2 июня
Вы когда-нибудь задумывались как здорово нас развели с приватизацией? Нет, я даже не про рыжего Чубайса и не про ваучеры (каждому по Волге, помните?). Я про дело, казалось бы, сугубо хорошее. Когда в собственность раздавали советское жильё. Только ведь и тут грандиозный обман.
Никогда не посещала мысль – отчего это цены в платежках взлетели в десятки раз? При том, что при Союзе жилье-то было в каком-то смысле чужое, в аренде у жильцов. Хотя, если честно, такая аренда гораздо больше была похожа на собственность, чем нынешняя.
А сейчас жильё-то наше, собственное, капиталистическое! Так с какого перепугу мы за своё жильё платим кому-то в три конца? Так оно наше или нет?
Об эту тему сломано бесчисленное число копий. Тема, вызывающая у либерального обывателя нервный тик, а у консервативного охранителя — приступы ностальгии по сталинским расстрельным спискам. Тема непростая, диалектичная и требующая честного разговора.
Поговорим о доме. О праве на жилье. И о том, почему великое советское наследие в виде массовой бесплатной приватизации стало, возможно, самой изящной ловушкой либерализма для трудящихся.
Давайте сразу отбросим дешевый популизм. Я не буду тут заливаться соловьем о том, как прекрасно жилось в хрущевках и как проклятые либералы всё испортили. Понастроили за последние годы жилья достаточно. Цены на него, правда, примерно как на домик на Марсе. Но тут уж извините, капитал голоден и мы его пища.
Диалектика требует смотреть в корень. А корень таков: приватизация жилья в девяностые была не жестом доброй воли государства по отношению к народу, а гениальной, циничной операцией по перекладыванию бремени инфраструктурного коллапса с плеч капитала на плечи самих трудящихся. И мы, как те самые лягушки в медленно закипающей воде, радостно квакали, получая заветные бумажки, не понимая, что вместе с «собственностью» получаем в нагрузку гирю, которая утянет на дно не одно поколение.
Представьте себе завод. Огромный, советский, градообразующий. У него на балансе — жилой фонд для рабочих, детские сады, профилактории. Капиталисту, пришедшему на этот завод в девяностые не нужен этот «социал». Это затраты.
И он проворачивает блестящую комбинацию: завод (то есть государство) говорит рабочим: «Забирайте свои квартиры в собственность! Бесплатно! Вы теперь не пролетарии, Вы - собственники!». Фанфары, радость, люди почувствовали себя хозяевами.
Но что произошло на самом деле? Капитал единомоментно сбросил с себя ответственность за воспроизводство рабочей силы. Раньше поддержание жилья в нормативном состоянии было задачей предприятия и государства.
Теперь это стало личной головной болью Ивана Петровича, токаря шестого разряда, и его жены, учительницы младших классов. А их совокупный доход внезапно перестал поспевать за стремительно ветшающей инфраструктурой, спроектированной и построенной без расчета на то, что латать её будут сами жильцы.
В этом и заключается главная диалектическая подмена. Нам дали не право на жилье, которое гарантировала советская система (пусть и с очередями и ограничениями), а формальное право собственности на бетонную коробку, стремительно теряющую в цене по мере износа. Мы получили не ресурс, а обязательство. Обязательство платить.
За капремонт, который «вдруг» стал нашей заботой. За общедомовые нужды, за содержание придомовой территории, за лифты, за трубы, за всё то, что раньше было функцией общества, перераспределяющего ресурсы через государственный бюджет. И платить непонятно кому, с большим подозрением, что огромная доля наших денег просто растаскивается в направлении Лазурного берега.
А теперь давайте посмотрим на эту ситуацию с точки зрения классовой борьбы. Частная собственность на единственное жилье — это идеальный механизм социального контроля и подавления мобильности. Рабочий, обремененный ипотекой или «собственной» квартирой в депрессивном моногороде, где встал единственный завод, не станет бороться за свои права. Ему бы выжить.
Это хуже рабства. Он даже не может сорваться и уехать туда, где есть работа, потому что его главный «актив» — это старая трешка в панельке, которую не продать даже по цене материалов. Он привязан к месту, как крепостной к наделу.
Его паспорт сменился свидетельством о собственности, которое не освобождает, а закрепощает. Это новая форма крепостного права, где вместо барина - рынок недвижимости и банк-кредитор, а вместо оброка - бесконечные коммунальные платежи и проценты по ипотеке.
