - в 5,5 км. у озера Альборо.
"Когда волна спала я увидел что осталось от города. Это было чудовищное зрелище. Тела людей были разбросаны по улицам. Безголовые, разорванные трупы свисали с крыш и из окон зданий, с телеграфных проводов", - вспоминает единственный выживший пожарный с пожарного судна "Патриция".
Всего более 1600 человек погибли непосредственно во время взрыва, около 9000 были ранены (и 300 скончались от ран). Несколько сот человек, смотревших на пожар из окон, были ослеплены осколками. В радиусе 2,6 км здания были либо полностью разрушены, либо серьёзно повреждены. Многие люди сгорели заживо, так как от разрушенных печей начались массовые пожары, бушевавшие несколько дней. Многие раненые замёрзли под обломками, так как на следующий день похолодало и начался буран. Каменные фабричные здания близ шестого пирса, как, например, сахарный завод «Acadia Sugar Refinery», обратились в груды строительного мусора, под которыми погибло большинство рабочих. На хлопчатобумажной фабрике «Nova Scotia» в полутора километрах от эпицентра обрушились железобетонные перекрытия и начался пожар. Здание Королевского морского колледжа было сильно повреждено. На станции Ричмонд и её грузовом дворе погибли 55 железнодорожников и пострадало более 500 вагонов.
Спасательная операция
Первыми спасением пострадавших занялись их выжившие соседи и коллеги, к которым вскоре присоединились полицейские, пожарные, военные и люди с любыми транспортными средствами. Автомобили, грузовики и повозки были мобилизованы на вывоз раненых.Больницы города были наводнены пострадавшими и скоро переполнились. Недавно созданный военный госпиталь «Camp Hill» принял 6 декабря приблизительно 1400 человек.
Местные пожарные начали тушить «Монблан» ещё до того как произошёл взрыв, и другие команды продолжили прибывать после него на спасательных поездах. Первой на пирс № 6 прибыла команда станции № 2 Вест-стрит на первой в Канаде пожарной машине «Patricia». В момент взрыва они раскатывали рукава, потому что огонь уже перекинулся на пирс, и 9 пожарных погибли.
Британские крейсеры HMS Highflyer, HMS Knight Templar, HMS Calgarian, а также вооружённое торговое судно HMS Changuinola первыми отправили на берег организованные спасательные команды и медиков, а также начали принимать раненых на борт. Куттер береговой охраны США также высадил на берег спасательную команду. В открытом море взрыв миновали крейсер флота США USS Tacoma и вооружённое торговое судно USS Von Steuben (бывшее SS Kronprinz Wilhelm). Крейсер Tacoma так сильно качнуло ударной волной, что на нём пробили боевую тревогу. Заметив столб дыма, Tacoma изменил курс и прибыл в Галифакс в 14 часов, Von Steuben — на полчаса позднее. Американский пароход Old Colony в доке Галифакса не пострадал от взрыва и был переоборудован под лазарет, укомплектованный медицинским персоналом с британских и американских боевых кораблей, находившихся в порту.
Первой версией причины взрыва была бомба, сброшенная с немецкого самолёта. Расквартированные в городе войска и артиллерия были немедленно приведены в боевую готовность, но уже час спустя, когда истинные причины стали известны, переключились на спасательную операцию.
В оружейных складах Веллингтонских казарм потушили начавшийся было пожар, но пар, выходивший из вентиляционных труб, был виден издалека, и разошлись слухи о неизбежном втором взрыве. Военные стали очищать окрестности казарм. Многие люди бежали из своих домов, и эти беспорядки мешали спасательной операции в течение ещё двух часов, пока к полудню слухи о втором взрыве не были опровергнуты. Тем не менее, спасатели не поддавались панике, и флотские команды продолжали работу в порту.
