• РЕГИСТРАЦИЯ
Михаил Зарезин
6 февраля 19:20 1076 2 28.80

С.М. Будённый о старой армии по личным впечатлениям

http://militera.lib.ru/memo/ru...

Будённый С. М. Пройдённый путь. Книга первая: М.: Воениздат, 1958. — 448 с.

I. До Великого Октября

1

<...>

Отец мой, Михаил Иванович, как и дед, всю жизнь работал батраком. В молодости, не имея своего собственного угла, он кочевал по Дону из станицы в станицу в поисках работы, а женившись на крестьянке из бывших крепостных слободы Большой Орловки, Меланье Никитичне Емченко, обосновался в хуторе Козюрин, недалеко от станицы Платовской. На этом хуторе я родился в 1883 году и прожил тут до 1890 года, когда нужда заставила нашу семью отправиться на Ставропольщину. В том же году мы вернулись на Дон и поселились на хуторе Литвиновке (Дальний), расположенном на правом [10] берегу реки Маныч, в сорока километрах к западу от станицы Платовской. Здесь в девятилетнем возрасте меня определили мальчиком в магазин купца первой гильдии Яцкина, бывшего коробейника, владевшего, кроме магазина, тремя тысячами десятин земли, которую он арендовал у казаков.

Днем я был на побегушках у хозяина и приказчиков, а вечером, когда все мои однолетки уже спали, мыл грязные, затоптанные, заплеванные полы магазина. Потом — я тогда уже был подростком — хозяин послал меня работать в кузницу.

Работая в кузнице подручным кузнеца и молотобойцем от зари до зари, я не мог ходить в школу, а учиться хотелось, и я начал постигать грамоту с помощью старшего хозяйского приказчика Страусова. Он взялся научить меня читать и писать, и за это я должен был убирать его комнату, чистить обувь, мыть посуду, в общем выполнять обязанности прислуги. После работы я оставался в кузнице и при свете каганца учил заданные мне Страусовым уроки.

Трудно это было после тяжелого рабочего дня. Глаза слипались, и, чтобы не уснуть, я с букварем в руке становился коленями на наваленную в кузнице груду антрацита или окатывал себя водой.

Уже юношей я работал у того же купца Яцкина на локомобильной молотилке смазчиком, кочегаром, а потом и машинистом.

Осенью 1903 года меня призвали в армию. Я призывался в Бирючинском уезде Воронежской губернии, в той волости, откуда был родом мой дед и где мы получали паспорта. В числе новобранцев, призванных на службу в кавалерию, меня направили из г. Бирюча в Маньчжурию. Мы прибыли туда в январе 1904 года, когда уже началась русско-японская война. Где-то между Цицикаром и Харбином из нашего эшелона была отобрана партия новобранцев для пополнения 46-го казачьего полка. В этом полку, стоявшем на охране коммуникации русской армии в Маньчжурии и несшем службу летучей почты, я прослужил до конца войны, участвовал в нескольких стычках с хунхузами.

После окончания войны 46-й казачий полк отправился обратно на Дон, а нас, молодых солдат, служивших в нем, перевели в Приморский драгунский полк, [11] расквартированный в селе Раздольном, под Владивостоком.

Во время моей службы в Приморском драгунском полку произошла первая русская революция. Революционные выступления происходили и в воинских частях, дислоцировавшихся на Дальнем Востоке, и особенно на кораблях военно-морского флота. Мы, драгуны, узнавали об этом из прокламаций, которые по утрам находили у себя в казармах. Из революционных лозунгов самую горячую поддержку среди нас, в большинстве крестьян, встречал лозунг: «Земля должна принадлежать тем, кто ее обрабатывает!»

В 1907 году командование полка направило меня в Петербургскую школу наездников при Высшей офицерской кавалерийской школе. Тогда в кавалерийских полках была должность наездника, обязанного вести инструкторское наблюдение за выездкой молодых лошадей. Таких вот наездников-инструкторов и готовила школа, в которую меня послали. Окончание этой школы сулило мне возможность избавиться от тяжелой доли батрака, ожидавшей меня дома после возвращения с солдатской службы: полковой наездник, отслуживший свой срок, всегда мог устроиться берейтором (тренером) на какой-нибудь конный завод.

Проучившись в школе около года, я хорошо усвоил правила работы с лошадью и на соревнованиях занял первое место по выездке молодых лошадей. Это давало мне право, пройдя второй год обучения, остаться в школе на должности инструктора-наездника. Но полку нужен был свой наездник, и, не желая терять его, командование полка поспешило отозвать меня из школы — хватит, мол, учиться, раз уже вышел при зачетах на первое место.

В школе мне присвоили звание младшего унтер-офицера. Вернувшись в полк, я занял должность наездника и вскоре получил звание старшего унтер-офицера. По должности я пользовался правами вахмистра.

Прошел срок службы, но я остался в Приморском драгунском полку как сверхсрочник. Летом 1914 года мне был дан отпуск с правом выезда в станицу Платовскую, куда к тому времени переехал отец с семьей.

Вскоре после того как я приехал домой, началась первая мировая война. Она прервала мой отпуск, но в [12] свой полк я уже не мог вернуться. По существовавшему тогда положению я как унтер-офицер сверхсрочной службы, находившийся в отпуску, в первый же день объявления мобилизации должен был явиться в местное воинское присутствие и получить направление в войсковую часть.

Вместе с мобилизованными из запаса меня направили в город Армавир — к месту расположения запасного драгунского кавалерийского дивизиона. Этот дивизион готовил пополнение (маршевые эскадроны) для действующих на фронте частей Кавказской кавалерийской дивизии.

Еще по пути к месту назначения некоторые мобилизованные открыто выражали свое недовольство царской политикой, втянувшей Россию в ненужную ей войну. В запасном дивизионе это недовольство резко усилилось и дошло до открытого возмущения. Поводом к нему послужил следующий случай.

