"КТО ГДЕ РОДИЛСЯ, ТАМ…"

В одной из аналитических передач по телевидению известный и уважаемый многими людьми режиссёр Карен Шахназаров, участвуя в обсуждении гренландского вопроса, пошутил, мол, кто бывал в Дании вряд ли, будут сочувствовать тому, что у неё что-то пытаются отобрать и, даже наоборот, кому-то это может понравиться. И высказался о том, что это государство  давно уже "русофобское" и, возможно, самое-самое из европейских стран, так как ощущал сам враждебное отношение ко всему русскому, когда доводилось бывать ему там по делам и на конференциях.

Слыша это краем уха, после его слов я встрепенулась - тут же закрыла документ, над которым трудилась, вышла из компьютера и, уставившись на экран, стала внимательно слушать дискуссию участников передачи, а в голове моей уже начала разворачиваться и обрастать деталями картина, всплывшая из глубин памяти о поездке одной женщины за рубеж в 2013 году.

Часть первая

После падения «железного занавеса» кто только из соотечественников не стремился за границу мир посмотреть - побывать в разных странах, увидеть собственными глазами достопримечательности и красоты, о которых советские люди в большинстве своём только читали книжки и смотрели фильмы. Туризм развивался, люди ездили отдыхать на зарубежные курорты, в деловые поездки и на шоппинг, и наши граждане понятия не имели о русофобии в то время, ведь о ней тогда не говорилось.

Лариса, биологический возраст которой в ту пору был первой половины зрелости «за сорок лет», тоже побывала туристом в нескольких странах и, замечая, что в Европе русских не очень-то любят и жалуют, старалась не обращать на это внимания, поскольку с этим сталкивались почти все и, даже представит себе не могла, что уже в следующем своём вояже в один из городов Норвегии, после того, как погостит у своей троюродной сестры Ольги, вышедшей замуж за норвежца более двух десятилетий тому назад, столкнётся уже с враждебностью.

За две недели супруги показали ей всё, что могли: основные достопримечательности своего города, порта, ближайший остров с древней крепостью, свозили на машине в красивейшие и экологически чистые места окрестностей и Лариса была в полном восторге от многочасовой поездки на Тронхеймс-фьёрд, главным образом потому, что горы, леса и стремительные реки, которые видела, проезжая, напоминали ей дальневосточные пейзажи.

Время пролетело незаметно и наступил день отъезда. Ранним утром Ольга отвезла в аэропорт Ларису, которая должна была лететь в Копенгаген, где у неё пересадка на прямой рейс до Москвы. В небольшом зале, который по величине, простору и удобству ни в какое сравнение не шёл с нашими аэропортами, они единственные говорили по-русски. Благодаря тому, что Ольга великолепно владела норвежским языком, чем муж её любил хвалиться, родственница быстро прошла регистрацию и, отправив в багаж битком набитый саквояж, женщины расцеловались, перекрестили друг друга, после чего одна присоединилась к очереди вылетавших пассажиров, а другая, хоть и торопилась домой, осталась стоять за ограждением в зале, чтобы понаблюдать за таможенной процедурой.

Лариса видела на табло номер рейса, пассажиров было немного - перед нею в очереди стояло человек пять и ещё несколько за спиной, но расслабиться не могла, потому что, оглядываясь назад, видела, как Ольга прислушивается к тому, что объявляют, и лицо её не покидает выражение озабоченности по поводу того, что процедура никак не начнётся. Но путешественнице не хотелось волноваться перед вылетом, поэтому она стала думать на отвлечённую тему - о заковыристости норвежского языка, слова которого звучат, как немецкие, но искажённые, к примеру, фраза «доброе утро» у них - «гутаморга», а вместо «спасибо» муж сестры говорил ей «тюсен так», что в переводе на наш язык означает «тысяча поцелуев». И две недели восхищалась Ольгой, которая исполняла роль переводчицы в беседах и диалогах гостьи со своим мужем, с которым та общалась подолгу, тепло и дружественно, потому, что сама Лариса, разъезжая по миру, никогда не ставила задачи перед собой «подучить, или освоить какой-нибудь язык», так как привыкла считать, что с детства не имеет способностей к изучению иностранных языков, о чём ещё в пятом классе сказала ей учительница по английскому, у которой любимчиками были другие дети…