Выжившие в самом центре бедствия работники железной дороги вытаскивали людей из-под обломков. Ночной поезд из Сент-Джона незначительно пострадал от взрыва и продолжил путь к Ричмонду, пока не был остановлен завалами на пути. Пассажиры и солдаты занялись раскапыванием завалов и помощью раненым. Погрузив пострадавших, поезд в 13:30 отбыл в Труро. Около полудня видные горожане под руководством лейтенант-губернатора Новой Шотландии Мак-Каллума Гранта (MacCallum Grant) образовали спасательную комиссию. Комиссия назначила ответственных за: организацию медицинской помощи в Галифаксе и Дартмуте, транспорт, питание, расселение лишившихся крова горожан, покрытие медицинских расходов и оплату похорон. Комиссия действовала до 1976 года, принимая участие в восстановлении зданий и обеспечении пострадавших пенсиями.
Спасательные поезда направились в Галифакс со всего атлантического побережья Канады и с северо-востока США. Первый поезд отбыл из Труро уже в 10 часов, к полудню доставил в Галифакс врачей, медикаменты и продукты и в 15 часов вернулся в Труро с ранеными и беженцами. Железнодорожный путь дальше Рокингэма (на западном краю Бедфорд-Бэйсин) был повреждён, и спасатели с поездов были вынуждены добираться до раненых по заваленным улицам, пока военные не начали разгребать обломки. К вечеру прибыли уже 12 поездов из Труро, Кентвилла, Амхерста, Стеллартона, Пикту и Сидни, а также из Саквилла, Монктона и Сент-Джона (Нью-Брансуик).
На следующий день спасательная операция осложнилась метелью, которая покрыла Галифакс слоем снега в 40 см. Поезда остановились, телеграфные линии, наскоро отремонтированные после взрыва, снова оборвались. Спасатели были вынуждены остановить поиски пострадавших под завалами, зато метель помогла потушить вспыхнувшие в городе пожары.
Последствия
остатки фабрики
По официальной информации, погибло 1963 человека (по данным 2002 года, были опознаны 1950 человек), пропало без вести около 2 тысяч человек. В трёх городских школах из 500 учеников выжило 11. Район Ричмонд, находящийся в северной части города, практически полностью был стёрт с лица земли. Всего в городе было полностью разрушено 1630 зданий, 12 тысяч было сильно повреждено. Общий материальный ущерб от катастрофы составил 35 миллионов канадских долларов. 18 июля 2013 года в возрасте 98 лет умерла Мэри Анастэйша Мёрфи — последняя из переживших взрыв жителей Галифакса, ей тогда было 2 года.
Пароход «Имо» в 1918 году сняли с мели, отремонтировали и переименовали в «Гивернорен». В 1921 году он во время рейса в Антарктику наскочил на скалы и затонул.
Многие в Галифаксе сперва подумали, что взрыв был результатом немецкой диверсии. Газета «Halifax Herald» некоторое время поддерживала эту версию, сообщая о том, что немцы высмеивали жертв. Сразу же после взрыва все немцы в Галифаксе были арестованы. Пока рулевой с «Имо» норвежец Йон Йохансен (John Johansen) находился в больнице с серьёзными травмами, военная полиция получила сообщение о его подозрительном поведении, и Йохансен был арестован как немецкий шпион после того, как у него было обнаружено письмо, якобы на немецком языке, но в конце концов оказалось, что письмо написано по-норвежски. По мере выяснения истинных причин взрыва эти подозрения рассеивались, хотя и не исчезли до конца.
Спустя некоторое время после трагедии начались судебные разбирательства. Обе стороны обвиняли друг друга. Суды длились на протяжении нескольких лет. В конце концов было принято решение о том, что обе стороны в одинаковой степени виновны в том, что произошло. Поэтому ни одна из них не должна компенсировать убытки или нести какую-либо ответственность.
Мемориал жертвам взрыва в Галифаксе
Получается, что в гибели тысяч человек виновные назначены не были. Такое решение суда вызывает по крайней мере недоумение.Впрочем, на ход дела могла повлиять политика. Мир так устал от Первой мировой войны, что хотел поскорее забыть то, что связано с ней. Возможно, поэтому и было принято такое решение. Но это лишь догадки.
Оценили 6 человек
12 кармы