Однажды утром, когда солдаты дивизиона заканчивали уборку лошадей, к коновязям подъехал в экипаже офицер маршевого эскадрона.

— Смирно! — подал команду вахмистр и пошел навстречу с рапортом.

Офицер был так пьян, что едва вылез из экипажа. Ему показалось, что вахмистр недостаточно расторопен, и он обрушился на него с грубой бранью. Разбушевавшись, офицер выхватил револьвер, ткнул им в побледневшее лицо вахмистра.

— Застрелю, сволочь!

Это взорвало солдат. В один миг все три эскадрона набросились на офицера и буквально растерзали его на месте. Возмущение на том не кончилось. Всем было известно, что в тюрьме, расположенной по соседству с дивизионом, сидят люди, открыто выступившие против империалистической войны и самодержавия. Возбужденные расправой с офицером, солдаты маршевых эскадронов бросились к тюрьме, разогнали стражу и выпустили заключенных.

К месту происшествия прибыла конная и пешая жандармерия и полиция, но они оказались не в силах усмирить солдат.

Спустя несколько дней запасный кавалерийский дивизион был оцеплен ночью крупными силами жандармерии. [13] С рассветом начались допросы. От солдат требовали выдать зачинщиков и подстрекателей. Но солдаты не выдали своих товарищей. Следствие было прекращено. Никто из солдат не понес наказания. Дело ограничилось тем, что командование поторопилось отправить маршевые эскадроны в части действующей армии.


2

В начале сентября мы прибыли на Западный фронт. Наши маршевые эскадроны были распределены по частям Кавказской кавалерийской дивизии, которая действовала западнее Варшавы, в направлении города Калиш Дивизия была двухбригадного состава, и в нее входило четыре полка — три драгунских и один казачий. Меня назначили в 18-й Северский драгунский имени короля датского Христиана IX полк взводным унтер-офицером 5-го эскадрона. Я попал в третий взвод, которым командовал поручик Кучук Улагай, по национальности карачаевец. Командиром эскадрона был кабардинский князь ротмистр Крым-Шамхалов-Соколов. Полком командовал полковник Гревс, а дивизией — генерал-лейтенант Шарпантье. {Улагай, Соколов и Гревс впоследствии - участники белого движения, все трое умерли в эмиграции, Гревс - в 1936, а Улагай и Соколов к началу Второй мировой находились в Восточной Европе. После войны Улагай эмигрировал в Чили, а Соколов - в США. Шарпантье в ноябре 1917 возглавил Военный комитет в Финляндии, набирал шюцкоровцев для гражданской войны, но повздорил с Маннергеймом и ушёл в отставку, скончался в 1918 году. - М.З.}

Даже мы, солдаты, вскоре убедились в полной бездарности командования дивизии, состоящего преимущественно из офицеров иностранного происхождения и кавказских князьков.

Это было в начале ноября 1914 года. Кавказская кавалерийская дивизия, продвигаясь на запад из района Конин, получила задачу овладеть местечком Бжезины. Наш 5-й эскадрон находился в головном отряде полка.

В ночь с 7 на 8 ноября командир эскадрона ротмистр Крым-Шамхалов-Соколов вызвал меня к себе и приказал готовить взвод в разведку в направлении местечка Бжезины. При этом он предупредил, что так как командир взвода поручик Улагай страдает животом, или, как он сказал, «медвежьей» болезнью, то командовать взводом придется мне. Относительно болезни Улагая у нас сомнений не было: он не раз уже под различными предлогами избегал участия в бою.

В два часа ночи наш взвод выступил в указанном направлении. Справа от нас действовал такой же разъезд 17-го Нижегородского драгунского полка; слева — [14] разъезд 16-го Тверского драгунского полка. К утру мы достигли Бжезины и скрытно расположились на опушке леса в пятистах метрах южнее местечка. По шоссе, которое пересекает Бжезины, непрерывной лентой двигались немецкие обозы. Они состояли из больших, доверху нагруженных фургонов в упряжке из четырех лошадей цугом, как в артиллерии. На каждом фургоне, кроме ездового, сидело еще четыре вооруженных солдата.

Увидев, что обстановка благоприятствует для нападения на противника, я послал солдата с донесением к командиру эскадрона. Вернувшись, солдат передал устное распоряжение ротмистра — продолжать скрытно от противника вести наблюдение за ним.

Немецкие обозы все двигались и двигались. Свыше часа я вел наблюдение и после этого вновь послал донесение. Однако и на этот раз командир эскадрона повторил свое приказание — наблюдать за противником и ни при каких обстоятельствах не обнаруживать себя.

После двух часов наблюдения я послал к командиру эскадрона солдата с просьбой разрешить атаковать обоз силами взвода. Ротмистр вновь предупредил, что мы не должны предпринимать какие-либо действия, а когда я через некоторое время повторил свою просьбу, он категорически запретил атаку и приказал больше донесений не посылать, так как, мол, обозы противника у него на виду и он сам знает, что и когда предпринимать.

И действительно, выехав на восточную опушку леса, я увидел невдалеке на возвышенности группу офицеров и генералов во главе с начальником дивизии Шарпантье, рассматривавших в бинокли немецкий обоз.

Мне ничего не оставалось больше как вернуться к взводу и продолжать вести бесцельное наблюдение.

Часа два по шоссе шли немецкие обозы, и все это время мы стояли и наблюдали за ними — вся Кавказская дивизия во главе со своим командованием.

Обозы двигались уже не сплошной колонной, а группами с небольшими промежутками.

