Антисоветские байки про Сталина обошли пару полных кругов и упёрлись прямо себе же в тыл. Заврались, говоря проще, господа либералы про злодейского Сталина. Полковник Балаев как-то пошутил на тему «самого страшного приказа Большого террора». Что, мол, они бы ещё Уголовный кодекс засекретили!
Так они засекретили! Сами не поняли, что пишут либеральные врунишки. Натурально, засекретили! И опять про слезинку ребёнка!
Положительно, главная беда либеральных фальсификаторов – небрежность. И крайняя безграмотность. Ну лениво им читать исторические документы. Потому раз за разом садятся в лужу.
Вышел на эту тему неожиданно. Бывший советник Председателя Совета Федерации Богомолов в своей книге откровенно издевается над отношением Сталина к детям. Сталин детей любил, - пишет он и тут же:
«Фотографировался с малышами, что делали, правда, и другие государственные деятели разных стран, украшал стены своего жилища репродукциями из журналов с детскими фотографиями».
Не надо, мы поняли на кого намекает Богомолов. Про заграничных детишек в коротких штанишках и шапочках с пером. Ну как не мазнуть вождя!
Заодно пересказывает, якобы, рассказ дочери вождя. Как бесили её эти репродукции с детишками. Лучше бы картины Репина повесил.
Но нет, бескультурной деревенщиной был товарищ Сталин. Однажды в поезде уведел у дочки альбом с картинами классиков и чуть не разрыдался. Ничего-то я этого не видел и не знаю.
Эти бредни написаны ровно с одной целью. Подвести читателей к мысли - Сталина страшно мучала совесть по замучанным им тысячам детей. Отсюда и картинки со счастливыми детишками из журналов.
Нет, серьёзно, Богомолов ссылается на вполне, казалось бы, достоверный источник. На беседу вождя с французским писателем Роменом Ролланом.
Якобы, в июле 1935 года Роллан спросил так ли уж необходимо расстреливать Советских детей. Сталин ответил крайне странно:
«Теперь позвольте мне ответить на Ваши замечания по поводу закона о наказаниях для детей с двенадцати-летнего возраста. Этот декрет имеет чисто педагогическое значение.
Мы хотели устрашить им не столько хулиганствующих детей, сколько организаторов хулиганства среди детей».
Дальше Сталин, якобы, рассказывает какую-то жуть. Про банды советских школьников, которые убивают отличников. А из отличниц делают, извините, барышень лёгкого поведения.
Французский писатель, натурально, в ужасе. Спрашивает, чего же Советское правительство не опубликует все эти ужасы. Как топят в колодцах, спаивают и всячески принуждают к нехорошему школьников Союза?
Тогда и декрет о расстрелах детей все радостно поддержат. Вот же, ужасы творятся, нужно срочно принимать меры!
Сталину в ответ сказать нечего. Он, якобы, начинает плести Роллану какую-то ерунду. Вот послушайте:
«Это не такое простое дело. В СССР имеется еще немало выбившихся из колеи бывших жандармов, полицейских, царских чиновников, их детей, их родных. Эти люди не привыкли к труду, они озлоблены и представляют готовую почву для преступлений. Мы опасаемся, что публикация о хулиганских похождениях и преступлениях указанного типа может подействовать на подобные, выбитые из колеи элементы заразительно и может толкнуть их на преступления».
Звучит как бред, согласитесь? У нас много недобитой контры. Потому, если они узнают о существовании детской преступности, немедленно примутся чудить сами? Серьёзно?
Антисоветский пропагандист Богомолов делает из этой беседы очень простой вывод. Сам себя, правда, он величает почему-то историком:
«Я, как историк, конечно, многое понимаю, в том числе и обстановку в нашей стране в середине тридцатых годов, но смертная казнь из педагогических соображений у меня в голове как-то не укладывается. И увеличенные репродукции с изображениями детей на стенах Ближней дачи — тоже».
У меня тоже не укладывается, потому что никакой смертной казни для детей в СССР не было. Чтобы понять это, достаточно просто почитать документы.
Прежде, два слова о беседе Сталина с Ролланом. Обратите внимание, даже в этой беседе показано – никаких публикаций о массовой преступности в советских школах просто не было! Как и самой этой массовой преступности.
И второе. Богомолов сообщает, что текст этой беседы был помечен лично Сталиным аж двумя волшебными грифами: «Совершенно секретно» и «Не для печати».
Оговорка неспроста. «Историк» Богомолов прекрасно знает, что ничего подобного при жизни писатель Роллан не писал. Впервые о такой беседе мы узнали из крайне странной книжки 1996 года.
Автор книжки – Рудольф Пихоя, командор Ордена заслуг перед Республикой Польша. Один из главных организаторов «рассекречивания» (или лучше сказать, изготовления?) документов о Сталинских репрессиях.
