У победы, как известно, много отцов, а поражение всегда сирота. Вот и роль главного творца победы в Чесменском морском сражении историки уже два с лишним века делят между осуществлявшим общее командование российским флотом графом Алексеем Орловым, и непосредственно руководившим эскадрой Григорием Спиридовым. Роль низших чинов в этом бою высокомерно игнорируется, а зря.
И. Айвазовский. «Че́сменский бой». 1848
Что предшествовало бою в Чесменской бухте?
Турки властвовали на Средиземном море уже несколько веков, а появление в этой акватории русского флота было в новинку, так что османы чувствовали себя хозяевами положения, когда утром 5 июля, занимая Хиосский пролив, завидели на горизонте противника. К тому же у них было очевидное численное превосходство: 16 линейных кораблей, 6 фрегатов и ещё 50 более мелких вспомогательных судов против всего 30 кораблей (в том числе лишь 9 линкоров и 3 фрегатов) россиян.
В таких условиях ведения боя по традиционным канонам морского искусства не сулило нашему флоту ничего хорошего. Тогда адмирал Спиридов предложил выстроить корабли в кильватерную колонну и идти на турок перпендикулярно их строю, сблизиться до расстояния меньше 100 метров, а там на полном ходу резко развернуться бортом и пройти параллельно строю противника, осыпая его градом ядер и даже ружейных пуль.
Адмирал Григорий Андреевич Спиридов
План был дерзок и за счёт внезапности имел хороший шанс на успех, но при реализации возникли проблемы. Три замыкающих линкора не смогли удерживать темп головных судов и отстали от этой самоубийственной атаки. Ждать их было нельзя, поэтому бой противнику навязали всего 9 русских кораблей. Далее, при совершении резкого манёвра флагманский «Святой Евстафий», на котором снасти были частично повреждены огнём противника, течением снесло на уже полыхавший к этому времени турецкий линкор «Бурдж-у-Зафер». За какие-то полчаса они оба взлетели на воздух.
Турки сочли за благо отступить в Чесменскую бухту под прикрытие береговой артиллерии, а перед командующими русским флотом встала дилемма: уйти и подлатать свои корабли или воспользоваться шансом и добить противника. Момент был действительно удачным: османские корабли стояли так тесно, что пожар или взрыв на любом из них грозил потерей всех судов. Однако за турок были их береговые батареи, поэтому весь следующий день русский флот так и простоял, блокируя выход из бухты, но не предпринимая активных действий.
Роль лейтенанта Ильина в Чесменском сражении
Наш герой к этому времени был уже 33-летним перспективным офицером, но момента продвинуться по службе всё не предоставлялось. Предыдущие 5 лет он командовал небольшим галиотом «Кронверк», в основном возившим военные и гражданские грузы по Балтике. Узнав о том, что собирается эскадра в Средиземное море, Ильин пробился на аудиенцию к Спиридову и попросил зачислить его в состав экспедиции. Однако к тому моменту капитанов уже имели все, даже самые небольшие корабли поддержки, поэтому адмирал взял лейтенанта командиром мортирной батареи особого бомбардирского корабля «Гром».
Бомбардирский корабль "Гром"
Вечером 6 июля 1770 года именно с этого судна начался методичный обстрел турецкого флота, а с наступлением темноты к делу подключились ещё три линкора, за одним из которых прятались 4 подготовленных брандера. Эти суда, напичканные взрывчатыми веществами, являются морской версией самолётов-камикадзе. Их нужно буквально пришвартовать к чужому кораблю, а потом поджечь. Сложность в том, что враги отлично понимают, зачем к ним приближается брандер, поэтому пытаются любыми способами уничтожить его ещё на подходе. Командовать таким кораблём — работа не для слабонервных.
Первыми двумя брандерами управляли капитан-лейтенант Томас Мекензи и лейтенант Роберт Дугдаль. Оба больше думали о том, как сохранить собственную жизнь, поэтому подожгли суда раньше, чем следовало, и хоть спасли всю команду, но никакого вреда туркам не причинили. Следующий брандер Спиридов доверил лейтенанту Ильину: тот же просил в Петербурге дать ему под команду хоть какое-нибудь судно.
Задача была очень важной, но и смертельно опасной. Ильин твёрдо решил, что не зажжёт брандер до тех пор, пока не прикрепит намертво к одному из турецких линкоров. Он логично предположил, что даже если вся команда будет убита, какой-нибудь случайный выстрел или упавшая щепка всё равно запалит заряд и вражеский корабль взлетит на воздух.
Лейтенанту повезло, он сумел не только прикрепить брандер к 84-пушечному линкору, но и погрузить свою команду в шлюпку и отплыть обратно. Турецкий корабль вспыхнул как факел, а от обломков, взлетевших на воздух после его взрыва, занялись и остальные суда турецкой эскадры. Огненный смерч было уже не остановить – к утру 7 июля османский флот на Средиземном море перестал существовать.
Владимир Косов. Чесменское сражение. 1770 г.
В результате русские корабли установили блокаду Дарданелл и удерживали её всю русско-турецкую войну, граф Алексей Орлов получил к фамилии прибавление «Чесменский», адмирал Спиридов – орден Святого Андрея Первозванного, а лейтенант Ильин – георгиевским крестом 4 класса, как и командиры остальных брандеров, свою задачу завалившие. Хотя если бы брандер Ильина тоже не сумел зажечь турецкий флот, с восходом солнца ситуация могла повернуться совсем иначе.
источник
Оценили 30 человек
43 кармы