На свой страх и риск я решил силами взвода (33 человека) атаковать группу обоза немцев, следовавшую из Бжезины. Выдвинувшись для атаки на опушку леса, мы увидели немецкую батарею на конной тяге, двигавшуюся впереди обозов, примерно в трехстах метрах. Трое конных артиллеристов направились в нашу сторону. Это [15] грозило сорвать успех атаки. Однако, не доезжая леса, конные немцы повернули на шоссе и, догнав свою батарею, скрылись за поворотом. Обоз приближался. Внезапной и стремительной атакой взвод сбил головные повозки с дороги и повернул всю колонну в сторону расположения командования нашей дивизии. Оказалось, что хвост обоза прикрывала рота немецкой пехоты с двумя станковыми пулеметами. Раздумывать было некогда, и я немедленно повел драгун в атаку на прикрытие немецкого обоза. Атака была настолько неожиданной, что пехота противника не успела развернуться и открыть огонь. Побросав винтовки, немецкие солдаты сдались в плен. Два офицера оказали сопротивление и были зарублены. Мы захватили около двухсот пленных, из них два офицера, повозку с револьверами разных систем, повозку с хирургическими инструментами и тридцать пять повозок с теплым зимним обмундированием.

Подобрав двух наших солдат, убитых в этом бою, и сложив на повозки брошенное немцами оружие, мы направились с пленными в расположение своей дивизии. Но выдвинувшись на опушку леса, я увидел, что нашей дивизии нет, а на высоте, где недавно стояло командование дивизии, рвутся фугасные и шрапнельные снаряды. Огонь вела батарея противника, которую мы пережидали, чтобы атаковать обоз.

Немецкие артиллеристы обнаружили нас и перенесли огонь в нашу сторону. Стреляли они неудачно. Снаряды делали большой перелет и рвались, не причиняя нам вреда. Однако из Бжезины начала выдвигаться большая колонна пехоты противника, и нам пришлось поскорее убраться с шоссе, чтобы не попасть под ее огонь.

Прибыв со взводом к месту расположения дивизии, мы обнаружили там только брошенные эскадронные кухни и конногорную пушку с обрубленными постромками. Почему дивизия отступила, мы не поняли, но по оставленным в пути повозкам с овсом, крупой и различными продуктами видно было, что отступала она поспешно.

Догоняя дивизию, наш взвод подбирал по пути все, что было брошено ею. На одном кладбище мы с почестями похоронили своих убитых солдат. Только на третий день взвод догнал свой полк, отступивший от Бжезины почти на сто километров. [16]

За бой под Бжезинами все солдаты взвода были награждены: одни Георгиевскими крестами, другие медалями «За храбрость». Меня наградили Георгиевским крестом 4-й степени.

Награжден был солдатским крестом и командир эскадрона ротмистр Крым-Шамхалов-Соколов, хотя участие его в бою состояло только в том, что он убегал от противника. Бой произошел в Михайлов день, а ротмистра Крым-Шамхалова-Соколова, принявшего православную веру, звали Михаилом. Драгуны шутили:

— Видно неудобно было обойти именинника.

Царская военная печать, освещая события на Западном фронте, писала, что доблестная Кавказская кавалерийская дивизия лихой атакой под Бжезинами разгромила немцев, захватив большие трофеи. При этом захваченные нашим взводом трофеи были увеличены в сообщении ровно в десять раз.

Я спросил Улагая:

— Почему пишут неправду?

— Для ободрения духа, — сердито ответил поручик. — Ведь это первая победа нашей дивизии над немцами.


3

В конце ноября 1914 года Кавказскую кавалерийскую дивизию перебросили по железной дороге в район Тбилиси для боевых действий на Турецком фронте. Наш 18-й Северский драгунский полк расквартировался в немецкой колонии Александрдорф и больше месяца простоял здесь в ожидании отправки на фронт.

Это время службы в царской армии осталось в моей памяти самым мрачным.

Еще на Западном фронте офицерский состав нашей дивизии вел праздный образ жизни и мало интересовался тем, как живут солдаты. По прибытии в Тбилиси офицеры совсем разложились. На глазах солдат они пьянствовали, азартно играли в карты, развратничали. Существовавшая в царской армии система содержания войск давала офицерам возможность свободно распоряжаться деньгами, которые отпускались на содержание солдат и лошадей. Деньги офицерами пропивались и проигрывались в карты, а солдаты голодали. В Александрдорфе [17] дело дошло до того, что солдатам нашего полка совершенно прекратили приготавливать пищу, а лошадям выдавать фураж.

Помню, как однажды при мне вахмистр эскадрона Бондаренко обратился к ротмистру Крым-Шамхалову-Соколову с просьбой отпустить деньги на питание солдат:

— Голодают солдаты, ваше высокоблагородие.

Ротмистр нецензурно выругался, а затем выбросил из кармана три рубля и крикнул:

— На, купи им телегу дров, пусть грызут!

Вскоре после этого вахмистр Бондаренко по болезни уехал из полка, а исполняющим обязанности вахмистра остался старший унтер-офицер Хестанов. Это был унтер-пришибеев в самом худшем виде, презиравший солдат и пресмыкавшийся перед офицерами.

С первого же дня прибытия в полк Хестанов возненавидел меня за доброе отношение к солдатам и не упускал случая, чтобы чем-нибудь опорочить. Как это ни трудно было мне, но обычно я сдерживался в обращении с ним. И все-таки Хестанов довел меня до того, что я не выдержал и чуть было не поплатился за это своей головой.

Однажды во время занятий по стрелковому делу, проводившихся вблизи коновязей, солдаты задали мне вопрос, который не сходил у них с уст: когда же наконец кончатся голодовки, когда же наконец их будут кормить по-человечески?

Что я мог ответить?

Увидев подходившего к нам Хестанова, я сказал:

— Вот идет вахмистр. Поставьте этот вопрос перед ним сами. Я уже много раз говорил ему об этом, а толку нет. Только говорите не по одному, а все разом.

Солдаты так и поступили.

Когда Хестанов подошел, я скомандовал: «Встать!» Он посмотрел на людей и приказал садиться. Солдаты сели и все в один голос спросили:

— Когда нас начнут кормить?

Хестанов резко повернулся ко мне:

— Это ты научил своих солдат бунтовать?