Ставить иностранному писателю секретные грифы на собственном интервью? Сталин, вроде, сумасшедшим не был. Но как иначе объяснить, что при жизни Роллан о такой беседе никому не сказал и не написал?
Я обещал про документы. Исправляюсь, про какие, к шутам, расстрелы детей Сталин обсуждает с писателем?
Действительно, 7 апреля 1935 года вышло совместное Постановление Совнаркома и ЦИК «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних». Подозревать, что оно фальшивое, причин не много.
Вполне сохранилась в подшивках газета «Правда» от девятого апреля, где на первой полосе в редакционной статье прямо объясняется зачем такое Постановление появилось. Обратите внимание, никакого грифа «Совершенно секретно» на газете нет.
Постановление указывает простую вещь. Что по тяжелым преступлениям к детям с двенадцати лет могут применяться обычные статьи Уголовного кодекса. Как ко взрослым.
Есть одна проблема. Никакого прямого действия такое Постановление не имело и иметь не могло. Чтобы суды смогли приговаривать подростков с двенадцати лет, нужно внести изменения в Уголовный кодекс. Больше того – в Уголовные кодексы каждой из республик.
Либералам такое невдомёк, но не поверите, имено так и было сделано. Например, для РСФСР такие изменения были внесены через полгода после Постановления.
25 ноября 1935 года принимается совместное постановление Совнаркома уже РСФСР и ВЦИК «Об изменении действующего законодательства РСФСР о мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних, с детской беспризорностью и безнадзорностью». Обращаю внимание, это документ только для одной республики – РСФСР.
Не поверите, для многих либералов нешуточное открытие. Совнарком Союза и Совнарком РСФСР - это два разных органа. У них всем и всегда лично рулил товарищ Сталин. А к примеру, в «самые страшные годы террора» Совнаркомом России председательствовал будущий начальник Госбанка и маршал Булганин.
Возвращаясь к Постановлению. Прямо первым пунктом оно изменяло статью двенадцатую Уголовного кодекса. Новая редакция гласила:
«Несовершеннолетние, достигшие двенадцатилетнего возраста, уличённые в совершении краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий, в убийстве или попытке к убийству, привлекаются к уголовному суду с применением всех мер наказания».
Не слабый набор преступлений? Убийства, кражи, увечья? Кстати, до этого в той же статье указывалось, что до четырнадцати лет возможно применять только меры социальной защиты медико-педагогического характера. Теперь планку наказаний опустили на два года.
Ужас-ужас, конечно. Только запомните – в двенадцатой статье дан исчерпывающий перечень преступлений, за которые подростков могут судить как взрослых. Исчерпывающий.
Более того, постановление даже не прикоснулось к статье двадцать второй кодекса. Статья любопытная:
«Не могут быть приговорены к расстрелу лица, не достигшие восемнадцатилетнего возраста в момент совершения преступления, и женщины, находящиеся в состоянии беременности».
Но подождите, нас пытаются уверить, что Сталин разрешил расстреливать детей! Как же так? Совнарком изменяет одну статью, где разрешает, якобы, расстрелы. И тут же оставляет в силе другую статью, эти расстрелы прямо и однозначно запрещающую.
Впору поверить, что советские юристы страдали душевными болезнями. Не могли два и два сложить, в детских кубиках путались. Ну чего удивительного, им в МГУ право товарищ Вышинский читал лично.
Кстати, не шутка, читал. Он вообще ректором МГУ тогда был. И учебники по юриспруденции писал не самые глупые.
Разгадка - почему так, у меня имеется. Это не путаница, никакими идиотами отечественные юристы не были. Но об этом чуть погодя.
Чтобы не задавали вопросы – как это расстреливали советских детей, если по закону этого делать нельзя – был состряпан удивительный документ.
Совместный секретный циркуляр Прокурора СССР Вышинского и Председателя Верховного суда Союза Винокурова. Документ датирован двадцатым апреля 1935 года. Ещё до внесения изменений в Уголовный кодекс.
Впрочем, чего это я. Он не просто секретный, он совершенно секретный. Для верности и ещё один гриф изобретён «Хранить наравне с шифром». С каким шифром? Он еще и в зашифрованном виде до прокуроров доводился?
Дорогие дети, мы Вас расстреляем по очень секретному циркуляру. Я бы его зачитал, но, к сожалению, шифра не знаю. Просто какие-то колонки буковок и цифирок на секретной телеграмме. Но товарищ Вышинский сказал – стрелять всех.
Бумажка откровенно странная. Бланков не завезли, потому просто печатный лист. Номер регистрации и дата какие-то накаляканы. Только их должно быть два комплекта. По номеру для каждого из выпускающих ведомств.
В циркуляре сообщалось как нужно понимать то самое апрельское постановление про детей. В частности, что:
«К числу мер уголовного наказания, предусмотренных статьей первой указанного постановления относится также и высшая мера уголовного наказания (расстрел)».
