Марин Ле Пен: никакого вторжения в Крым не было

Кристиан Аманпур: Поговорим о деньгах. Вам непросто было найти деньги на избирательную кампанию. Вы брали кредиты у одного из российских банков, у «Первого чешско-российского банка», и вы очень тепло отзывались о президенте Путине. Как вы знаете, президента Путина считают серьезной угрозой для Европы, серьезной угрозой для Запада. Вы знаете, что американские спецслужбы обвиняли его во вмешательстве не только в американские, но и в европейские демократические выборы. И вы, раз вы так убежденно говорите, что для вас важен суверенитет Франции, безусловно, должны иметь определенное мнение о нарушении суверенитета Украины и об аннексии Крыма. Я хотела бы понять, почему вам так нравится г-н Путин, и считаете ли вы, что должны добиваться снятия с него санкций?

Марин Ле Пен: А что если бы я заняла денег у американского банка?

- Нет, я спрашиваю вас о Путине. Не только о кредите, а о том, что вы о нем говорили. Что вы его уважаете, что считаете его хорошим и сильным лидером.

— Русские — великая нация, и они сделали свой выбор. Нравится он мне или нет, не имеет никакого значения. Должна ли Россия быть образцом для Франции? Нет. Должна ли Россия быть союзником для Франции? Да. То же самое относится и к Соединенным Штатам.

- То есть вас не волнует, что большая страна нарушила международное право, вторглась в маленькую страну, аннексировала ее территорию. Речь идет о самых основах международного права!

— На Украине произошел переворот.

- Вы так думаете?

— Дело не в том, что я думаю. Такова реальность. Там произошел переворот. Было достигнуто соглашение, с участием разных стран. На следующий день это соглашение было нарушено. И у народа отобрали власть. В Крыму прошел референдум.

- Это было уже после вторжения и аннексии.

— Никакого вторжения в Крым не было.

- Но они же аннексировали Крым! Он был частью Украины! Между прочим, Франция тоже гарантировала независимость Украины в 1994 году. Это очень важно. Это же самые основы международного права!

— Крым был русским. Он всегда был русским! Советский Союз не так давно передал его…

- То есть, по-вашему, все в порядке? Вас все устраивает?

— Люди там чувствуют себя русскими. Они подавляющим большинством голосов решили, что хотят жить в России. Мы не можем быть демократами только тогда, когда нам это удобно, и отвергать демократию, когда…

- То есть вы поддерживаете отмену санкций? Или все-таки ее условием должно быть соблюдение договоренностей о прекращении огня — так называемых Минских соглашений?

— Санкции — это полная глупость. Они не решили ни одной проблемы, ничуть не улучшили ситуацию. Все, что они сделали — это создали ЕС серьезные экономические трудности. Они бессмысленны. Может быть, нам стоило бы отступить, сделать шаг назад — ради мира на Земле. Ведь только президент Соединенных Штатов и президент России могут завершить холодную войну — никто больше этого не может.

- На прошлых выходных вы были в Германии. Как я слышала, вы там встречались с такими людьми, как глава «Альтернативы для Германии» и глава Австрийской партии свободы. Этих людей считают ультраправыми, у них очень спорные взгляды. Например, некоторые из них с уважением относятся к Муссолини, некоторые хотят запретить Коран. Неужели Марин Ле Пен разделяет эти взгляды? Если нет, тогда что вы там делали?

— Ультраправыми называют всех, кто выступает против иммиграции. Сторонники эмиграции просто пытаются их дискредитировать, навешивая на них этот уничижительный ярлык. Эти движения — не ультраправые. У них нет ни одного признака ультраправых движений. Да, они против иммиграции, но ни их, ни нас это ультраправыми не делает.

- Примерно пять лет назад, в 2012 году — вы должны об этом помнить, вам это не раз припоминали, — вы сказали в одном интервью: «Вы поселите в своей квартире дюжину нелегальных иммигрантов? Нет. А теперь представьте себе, что они еще и начнут срывать со стен обои, а некоторые из них украдут ваш бумажник и изнасилуют вашу жену». Да, вы это сказали…

— Нет. Подождите, вы шутите?

- Вы отрицаете, что это сказали? Мне это повторить?

— Повторите, пожалуйста, — возможно, вы что-то не так поняли.

- Хорошо. В 2012 году вы кому-то заявили…

— То есть, кому я это сказала, вы не знаете?

- Мы уточним. Итак: «Вы поселите в своей квартире дюжину нелегальных иммигрантов? Нет. А теперь представьте себе, что они еще и начнут срывать со стен обои, а некоторые из них украдут ваш бумажник и изнасилуют вашу жену».

— Нет, мадам. Возможно, тут проблема с переводом. Смысл моих слов полностью извратили, и я надеюсь только, что это была добросовестная ошибка. Я провела параллель с личным жильем. Знаете в нашей стране, если у вас есть жилье, которым вы владеете, вы не позволите каким-то людям, которых вы не приглашали, в него врываться и решать, какого цвета должны быть ваши обои, что вы должны есть на ужин, и в какую школу должны ходить ваши дети. И вы уж точно этого не потерпите, если вдобавок эти люди полностью…

- Значит, вы признаете, что это сказали?

— Но я не говорила о нелегальных иммигрантах. Я проводила параллель с людьми, которые приезжают в страну без приглашения и которые иногда совершают здесь реальные правонарушения, преступления…

Кристиан Аманпур (обращаясь к зрителям): Итак, мы уточнили еще раз. Вот отрывок из интервью, данного г-жой Ле Пен австралийскому телеканалу SBS в 2012 году. Можете судить сами. Здесь ее спрашивают, не пострадает ли репутация Франции как толерантной страны в случае победы ее партии.

Марин Ле Пен (говорит по-французски, перевод с субтитров): Толерантность? Что это значит? Я — очень толерантный и гостеприимный человек, как и вы. Вы поселите в своей квартире дюжину нелегальных иммигрантов? Нет. А теперь представьте себе, что они еще и начнут срывать со стен обои! А некоторые из них украдут ваш бумажник и изнасилуют вашу жену. Вы с этим смиритесь? Конечно, нет! Разумеется, мы гостеприимны, но мы сами решаем, кого нам к себе приглашать. Вот и все.