Я ответил ему, что бунта тут никакого не вижу:

— Людей не кормят, уже больше месяца, и они вправе спросить, почему это происходит. [18]

Хестанов, посинев от злости, закричал:

— Встать смирно, ты арестован! Это тебе не армавирский погром, ты у нас давно на подозрении, мерзавец! — и он ткнул мне в лицо кулаком.

Не стерпел я обиды и, вместо того, чтобы встать «смирно», развернулся и с силой ударил Хестанова. Он упал и долго пролежал неподвижно. Поднявшись, Хестанов схватился за голову и молча ушел.

Я сказал солдатам, что если кто-нибудь из них сообщит командованию о том, что я ударил вахмистра, меня предадут полевому суду и расстреляют. Солдаты молчали, пока кто-то не предложил свалить вину на коня Испанца.

Был у нас такой конь злого нрава.

Многие уже пострадали от него: кому ухо откусил, кому — палец, кого копытом хватил. И вот-де, когда Хестанов проходил по коновязи, Испанец ударил его — дневальный по конюшне видел этот «несчастный случай».

Договорившись на этом, все солдаты поцеловали клинок шашки и дали клятву, что не выдадут меня ни при каких обстоятельствах.

Какой оборот примет дело, трудно было сказать. Драгуны по опыту прошлого считали, что если командир эскадрона вызовет меня и изобьет, то под суд отдавать не будет, а если бить не станет, то значит определенно отдаст под суд.

Я объявил перерыв для перекура. Но не успели солдаты покурить, как подошел забинтованный Хестанов, а за ним старший взводный унтер-офицер Гавреш.

Хестанов приказал построить взвод. Я построил солдат в две шеренги. Правофланговым в первой шеренге стоял дневальный по конюшне взвода Пискунов.

— Ты видел, как меня ударил Буденный? — обратился к нему Хестанов.

— Никак нет, я этого не видел, — ответил Пискунов. — Я видел, как вас ударил конь Испанец и вы упали, а затем вскочили на ноги и побежали.

Хестанов в бешенстве закричал:

— Врешь, мерзавец!

Успокоившись, он повторил вопрос, обращаясь к солдату Кузьменко, стоявшему во второй шеренге в затылок Пискунову. [19]

Кузьменко был в нашем взводе самым неразвитым солдатом, ко всему относился безразлично. Я боялся, что он не выдержит и выдаст меня. Однако этого не случилось, Кузьменко спокойно ответил:

— Никак нет, господин вахмистр, я видел, как вас ударил конь Испанец, вы упали, а куда потом делись, не знаю.

Хестанов опросил всех солдат взвода. Все говорили одно и то же. Еще раз оглядев по очереди всех солдат, он плюнул, выругался и ушел вместе с Гаврешом.

Что доложили Хестанов и Гавреш командиру эскадрона, мы не знали, но ясно было, что Хестанов постарается отомстить мне.

Спустя два дня после происшествия меня вызвал к себе на квартиру Крым-Шамхалов-Соколов. Когда я явился к нему, он играл в карты с офицерами нашего полка.

На просьбу доложить обо мне денщик ответил:

— Обожди, ротмистр сейчас банкует.

Дверь в комнату была приоткрыта. Офицеры сидели за столом, на котором среди винных бутылок лежала куча денег. Я услышал, как Крым-Шамхалов-Соколов сказал:

— Вы слышали, господа, про этого негодяя?

Кто-то из офицеров спросил:

— Про кого?

— Да про Буденного, — ответил командир эскадрона. — Он избил вахмистра Хестанова, и вот я сейчас вызвал его.

— И что же ты — думаешь отдать его под суд?

— Обязательно.

Один из офицеров стал уговаривать Крым-Шамхалова-Соколова не предавать меня полевому суду, а ограничиться дисциплинарным взысканием. Тот промолчал и, закончив банк, вызвал меня.

— Буденный, — обратился ко мне командир эскадрона. — Ну-ка расскажи, как ты избил Хестанова?

Я ответил, что Хестанов с самого начала моего прибытия в полк почему-то относится ко мне неприязненно и на этот раз нарочно придумал, что я его избил, хотя известно, что вахмистра ударил конь Испанец — все драгуны подтвердили это. [20]

Мое объяснение привело ротмистра в ярость, похоже было, что он сейчас начнет избивать меня. Но этого не случилось. Он ограничился грубой бранью, а потом, указав на дверь, крикнул:

— Пошел вон, подлец!

Когда я возвратился во взвод и рассказал солдатам все как было, они сделали вывод, что меня отдадут под суд.

На второй день я, будучи дежурным унтер-офицером по полку, встретил ехавшего в штаб полка командира бригады генерала Копачева. {Генерал-майор копачев Н.Н. в гражданскую ушёл к белым. - М.З.} Генерал знал меня по Западному фронту. Он остановил экипаж, подозвал меня к себе и спросил:

— Что ты там сделал, голубчик, что тебя предают полевому суду?

Я ответил, что меня оклеветали.

Генерал этот был очень религиозным человеком. Он покачал головой.

— О господи, господи! Храбрый солдат, а, видно, сделал неладное. Ну что же теперь будет, что же теперь будет?

Я ответил:

— Воля ваша, ваше превосходительство.

— Раз отдают, — вздохнул генерал, — надо идти, что же поделаешь, воля божья.

И он поехал дальше.

Так я узнал, что меня предают полевому суду. Ну, а полевой суд в военное время мог вынести только один приговор — смертная казнь. Вопрос был лишь в том, повесят меня или расстреляют.

В штабе полка у меня был знакомый писарь Литвинов, служивший раньше в одном со мной взводе маршевого эскадрона. Я зашел к нему, и он подтвердил, что Крым-Шамхалов-Соколов рапортом на имя командира полка просит предать меня полевому суду, что вопрос фактически уже решен и судить меня будет полевой суд нашей дивизии.