Ужас, да? Только Вышинский такое подписать не мог. Потому что в действовавшем на 1935-й год Уголовном кодексе Вы никаких высших мер наказания не найдёте!
Высшая мера там всегда «социальной защиты». Страшные буковки «высшая мера наказания» войдут в оборот гораздо позже.
Там и третий пункт прекрасен. Чтобы совсем не пугать публику, в нём сообщают, что детей стрелять, всё-таки, штука исключительная.
Поэтому всем прокурорским предлагается до расстрела всё-таки сообщать Прокурору Союза и Председателю Верховного суда о таких приговорах. Я не шучу, так и написано «предлагаем».
Вы уж определитесь – это страшный циркуляр про расстрелы детей или рекомендательное письмишко. По секрету скажу, в таком виде оно всё равно силы не имеет, пусть его трижды Прокурор Союза подпишет. Суд руководствуется только Уголовным кодексом.
Ну и самый страшный, второй пункт циркуляра:
«Надлежит считать отпавшими указание в примечании к статье тринадцатой Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик и соответствующие статьи уголовных кодексов союзных республик (22-я статья УК РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик), по которым расстрел к лицам, не достигшим 18-летнего возраста, не применяется».
Я решительно теряюсь. Что такое «считать отпавшими»? Что у них откуда отпало? Это новое слово в теории права. Есть статьи отпавшие и есть пока ещё не очень.
Если Вы отменяете статью о запрете расстрела несовершеннолетних, так и пишите. Так не отменяют же! И в Кодексе она отменена не была! Ровно потому, что циркуляр этот фальшивка. Ну или зашифрован был так, что расшифровать не смогли.
У меня и другая разгадка есть. Циркуляр адресован по двум линиям. От Вышинского всем прокурорам, от Винокурова всем судьям. Балбесы, надо было в Совнаркомы писать и в партию! Изменения в Уголовный кодекс вносят они, а не судьи! Ровно как через полгода и внесут изменения в кодекс РСФСР.
Фальшивка этот циркуляр, чего скрывать-то. Это юридический абсурд. Никто расстрелы детей в Союзе не разрешал.
Как же так вышло тогда, что в Кодексе статью о наказаниях с двенадцати лет поменяли, а запрет на расстрелы не сняли? Что ж, для этого тоже гениальности не требуется. Достаточно перечитать Кодекс.
Помните, я Вас просил запомнить составы преступлений из двенадцатой статьи? Да-да, за что подростка могут судить как взрослого.
Ну как же, кражи, увечья, убийства. А теперь открываем Кодекс и смотрим самые страшные наказания по этим составам.
Не поверите, за умышленное убийство с отягчающими, если это не военный дяденька на службе совершил, высшая планка десять лет. Никаких расстрелов!
Ни по одной из статей, по которым могли судить детей, просто не предусмотрен расстрел. Вообще никак! Даже взрослым!
Потому и не надо было двадцать вторую статью трогать. Она как запрещала высшую меру несовершеннолетним, так и запрещала.
И ещё забавное. Закрытый перечень составов означает, что и «политические» статьи, где, в основном, и светили высшие меры, к подросткам не могли быть применены по определению. Так что увидите байку про осуждённого по 58-й ребенка - плюйте такому «историку» на лысину смело.
Собственно, ни одного случая расстрелов подростков в Союзе при Сталине и неизвестно. Не так давно одно почившее ныне пропагандистское радио даже судиться пыталось. Откопали где-то пару, якобы, расстрелянных.
Только в суде подлинность этих документов как-то вызвала сомнения. Потому никакой однозначной резолюции, что такие расстрелы были, не получилось.
Если верить либералам, так и работало. Вот Уголовный кодекс, вот Постановление Совнаркома о его изменении. А вот страшно секретный циркуляр с разрешением этот самый кодекс нарушать. Чистый восторг.
Надо смелее быть. Признать уже, что у Вышинского и Сталина были собственные Уголовные кодексы. Рукописные и страшно секретные. По ним и судили. А до нас не дошли, потому как сгинули в «особой папке». Но это совсем другая история.
А вот и для тех, кому показалось, что автор привёл мало доказательств фальшивости письма Вышинского и Винокурова, представленного публике Рудольфом Пихоя:
Интроверт, 18 окт 2023
Автор! Документ на последнем фото напечатан с использованием кегля Таймс Символический. Он хоть и самый распространенный, но в СССР данный шрифт стал использоваться повсеместно в полиграфической промышленности с конца 1950-х годов. В указанный период времени в СССР никто, конечно же, не приобретал ни у английской газеты "Таймс", ни у какого-либо другого зарубежного владельца авторских прав на шрифты никаких лицензий на использование шрифтов.
Оценили 10 человек
16 кармы