От этих мыслей Ларису отвлекло движение очереди по серпантину дорожки к терминалу. Как говорится, конвейер заработал. Она обернулась, улыбнулась Ольге и замахала рукой, мол прощай, всё в порядке, большое спасибо и можешь уезжать домой, а когда наступила её очередь, - поставила на резиновую ленту интроскопа свою ручную кладь - вместительную дамскую сумку, битком набитую всем тем, что необходимо, может понадобится в дороге и особенно дорого женщинам, включая подарки. 

Тепло улыбнувшись, она поздоровалась со служащим - высоким парнем в форме. Он не ответил, и лицо его стало непроницаемым, когда на норвежском языке стал спрашивать её, но русская женщина не понимала. Тогда этот контролёр подозвал своего коллегу и, как поняла Лариса, перепоручил ему проверку ручной клади остальных пассажиров, а сам принялся вытряхивать содержимое её сумки на поверхность ленты, да так, что она едва успевала подхватывать, чтобы не свалились на пол вылетавшие из неё мелкие предметы. И пока он продолжал копаться в её вещах, в мозгу Ларисы громко тикало время и, казалось, - целая вечность прошла, когда этот скандинавский парень, не скрывая своего разочарования, дал ей отмашку, мол собирай, упаковывай всё и «вали», то есть свободна. Она же, взглянув на табло, за каких-то пару минут запихнула всё, что лежало на ленте грудой, наскоро утрамбовала в сумке предметы, распакованные коробочки вперемешку с обёртками и понеслась галопом к выходу на посадку.

Сердце её билось так, словно вот-вот выскочит из груди. Но паническую мысль о том, что за считанные минуты, что остались до вылета, может не успеть добежать до самолёта, поскольку даже не знает где находится лётное поле, она в этот момент от себя отчаянно гнала и бежала по коридору так, как будто спасается и от этого зависит останется ли в живых…

Слава Богу, что порт этот в подмётки не годился нашим аэропортам своим коротким коридором! И автобуса тут не надо было ждать и прыгать в него, чтобы доехать, поэтому Лариса, пробежавшая невероятный кросс с тяжёлой сумкой, выскочила сразу на лётное поле и успела добежать до трапа «Боинга», который только собирались убрать. Уже сидя в кресле салона самолёта, набиравшего высоту, ощущая, как после пережитого приходит в норму её организм, женщина поняла, как стресс может влиять на человеческие возможности, придавая силы и энергии, чтобы «превзойти самого себя». 

Часть вторая

Аэропорт столицы Дании - Копенгагена отличался от предыдущего - был большим и красивым. Лариса с восхищением оглядывалась вокруг, предполагая, что пребывание её здесь будет приятным, может, даже сказочным, ведь этот город известен как «город сказочника Ганса Христиана Андерсена». Она была уверена, что скучать в этом царстве современного дизайна, продуманного и функционально использованного пространства, интерьера со множеством блестевших стёкол, сияющих металлических поверхностей и плиточного пола, ей не придётся, и до отправления своего рейса - за четыре часа успеет всё посмотреть. Обязательно заглянет в магазинчики, чтоб поглазеть на товары и цены, перекусит в каком-нибудь из кафе, после чего можно будет отдохнуть в комфортной обстановке: где меньше народа, работает инет и полно удобных мест для пассажиров. Но первым делом Ларисе требовался «маркет», где она могла бы купить воды, ведь из-за пережитого стресса ещё в полёте ощутила, что во рту у неё всё пересохло, причём, не смотря на жажду, она совершенно не могла вспомнить - предлагали ли в салоне пассажирам напитки стюарды, а может стюардессы…

Вскоре женщина увидела торговый павильон за стеклом, где были выставлены продукты, и направилась к нему. Но увы, работник магазина, которому Лариса показала свой билет при входе, только взглянул и тут же взволнованно затараторил что-то на своём языке, показывая на выход. Она была в недоумении, потому что, летая раньше с пересадкой и имея пассажирский билет, спокойно чувствовала себя во всех торговых точках аэропортов и что-то покупала, но объясниться с ним она не могла и очень хотела пить, поэтому подумала с минуту и пошла искать представительство авиакомпании «Аэрофлот», где бы ей разъяснили что к чему и какие правила здесь.

