Однажды попалась мне книжка шведской писательницы Русе Лагеркранц под названием «Моя счастливая жизнь» из серии «Дюнне и счастье». Писалось в ней об одной обычной девочке - ученице первого класса, которой в жизни всё нравилось - и школа, в которую ходила, и то что имелась у неё подружка, которую считала лучшей, отчего Дюнне, как звали девочку, считала себя счастливой и даже тетрадку завела, чтобы записывать в неё, где, когда и почему была счастлива.
Случайно, можно сказать, я прочла эту книжку для детей и поняла, что она может перенести в мир собственного детства даже очень взрослую женщину, напомнив любой взрослой тётеньке о том, как ощущала себя она когда-то давно – в возрасте Дюнне, «самым счастливым человеком на свете», и только иногда «уже не была счастлива ни секундочки». Мне так же понравилось то, что девочка из книжки записывала в свою тетрадку счастливые моменты, поскольку и со мною это было и, видимо, потому с тех пор ещё осталось во мне желание что-то записывать. Однако с возрастом не только описать счастливые моменты, но и многое из того, что вижу, ведь иногда приходится правдиво высказываться о жизни, в которой, как известно, добро находится в постоянной борьбе со злом, но временами так долго может длиться их противостояние, что порою трудно назвать победителя. И то, что мне хочется рассказать, наверное, тоже об этом.
1.
Есть у меня привычка, регулярно ходить в лес в преддверии Нового года. Однако большая часть декабря прошедшего года была такой, что большинство тех, кто имеет лыжи и ждёт зимнего сезона пребывали в сомнениях по поводу того, - начнётся ли нормальная зима. А однажды я даже не выдержала и отправилась в лес, чтобы взглянуть на то, что происходит, и расстроилась - снега было мало, а кроны высоких лиственных деревьев, торчавших своими оголёнными, заиндевелыми ветвями из массива ельника, выглядели так, будто с мольбою взывали к небу о помиловании. Но хорошо, что к концу месяца зима будто спохватилась и, навёрстывая упущенное, принялась с усердием исполнять свои прямые обязанности, засыпая всё вокруг снегом, отчего любители лыж в дружном порыве ринулись в лес. Конечно же, и я не осталась в стороне и тут же присоединилась ко всем, кому уже известно, что, если пробил час, то, как поётся в одной из песен «есть только миг – за него и держись», а в другой - «и прекрасное настроение не покинет больше вас».
Как сейчас помню этот день тридцатого декабря, в котором пробыла в лесу до начала сумерек и, решив, что уже достаточно выложилась физически, пошла к выходу с трассы. Фонари на ней уже зажглись, а значит уже шесть вечера. Мне всегда нравилось наблюдать, как мгновенно меняется вид с обычного на сказочный. И в этот раз я остановилась на уже безлюдной трассе, чтобы полюбоваться сменившейся картинкой хорошо знакомого мне лесного пейзажа. Отутюженная за день лыжами и подсвеченная белая широкая полоса просеки засверкала, заискрилась, а могучие лесные деревья, стоявшие по бокам трассы стеной, превратившись в сказочных гигантов, отбрасывали причудливые тени и вдруг я увидела, что прямо из леса через кусты, буквально в нескольких метрах от меня на лыжню выскочило животное…
Сначала подумала, что это собака, однако хвост даже издали казался мне слишком длинным и пушистым, а значит не-собачим, и только когда животное стало прыгать высоко, а раскрытой пастью ловить крупные снежинки, сыпавшиеся с неба в изобилии, поскольку начался снегопад, до меня дошло, что вижу я перед собой лису.
На заснеженной просеке под фонарём прыжки её казались мне настоящим танцем, настолько изящными были движения её гибкого тела, а покачивание пушистым хвостом являлись языком тела и своего рода рулём и балансом. И я, как заворожённая, стояла у другого фонаря, не в силах оторвать своего взгляда от этой чудесной картины, пока танцовщица-лиса не остановилась и, внезапно оборвав свой танец, гибкой стрелой не сиганула обратно в заросли.