Я задумал бежать из полка. Поделившись с Литвиновым своим намерением, я попросил его сообщить мне день, на который будет назначено заседание суда.

Вместе со мной решили бежать дружески расположенный ко мне Пискунов и еще два солдата. Готовясь к побегу, мы сумели раздобыть по 250 патронов на каждого. [21] Все было готово, мы ждали только удобного для бегства момента.

Вскоре полк выступил походным порядком на город Карс.

Первый ночлег предполагался в селении Коды. Отсюда мы и решили бежать ночью. Однако положение неожиданно изменилось.

Когда мы подходили к Коды, полку приказано было выстроиться в каре. На середину полка вынесли штандарт (полковое знамя). И вдруг я слышу команду:

— Старшему унтер-офицеру Буденному на середину полка галопом, марш!

Дав шпоры коню, я поскакал к командиру полка. Когда я подъехал к нему, была подана команда:

— Полк, смирно!

Адъютант полка зачитал приказ по дивизии, в котором говорилось, что старший унтер-офицер Буденный за совершенное им преступление подлежит преданию полевому суду и расстрелу...

В глазах у меня потемнело, стремительно пронеслась мысль: «Расстрел... конец всему...»

Но адъютант, сделав паузу, продолжал:

— ...Но, учитывая его честную и безупречную службу до совершения, преступления, командование дивизии решило: под суд не отдавать, а ограничиться лишением Георгиевского креста четвертой степени.

Вздох облегчения вырвался у меня из груди.

После оглашения приказа по дивизии с меня сняли Георгиевский крест. На этом дело и закончилось. Я остался на своей должности взводного унтер-офицера 3-го взвода 5-го эскадрона 18-го Северского драгунского полка.


4

Кавказская кавалерийская дивизия продолжала свой поход на Карс, откуда ее предполагалось бросить на Эрзурум, но обстановка изменилась, и полки дивизии из Карса двинулись вдоль персидской границы, в обход озера Урмия на турецкий город Ван.

В бою за город Ван я со своим взводом, находясь в разведке, проник в глубокий тыл расположения противника, а в решающий момент боя атаковал его батарею в составе трех пушек и захватил ее. За это меня вновь наградили [22] Георгиевским крестом 4-й степени. Вместе со мной были награждены и некоторые солдаты взвода.

Разгромив турецкий гарнизон в городе Ван, дивизия двинулась на Битлис, с Битлиса на Муш, а затем на Ереван, где была погружена в вагоны и переброшена в Баку, а из Баку на Украину, в город Проскуров.

Из Проскурова мы выступили в поход на Черновицы, но дошли только до местечка Гусятин. Отсюда нас вернули в Проскуров, а из Проскурова дивизия была переброшена по железной дороге назад в Баку. Трудно сказать, чем объяснялись все эти переброски.

В Баку нашу дивизию включили в состав экспедиционного корпуса генерала Баратова и пароходами перебросили по Каспийскому морю в Персию. Экспедиционный корпус имел задачу выйти в район Багдада и соединиться с войсками англичан для совместных действий против Турции.

13 января 1916 года, выгрузившись в Энзели (Пехлеви), дивизия двинулась на Багдад.

В районе города Менделидж она вступила в бой с турецкими войсками, в результате которого вынуждена была отойти на Керманшах, куда тем временем подошел почти весь корпус генерала Баратова. За участие в нескольких атаках под Менделиджем я был награжден Георгиевским крестом 3-й степени.

В районе Керманшаха мы около двадцати дней занимали оборону, а затем вместе со всем корпусом перешли в наступление и прорвали оборону турок.

Наша Кавказская кавалерийская дивизия быстро двигалась на Багдад, не встречая особого сопротивления войск противника. На пути встречались только отдельные конные группы курдов. Как правило, они серьезного боя не принимали, а лишь внезапными налетами тревожили наши тылы.

Мой взвод был послан в разъезд с задачей — разведать город Бекубэ и далее двигаться на Багдад. Такие же разъезды выслали вперед и другие полки дивизии.

Все разъезды благополучно достигли Бекубэ, послали донесения и продолжали движение на Багдад. Но когда мы продвинулись километров на пятнадцать от Бекубэ, посыльные, направленные с донесением к командиру эскадрона, вернулись и доложили мне, что дивизия отошла на Керманшах, а они нарвались на колонну турок, [23] следовавшую в направлении Ханэкин. Они сообщили также, что видели, как разъезды наших соседних полков, скрытно от противника, отходили обратно.

Пришлось и нам в связи с изменившейся обстановкой повернуть назад. Подойдя к Ханэкину, мы увидели караваны вьюченных верблюдов. Это были турецкие обозы. Выбрав подходящий момент, взвод атаковал два каравана верблюдов, вьюки которых были загружены мукой, сухарями, галетами, хурмой и изюмом. От пленных выяснили, что впереди обозов движутся турецкие войска, для которых и подвозилось продовольствие. Нам стало ясно, что идти на соединение со своим полком по большой дороге нельзя — надо отклониться в сторону и прорываться где-то в другом месте. Двигаясь проселочными дорогами, взвод достиг селения Хирави. Отсюда мы начали вести разведку с целью нащупать слабые места в расположении противника.

После длительного наблюдения за турками взвод прорвался через их фронт и в селении Вариле присоединился к своей дивизии. При прорыве мы захватили в плен сторожевую заставу турок и доставили пленных в полк. В эскадроне обрадовались и очень удивились нашему возвращению. Все думали, что мы уже не вернемся: был приказ по полку, которым личный состав взвода исключался из списков части, как без вести пропавший.

Мы действовали в тылу противника двадцать два дня. За эти действия солдаты взвода получили награды. Награжден был и я Георгиевским крестом 2-й степени.

Под Керманшахом Кавказская кавалерийская дивизия и весь экспедиционный корпус генерала Баратова вновь перешли к обороне и занимали ее в этом районе более трех месяцев.