Несколько минут назад она видела обустроенные отсеки офисов вдоль стен с логотипами разных представительств и компаний, внутри которых сидели сотрудники, а снаружи стояли посетители - туда и направилась. Однако не нашла, вернулась назад, решила пойти в противоположную сторону, но увидела табло, где была размещена галерея вылета в разные страны, и к удивлению своему номера своего рейса не обнаружила. И тут она почувствовала себя плохо… Настолько плохо, что решила срочно, чтобы не случился гипертонический криз, рискнуть… Короче Лариса зашла в ближайший туалет и, повторяя фразу «где наша не пропадала», выпила воды прямо из-под крана, даже не смотря на свою мнительность, зная, что будет после волноваться и успокаивать себя тем, что в этом помещении идеальная чистота, что не подхватила никакой заразы и что вскоре начнётся у неё кишечное расстройство.

Вода ей помогла и, почувствовав себя физически лучше, женщина приободрилась и направилась выяснять вопросы, «где находится представительство нашей компании» и «что с рейсом». Школьный уровень английского и опыт поездок позволял ей ориентироваться и, читая вывески и указатели, Лариса быстро нашла центральную стойку, типа справочной, с информацией о рейсах. За стеклом восседала дама неопределённого возраста и внешности и, поскольку описать её, даже двумя словами, как «приятной, или не приятной наружности», было трудно, она протянула в окошко свой авиабилет и спросила: «Зеаа офис Аэрофлот?» 

На лице сотрудницы аэропорта появилось сначала недоумение, сменившееся какой-то непонятной гримасой недовольства, после чего она что-то спросила у неё требовательным тоном, но Лариса ответила ей «ноу, онли рашен», отчего тётка засуетилась, стремительно выскочила наружу и, показывая жестами, что надо следовать за ней, рванула вперёд, а через две минуты остановилась, указала пальцем на табло, произнесла, что-то наподобие «ферштейн» и, резко развернувшись, широким шагом пошла обратно. Тем не менее Лариса поняла, что имелось ввиду: что никакого отдельного офиса представительства «Аэрофлота» в датском аэропорту нет и что надо ждать, когда номер её рейса в Москву появится на табло, поэтому подыскала себе место поблизости и, усевшись на одно из спаренных кресел, уже не казавшихся ей комфортабельными и удобными, стала просто ждать.

И когда, наконец, увидела то, что ожидала, была обрадована тем, что скоро испытания её закончатся, и можно будет выдохнуть, совершенно не догадываясь, что судьба приготовила ей ещё один сюрприз…

Часть третья

Часа через полтора началась подготовка стойки у выхода под номером, указанным на табло, и женщина с удовольствием наблюдала за тем, как обслуживающий персонал наводит чистоту, а потом стали подходить пассажиры, и Ларисе показалось, что она никогда в жизни своей не была так рада слышать родную речь и, хотя чувствовала жуткую усталость, и периодически тревожилась по поводу возможного кишечного расстройства, настроение её сразу стало приподнятым, когда на стойке появилась табличка с логотипом нашей авиакомпании, которую установили молоденькие стюардессы-красавицы из «Аэрофлота», пришедшие сюда.

Конечно же, Лариса одной из первых была в очереди, и так радостно улыбалась симпатичному молодому человеку в форме, который проверял документы пассажиров на рейс, что тот, похоже, испытал некую неловкость, потому что едва она протянула свой паспорт и билет, сразу же уткнулся в монитор и пару минут прошло в молчании. Затем молодой человек взял в руки папку, лежавшую перед ним, и стал просматривать и перелистывать бумаги. Прошло ещё пару минут и, наконец, он взглянул на Ларису и сказал:

- В списках пассажиров вас нет.

- Как нет??? - с придыханием, почти шёпотом произнесла огорошенная новостью женщина, а затем спросила, - А как же я попаду домой?!