Ирония судьбы: советские люди поколениями стояли в очередях, чтобы получить это жильё от государства, боролись за право обладать им. А в девяностые им его торжественно вручили, чтобы сделать их же крайними в вопросе его содержания.
Это был гениальный трюк: превратить социальное благо в индивидуальную проблему. Теперь твоя протекающая крыша - это не головная боль ЖЭКа, который можно заставить работать через партком или профсоюз. Это твоя личная драма, твой крест, который ты должен нести сам, нанимая частных ремонтников за свой счет. Коллективное действие подменено индивидуальным страданием.
Мы видим это повсеместно. Мемы про ведра, подставленные под протечки в новостройках. Шутки про «счастливых» обладателей студий в пятнадцать квадратных метров, купленных в ипотеку до конца жизни. Всё это - нервный смех эпохи позднего капитализма, где жилье, базовая потребность человека, превращено в финансовый инструмент, в фиктивный капитал.
Квартира перестала быть местом для жизни, она стала инвестицией, активом, за который нужно бороться, который нужно «выгодно купить» и «еще выгоднее продать», забыв о том, что это просто стены, где ты спишь.
Левая мысль сегодня обязана предложить выход из этого тупика, а не просто констатировать крах. Выход - в новом обобществлении. Не в том архаичном смысле «всё отнять и поделить», а в построении системы, где жильё снова станет социальной функцией, а не товаром.
Это возрождение мощного сектора арендного жилья с правом бессрочного найма, находящегося в государственной, муниципальной или кооперативной собственности. Это передача управления жилым фондом реальным советам жильцов, имеющим и ресурсы, и полномочия. Это - выведение жилья из-под власти рыночной стихии.
Когда либерал слышит это, он кричит: «Совок! Уравниловка!». Но давайте посмотрим на Вену - столицу капиталистической Австрии. Почти две трети города живут в муниципальном жилье, и это не гетто, а престижные дома с отличной инфраструктурой, где квартплата составляет мизерную часть дохода. Это работает.
И это возможно именно потому, что когда-то, сто лет назад, власти Вены заложили фундамент этой системы, рассматривая жилье не как товар, а как право. Это не «совок», это цивилизованный подход, к которому мы, пережившие дикий капитализм девяностых и двухтысячных, должны стремиться.
Проблема ещё и в том, что приватизация породила чудовищное атомизированное сознание. «Моя крепость», «моя дверь», «мой клочок». Мы разучились мыслить категориями «нашего». Подъезды оделись железными дверями как тюрьмы.
Подъезд - это уже ничье. Двор - это место для парковки моего автомобиля, а не общественное пространство. Хорошо, если за место для машины не подерутся. Мы сами, своими руками, загнали себя в бетонные соты одиночества, и теперь удивляемся, почему вокруг столько равнодушия и агрессии.
Частная собственность на единственное жилье не просто не сделала нас свободнее, она разорвала последние горизонтальные связи солидарности. Твой сосед - уже не товарищ по общему дому, а конкурент за парковочное место или обидчик, который слишком громко сверлит в воскресенье. А ведь когда-то всеми выходили на субботник двор убирать и молодые деревца сажать. На моей памяти это было.
Поэтому, Вы в следующий раз увидите шутку про то, как депутат с зарплатой в полмиллиона рассуждает о «доступности» ипотеки под 20% годовых, или про очередное повышение тарифов ЖКХ, вспомните эту диалектическую ловушку. Из неё нужно выбираться всем миром, через низовую самоорганизацию, через создание жилищных товариществ нового типа, через понимание своего права на свой город.
Мы забыли, что жилье - это право, а не привилегия. И то, что нам всучили как великое благо, на самом деле - красивый замок на цепи, которая держит нас у батареи ветшающей панельки. Пора перестать гордиться тем, что мы владельцы собственных проблем, и начать осознавать куда утекают наши денежки в бесконечно банкротящихся управляйках и псевдо-ТСЖ.
И когда в очередной раз будете платить за квартиру – просто задумайтесь. Если там каждый месяц растёт как на дрожжах статья за капремонт… То что, извините, мы каждый раз платим по строке «содержание жилья»? Чьё именно жильё и на каком Лазурном берегу мы содержим всем миром?
Оценили 15 человек
22 кармы