Однажды вахмистр нашего эскадрона Бондаренко, вернувшийся из госпиталя после излечения, вызвал к себе взводных унтер-офицеров и сообщил, что командир полка приказал каждому эскадрону достать «языка», то есть захватить в плен турецкого солдата или офицера. Бондаренко, конечно, имел право каждому из нас приказать идти в разведку. Но он почему-то предложил собравшимся взводным унтер-офицерам тянуть жребий — кому идти за «языком». Жребий вытянул я. Со мной должны были пойти четыре солдата. Я решил, что лучше самому отобрать людей из числа добровольцев, чем полагаться [24] на жребий. И мне было предоставлено право выбора по одному от взвода.

Из одного взвода взять всех четырех нельзя было, так как в результате боев и болезней в подразделениях осталось мало людей. Например, у меня во взводе было всего тринадцать человек.

Выбрав из добровольцев самых надежных, я повел их на разведку обороны противника. Находясь со своим взводом продолжительное время в сторожевом охранении, я достаточно изучил турецкую оборону, состоящую из трех линий окопов, с проволочными заграждениями в три ряда перед каждой линией. Но надо было еще раз вместе с солдатами осмотреть передний край обороны противника и выбрать участок, где легче будет захватить пленного. В результате разведки мы наметили направление движения и место, где сравнительно не трудно было проникнуть в расположение противника.

Возвратившись из дневной разведки, мы тщательно приготовились к ночным действиям. Без шпор и шашек, вооруженные винтовками и тесаками, мы глубокой ночью прибыли в расположение сторожевого охранения полка и, оставив здесь коноводов, пошли пешком. Шли осторожно, а приблизившись к линии турецкой обороны, начали продвигаться вперед ползком. Пробрались к первой линии окопов, но противника не обнаружили. Двинулись ко второй линии — и там никого нет. Подползли к третьей линии — здесь много турецких солдат: сидят и чай варят. Из окопов дым валит, как из трубы.

Притаившись, ждем, но напрасно: ни один турок из окопов не вылезает. Огорченные неудачей, возвращаемся обратно, время от времени замираем, прислушиваемся. Вдруг до нас доносится издали разговор. Знаками подаю команду двигаться в ту сторону. Ползем, и вдруг перед нашими глазами оказываются винтовки, составленные в «козлы». Вокруг винтовок спят турки. Ясно, что это — полевой караул противника. Разговор, который мы слышали, видимо, вели часовой и подчасок, высланные от этого караула. Решаю, что действовать надо быстро и тихо, так как неподалеку должна быть сторожевая застава. Посылаю трех солдат схватить часового и подчаска. Они бесшумно обезоруживают часовых, не встречая никакого сопротивления. После этого очередь доходит до полевого караула. Я забираю винтовки спящих [25] турок, передаю их своим солдатам, а затем громко на турецком языке командую: «Встать, руки вверх!» Турки вскакивают и послушно исполняют мой приказ.

В наших руках оказалось шесть солдат и один старший унтер-офицер противника.

За смелые и успешные действия солдаты, ходившие со мной в разведку, были награждены Георгиевскими крестами. Я был награжден Георгиевским крестом 1-й степени и таким образом стал обладателем полного банта георгиевского кавалера.

5

В конце марта 1917 года Кавказская кавалерийская дивизия сосредоточилась в персидском порту Энзели (Пехлеви) для отправки в Россию.

При погрузке полка на пароходы один из младших офицеров, недавно прибывших в наш полк, сообщил мне «по секрету», что в России произошла революция, в результате которой царь лишился престола и страна объявлена республикой. Этот «секрет» скоро стал достоянием всех солдат, их главной темой в разговорах. Солдаты и унтер-офицеры собирались группами и оживленно обсуждали дошедшие до них новости из России. Были еще солдаты, считавшие, что император — «ставленник божий». Они удивлялись: «Как это царя можно лишить престола?» «Тут что-то непонятно», — говорили эти солдаты. Но сомнениям их скоро пришел конец. После погрузки лошадей, вооружения и имущества полка на пароходы командир нашего эскадрона подполковник Нестерович, сменивший под Керманшахом ротмистра Крым-Шамхалова-Соколова, [26] убывшего в отпуск, собрал солдат эскадрона и официально сообщил, что царь отрекся от престола и создано Временное правительство, которое будет управлять страной до созыва Учредительного собрания.

Нестерович говорил, что наступило тяжелое для России время, что немцы наводнили нашу страну шпионами и подстрекателями, чтобы сеять смуту и тем облегчить себе захват русской земли.

Он призывал солдат не вмешиваться в революцию и сохранять полное повиновение своим командирам с тем, чтобы довести войну с немцами до победного конца. — Независимо от того, — говорил он, — какое правительство будет стоять у власти, мы все свои силы должны направить на выполнение святого солдатского долга.

Вся его речь сводилась к тому, что наше дело защищать страну от врага, а революция нас не касается. Однако всю дорогу на пароходе из Персии до Баку солдаты только и толковали о том, что раз царя уже нет, значит, и войне скоро конец.

Родина встречала нас штормом. Волны с грохотом ударялись о борт парохода. Он вздрагивал всем корпусом, скрипел, тяжело переваливался с боку на бок. Солдаты, не испытавшие в своей жизни морской качки, болезненно переживали ее. Многих тошнило, набожные крестились и шептали молитвы. Лошади волновались, при ударах волн приседали, всхрапывали и били копытами.

В трюме было темно, сыро и нестерпимо душно. Я открыл люк и выбрался наверх. Бурные потоки воды с шумом катились по палубе, ветер пронзительно свистел в снастях. Судно вдруг резко накренилось. Огромная волна, обрушившаяся на палубу, сшибла меня с ног и захлопнула люк трюма. Не знаю, каким чудом я не оказался за бортом парохода. Перевернувшись несколько раз, я как-то успел ухватиться за толстый пеньковый канат, натянутый по краю палубы, и укрыться за палубной надстройкой.