От отчаяния, Лариса стала пересказывать ему и всем, кто стоял рядом, с чего началось её злоключение, начиная с регистрации на самолёт в Норвегии и кошмаром, который пережила перед вылетом оттуда, от чего разговоры остальных пассажиров, дожидавшихся регистрации за её спиной, затихли. Люди из очереди не прерывали её, не торопили и не возмущались задержкой процесса, а просто ждали, когда женщина, попавшая в беду, выскажется, и в их молчании Лариса ощущала какое-то сочувствие и даже поддержку.

Но в какой-то из моментов её сбивчивого рассказа этот ответственный представитель российского лётного отряда вдруг спросил её:

- Багаж? Вы что-то сказали о багаже…», и тут же, схватившись за те же бумаги, сказал: «Погодите-погодите, сейчас…» и снова стал смотреть в монитор.

Она же не могла прийти в себя, и ошарашенная стояла молча, и только одна мысль сверлила её мозг: «Где мне искать посольство? Где мне искать…», и даже не расслышала фразу, что вскоре сказал ей молодой человек, только отметила про себя, что в официальном тоне его голоса что-то поменялось, и переспросила:

- Что вы сказали?

- Да, багаж ваш нашли, он прилетел и уже загружен. Подождите немного, и мы разберёмся с этим недоразумением, - повторил он.

Лариса не могла поверить сказанному и послушно отступила в сторонку, чтобы дать возможность остальным пассажирам оформить посадку на борт, и уже вскоре последовала за ними, и самолёт улетел из Копенгагена в Москву вовремя. А по прилёте в аэропорт она даже не волновалась, как обычно, за судьбу своего багажа - получит ли его, или пропадёт, как рассказывали тогда люди, но, получив саквояж на колёсиках в целости и сохранности нежно погладила поверхность его ладонями, будто любимую собаку, - она была очень благодарна ему за то, что был в списках и, благодаря этому вернулась на Родину.

Норвегию она, конечно же, потом вспоминала, и до сих пор вспоминает о тёплом гостеприимстве Ольги и Арилда, однако, даже если бы её замечательные друзья, ныне были живы, а не ушли один за другим с разницей в три года, она больше не полетела к ним в гости из-за той эпопеи ни за что. 

Спустя годы до неё дошло, как попала она в передрягу. Конечно, утверждать она не может, что именно так было, но другой версии у неё нет, кроме той, что: в норвежском аэропорту, служащий, что вытряхивал её ручную кладь, просто напакостил ей, и получал удовольствие, представляя, как русская женщина бежит кросс до трапа; вероятно, он был уверен, что она не добежит, поэтому и не сделал соответствующую отметку в списке пассажиров того рейса - отвлёкся, рисуя себе приятную картину, как багаж полетит в Данию без хозяйки.

И ещё, рассматривая уличные фотографии, которые сняла, даже в скульптурах на улицах, Лариса теперь видит не оригинальность, а чудовищность абсолютно чуждой нам культуры и мира, в который хотели вписаться.

«Русофобия», с которой она столкнулась сделала её осмотрительной: женщина побывала ещё в нескольких странах, о которых слышала, что к русским там относятся хорошо - в Стране Басков, где ведущей партией была коммунистическая, в православной Греции, в Венгрии и Болгарии, пока действовал её десятилетний загранпаспорт, и поняла, что достаточно посмотрела мир, чтобы ещё больше ценить, как гласит русская пословица: «Кто где родился, там и пригодился».

Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы. Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь. А ты пребывай в том, чему научен и что тебе вверено, зная, кем ты научен (2Тим.3:12-14).

P.S. Автор допускает, что кто-то прочитав опус, скажет «ну и дура эта Лариса – надо было учить иностранные языки, прежде чем мотаться по странам – проблем бы не заимела…» Но в ответ только спросил бы у такого читателя: Вы видели когда-нибудь в российских международных аэропортах слонявшегося по всему аэропорту иностранца, который на протяжении нескольких часов заглядывал бы в разные офисы и, тщетно пытался бы, что-то выяснить на своём языке? Думаю, нет, потому что у нас такой точно не остался бы без внимания и точно не столкнулся бы с хамством…

7 ФОТО АВТОРА; 4 иллюстрации Интернет

1 февраля 2026

Светлана Ливоки