Буквально через три секунды на просеке появились две фигуры лыжниц, прогулочным шагом направлявшихся в мою сторону. Я настолько была под впечатлением от увиденного, что, когда мы с этими женщинами обменялись приветствиями, оживлённо жестикулируя, тут же стала описывать и лису, и её танец, на что женщины, слушая меня, очень удивлялись, поскольку за последние десятилетия никто в нашем лесу, значительно потерявшим в площади и частично вырубленном, не видел ни зайцев, ни лис, ни лосей с кабанами, ни многих птиц с прошлого века, когда здесь регулярно появлялись охотники.
В общем, возвращалась я домой в возбуждении. Живая картина с танцующей лисой всё ещё стояла перед моими глазами, отчего мне всё больше казалось, что танцевала она именно для меня, ведь никого поблизости не было. Ещё ругала я себя за то, что оказалась такой не расторопной и не сняла на камеру редчайшее событие, очевидцем которого была. И когда на следующий день пришла в лес, остановилась поблизости от того места и зарослей откуда выскочила лесная красавица, достала свой телефон и записала ролик, в котором не только поздравила своих друзей с наступающим праздником, но и рассказала им о танцующей лисе, спрашивая их «а как вы думаете к чему такое видение?». Пожелав всем здоровья, счастья и благополучия, я отправила видео.
Кто-то уже вскоре в ответ пожелал мне того же, а кто-то шутил, мол к счастью, потому, что вместо лисы на просеку мог выскочить зверь пострашней - волк, или медведь, и мы, обмениваясь смайликами, от души посмеялись. А в глубине души, поскольку впереди было почти три месяца сезона, я надеялась на то, что снова увижу лису, или хотя бы услышу от кого-нибудь из знакомых лыжников о том, что ещё кто-то видел лису-прелестницу, а ещё мне хотелось убедиться в том, что она здесь прижилась и прекрасно себя чувствует. Поэтому я целый месяц потом, проезжая по лыжне мимо этого места, замедляла шаг и всматривалась в заснеженные заросли, а ещё внимательно оглядывала снежный покров в поиске следов от лап, но увы, лисы больше не видела. И стала просто представлять её образ жизни: какая она всеядная, как охотится за мелкими грызунами - полевыми мышами, зайцами, птицами, лягушками, насекомыми; как занимается «мышкованием», ныряя в снег.
Только вот, что питается падалью, пищевыми отходами, или крысами, мне представлять не хотелось, - вместо этого пыталась себе вообразить, как выглядит её логово, будущее семейство и лисята, которые появляются у лисиц с самцом к лету… В общем, всё то, о чём узнала из литературы, в которой описание жизни этих красивых животных из семейства псовых в природе доступно даже детям. А короткие рассказы и небольшие красочные книжки с историями, которые могут вызвать симпатию даже к хищникам: Эдварда ван де Вендел «Лисёнок» о маленьком рыжем лисёнке, который увлекается всем, что его окружает; красивой и печальной японской сказки Ниими Н. «Лисёнок Гон» об одиночестве лисёнка, живущего в зарослях, который становится другом человеку, который, как и он, остался совсем один; «терапевтической сказкой» Е. Завалишиной «Охота на сон», о маленьком лисёнке, который с папой Лисом отправляются на охоту за сном; Корреа К. «Лисёнок в городе» о маленьком лисёнке, который живёт в городе и любит свой дом и т.д. и т.п.
2.