Нам было известно, что в Баку полк пробудет суток трое. Однако, когда пароход вошел в порт, объявили, что в этот же день будем грузиться в вагоны. Такая поспешность, очевидно, была вызвана желанием командования изолировать солдат от народа. В городе проходили демонстрации и митинги. Мы видели шествия большой [27] массы людей с красными флагами и различными лозунгами.

Выкрики ораторов, гудки пароходов, свистки маневровых паровозов и лязганье буферов вагонов — все это создавало невообразимый шум, сопровождавший выгрузку полка в Баку.

Какой-то оратор, пробравшись к нашему пароходу, собрал вокруг себя солдат и обратился к ним с речью. Он ратовал за поддержку Временного правительства и так же, как Нестерович, призывал довести войну с Германией до победного конца.

Я прогнал оратора и велел солдатам заниматься своим делом. Прогнал я его, конечно, не потому, что он меньшевик или эсер — тогда я еще не мог различить, к какой партии принадлежит оратор, — а просто потому, что торопился с выгрузкой лошадей с парохода и погрузкой их в вагоны.

Поздно вечером весь наш полк погрузился в эшелоны. Мы ждали отправления. Я присел отдохнуть у приоткрытых дверей вагона на тюк прессованного сена. Возле соседнего классного вагона собрались офицеры полка. Они делились впечатлениями о событиях в России. Вокруг было тихо, и я отчетливо слышал весь их разговор.

— Да, — сказал один из них, — монархия в России канула в вечность. Толпе развязали руки. Видели, господа, что делается! Весь этот необузданный сброд с крамольными лозунгами и криками бродит по улицам, попирает все на свете... Нет, нынешней Россией царь и особенно такой безвольный пьянчужка, выродок дома Романовых управлять не может. России нужен диктатор, который бы твердой рукой навел порядок и посадил каждого на свое место.

— Ну, а пока этого нет, — заговорил другой офицер, — мы должны присягать на верность Временному правительству, присягать фабрикантам и заводчикам, для которых нет ничего выше, как стремление к наживе. За барыши они готовы продать все что угодно — честь, совесть, армию и Россию. Как присягать этим болтунам и демагогам? Как, господа, присягать правительству, которому не веришь, которое уже сейчас разлагает армию, хотя и пустозвонит о войне до победы?.. Введение так называемых солдатских комитетов подорвет всякую дисциплину и превратит армию в сброд, подобный тому, который [28] мы видим на улицах Баку. Офицера по существу лишают права командовать и превращают в пешку в руках солдатского комитета.

— А что значит отмена титулов? — вмешался третий офицер. — Это же неслыханное надругательство над честью дворянина! Теперь солдата я должен называть господином. Да, помилуйте, какой же он к черту господин! Он был и останется свинопасом, не больше, чем сознательной скотиной! Обратитесь к солдату на «вы» — да он просто не поймет вас. Господин генерал, господин офицер, господин солдат — это позор, а не реформа, как преподносят нам временщики!

Этот случайно услышанный мною разговор глубоко задел меня, особенно возмутили меня офицерские рассуждения о свинопасах.

Ненависть батрака вспыхнула во мне ко всем этим чванливым благородиям, дармоедам, пиявкам на теле народа. Видите ли, я для них лишь скотина.

Презрительное отношение офицерства к простым труженикам я воспринял не только как оскорбление трудового народа, но и как личную обиду. Вскоре эшелоны двинулись к месту новой дислокации дивизии — в район города Тбилиси.

Наш 18-й Северский драгунский полк расквартировался в Екатеринофельде, в сорока пяти километрах от Тбилиси. Здесь полк был приведен к присяге Временному правительству и здесь же были проведены выборы в эскадронные, полковые и дивизионные солдатские комитеты. Меня избрали председателем эскадронного и членом полкового комитетов.

Прошло несколько дней, как мы вернулись в Россию. Солдаты уже начали разбираться в происходящих на родине событиях. Напрасно наш командир эскадрона подполковник Нестерович убеждал солдат, что Ленин — шпион, завербованный немцами и засланный ими в Россию в опломбированном вагоне для руководства смутьянами и подстрекателями. Напрасно клеветали на Ленина и меньшевики, и эсеры, и кадеты. Мы рассуждали так: раз все мироеды, клевещут на Ленина, значит, он против них, значит, он наш. Солдаты расходились только в одном: некоторые считали, что Ленин из рабочих, другие утверждали, что он крестьянин, а третьи — их было [29] много — говорили, что Ленин унтер-офицер, артиллерист, лейб-гвардеец.

Во время выборов в солдатские комитеты к нам приехал старый большевик Филипп Махарадзе. От него мы узнали правду о Ленине, как о вожде рабочих и крестьян.

Махарадзе призвал солдат посылать в свои комитеты людей, готовых бороться против войны. Высмеивая лозунг, который проповедовали наши офицеры — «Армия вне политики», — он обращался к нам, к рабочим и крестьянам, переодетым в солдатские шинели, и спрашивал: может ли крестьян не интересовать вопрос о земле — дадут им землю или нет, может ли рабочих не интересовать вопрос о том, кому будут принадлежать фабрики и заводы?

Между прочим Махарадзе заявил нам, что командование нашего полка творит беззаконие, требуя, чтобы солдаты, как и прежде, титуловали офицеров и генералов благородиями, высокоблагородиями и превосходительствами. Мы знали, что во всех полках дивизии уже изданы приказы об отмене титулования, только наше командование упорствовало, и это очень возмущало солдат.

В этот день вечером в помещении офицерского собрания командование полка устроило бал по случаю возвращения в Россию из Персии. На бал были вызваны трубачи и хоры песенников от каждого эскадрона. В числе гостей командования полка были князья и княгини, приехавшие из Тбилиси, офицеры и генералы нашей дивизии, а также других воинских частей и соединений.