Время шло, и за январём минул февраль, и я реже вспоминала о встрече с лисой, и рассказывать об этом лесном событии людям стала меньше, потому что во взглядах тех, кому рассказывала, редко видела восторг, а чаще равнодушие и сомнение, после чего мои собеседники, вежливо улыбаясь, часто переводили разговор на другую тему. И только одна из моих приятельниц прямо заявила мне о том, что думала: «Может ты собаку видела бездомную, сбежавшую в лес из приюта?». Меня обидел не вопрос её, поскольку версия собачьего приюта, действительно находившегося недалеко от леса, имела право на существование, меня здорово задела усмешка, которой женщина сопроводила сказанное. Однако мне удалось быстро взять себя в руки, потому, что поняла, что рассказывать людям о своём видении в лесу танцующей лисы мне больше не стоит, тем более переубедить меня в реальности того, что я видела, как бы они не старались, им не удастся, и зачем я буду кого-то искушать. А мартовским днём, буквально позавчера кое- что произошло…
Поднимаясь на горку по скользкой, подтаявшей лыжне, я ещё издали обратила внимание, что красное сетчатое ограждение с левого края её верхней площадки лежит, а не стоит, и вообще там какой-то беспорядок – нет чётких полос лыжни. Ещё несколько усилий, движений лыжными палками, чтобы оказаться наверху, и я кое-что увидела, ужаснулась и сразу впала в состояние маленькой девочки из детской книжки, когда та поняла «что в жизни случаются вещи, от которых становится по-настоящему грустно» …
Где-то через пару минут в полном смятении чувств я скатилась с горы и, проскакивая, место на полном ходу, где когда-то встретилась с красавицей лисой, думала только об одном «как жесток этот мир… и люди», ведь в большинстве случаев того негатива, что случается с братьями нашими меньшими, виноваты именно они, то есть мы. Чего удивляться если произойдёт когда-нибудь то, о чём пишется в Библии:
И лишилась жизни всякая плоть, движущаяся по земле, и птицы, и скоты, и звери, и все гады, ползающие по земле, и все люди (Быт.7:21).
И, покинув трассу, пошла домой. Вечер был испорчен и я долго не могла заснуть, думая о том, что случилось с лисой. Но на следующий день снова пошла в лес, опасаясь снова увидеть ту же картину, но всё было убрано, а ограждение восстановлено, поэтому я без содрогания решила осмотреть поле битвы с клочками шерсти разных расцветок, и разглядела следы от лап крупной собаки. Я почти догадалась о причине гибели моей танцующей лисы и, закончив с осмотром страшного места, съехала с горы. И удивительное дело, почти сразу увидела, что на встречу мне по просеке идёт пешеход - высокий и крепкий мужчина в валенках, а рядом с ним бежит крупный пёс-метис. Странный пёс – окрас овчарки, но тупая морда и опущенные уши, короче, не доводилось мне раньше видеть здесь ни этого пса, ни его хозяина.
Увидев меня на лыжне, собака тут же встала в стойку и нагнув голову, пошла на меня мелкими шагами, на что мужик этот спешно отреагировал, резко подтянув к себе поводок и схватив пса за ошейник, после чего с гордым видом прошествовал мимо - прямиком туда - на горку. А я подумала: «Ну, да, есть такой тип собачников, которые сами в комплексах и гордятся, что псы у них злые! Любят натравливать их и с восторгом потом рассказывают всем, кого они покусали или задрали…»
Впрочем, не все любят лис. Как оказалось, даже А.Н. Толстой, судя по рассказу, услужливо представленному мне Интернетом, их, мягко говоря недолюбливал. Вот его миниатюра.
ЛИСА
Под осиной спала лиса и видела воровские сны. Спит лиса, не спит ли - все равно нет от нее житья зверям.
И ополчились на лису – еж, дятел да ворона. Дятел и ворона вперед полетели, а еж следом покатился. Дятел да ворона сели на осину.
- Тук-тук-тук, – застучал дятел клювом по коре.
И лиса увидела сон – будто страшный мужик топором машет, к ней подбирается.
Еж к осине подбегает, и кричит ему ворона:
- Карр, еж!.. Карр, еж!..
- Кур ешь, – думает лиса, - догадался проклятый мужик.
А за ежом ежиха да ежата катятся, пыхтят, переваливаются…
- Карр, ежи! – заорала ворона.
- Караул, вяжи! – подумала лиса, да как спросонок вскочит, а ежи ее иголками в нос…
- Отрубили мой нос, смерть пришла, - ахнула лиса и - бежать.
Прыгнул на нее дятел и давай долбить лисе голову.
А ворона вдогонку:
- Карр, карр.
С тех пор лиса больше в лес не ходила, не воровала.
Выжили душегуба.
Конец
А лично я буду с грустью и восхищением вспоминать обыкновенную лису, которая однажды была так счастлива, что подарила человеку свой танец, а ещё постараюсь не забыть о героине из детской книжки, о том, что «когда она проснётся, наступит завтра… И в счастливой жизни Дюнне начнётся новая глава».
Думаю, что не только у неё!
12 марта 2026
Светлана Ливоки
Иллюстрации: Интернет, 1 авторское фото
Оценил 21 человек
54 кармы