Возмущенные солдаты в разгар бала явились толпой в офицерское собрание и потребовали, чтобы командование полка немедленно издало приказ об отмене титулов. Офицеры встретили солдат грубой руганью и зуботычинами. Разгорелся кулачный бой, во время которого какой-то офицер убил одного солдата выстрелом из револьвера. В ответ на этот выстрел солдаты дали залп по офицерскому собранию. Один офицер был убит и несколько ранено.

Расследование этого происшествия не проводилось, а приказ по полку об отмене титулов был издан на следующий же день. [30]

В Екатеринофельде наш полк, как и все части Кавказской дивизии, пополнялся людьми, лошадьми, вооружением, занимался строевой и боевой подготовкой до первых чисел июля 1917 года, когда дивизия в полном составе была переброшена по железной дороге в город Минск.


6

По прибытии дивизии в Минск начались перевыборы солдатских комитетов. Я был избран председателем полкового комитета и заместителем председателя дивизионного комитета. Фактически мне пришлось исполнять обязанности председателя дивизионного комитета, так как избранный на этот пост солдат Горбатов был болен туберкулезом и вскоре после перевыборов убыл в госпиталь на лечение.

К этому времени, несмотря на то, что правительство Керенского, захватив всю власть в свои руки, начало преследование большевиков, большевистская партия развернула большую работу среди солдат на фронте и в тылу по созданию своих военных организаций, которые направляли бы деятельность солдатских комитетов.

Деятельность солдатского комитета Кавказской кавалерийской дивизии в Минске, и в частности моя как исполняющего обязанности председателя комитета, проходила под руководством военной организации большевиков Западного фронта и Минской городской парторганизации. Лично я был связан с М. В. Фрунзе, известным тогда у нас под фамилией Михайлова, который в то время был председателем Совета крестьянских депутатов Минской и Виленской губерний, членом Исполкома Минского Горсовета и членом фронтового комитета армий Западного фронта, а затем, во время корниловского мятежа, начальником штаба революционных войск Минского района. Помогал мне и большевик Александр Мясников. Фрунзе и Мясников связали меня с Минским горкомом партии, приглашали на заседания Минского большевистского Совета рабочих и солдатских депутатов. Я повседневно чувствовал их заботу о повышении моей политической сознательности. Они помогали мне глубже понять политику большевистской партии и разглядеть буржуазное нутро всех партий, враждебных большевикам. [31]

Работа под руководством Фрунзе и Мясникова была моей первой настоящей большевистской школой, хотя я в это время и был беспартийным.

Около 20 августа комендант города Гомеля донес по начальству, что солдаты и унтер-офицеры команд выздоравливающих, расположенных в городе, бунтуют, и просил прислать для их усмирения воинские части. Для этой цели из Минска в Гомель была направлена по железной дороге наша 1-я бригада Кавказской кавалерийской дивизии.

Накануне погрузки бригады в вагоны М. В. Фрунзе сообщил мне, что никакого бунта в Гомеле нет, а просто солдаты возмущены тем, что комендант посылает на окопные работы больных, не желает выполнить их законного требования о создании медицинских комиссий для определения трудоспособности и вообще ведет себя с солдатами вызывающе грубо.

Фрунзе сказал, что посылка бригады в Гомель ничем не оправдывается, но раз командование посылает ее, то и я, как председатель дивизионного солдатского комитета, обязательно должен ехать, чтобы предотвратить кровопролитие и добиться удовлетворения требований гомельских солдат.

— Больше того, генеральной линией здесь нужно считать роспуск солдат по домам, — заключил Михаил Васильевич свое напутствие.

В Гомеле, когда наши эшелоны остановились на товарной станции, помня напутствие Фрунзе, я заявил командованию, что прежде, чем выгружать полки, нужно побывать в городе и выяснить, чем вызвано волнение среди солдат. Командир бригады генерал Копачев, боявшийся кровопролития и поэтому не хотевший обострять положение в городе, охотно согласился со мною.

Я поехал в местный солдатский комитет. Председатель комитета подтвердил все, что говорил Фрунзе о причинах, вызвавших волнение в гарнизоне. Оказалось, что восемьдесят процентов солдат по состоянию здоровья не могут выполнять тяжелых окопных работ, однако комендант упорно отказывается послать их на медицинскую комиссию, не желает считаться с солдатским комитетом и всем своим поведением вызывает возмущение солдат. Конечно, нежелание солдат выходить на окопные работы объяснялось и антивоенными настроениями: солдаты [32] и унтер-офицеры не хотели содействовать продолжению войны, которая принесла им только увечия и страдания.

Посоветовав солдатскому комитету завтра же созвать общее собрание солдат и решительно потребовать создания медицинской комиссии, условившись о времени начала собрания и порядке его проведения, я вернулся в бригаду. Генерал Копачев собрал командиров полков и эскадронов и в их присутствии выслушал мою информацию о положении в Гомельском гарнизоне. Я сообщил о назначенном на завтра собрании и сказал, что комитет считает возможным присутствие на этом собрании офицеров нашей бригады, однако он решительно возражает против вступления драгунских полков в город.

На общесолдатское собрание, происходившее на другой день, приехал комендант города. Очевидно, надеясь на помощь прибывшей бригады, он выступил с раздраженной, пересыпанной бранью и угрозами речью. Она кончилась тем, что возмущенные солдаты схватили коменданта и тут же на собрании убили его.

Председатель Гомельского солдатского комитета, выступивший затем на собрании с поддержкой требований солдат, вместе с тем осудил их расправу с комендантом. Потом слово предоставили мне. И я присоединился к осуждению учиненного солдатами самосуда.

В своем выступлении я руководствовался указаниями Фрунзе. Я сказал, что командование прислало в Гомель драгунские полки, но солдатские комитеты присланных полков считают, что нет никаких оснований для вмешательства драгун в дела гомельских солдат, что требование о создании медицинской комиссии для определения годности к службе — законное. Нельзя же на глаз определить — может ли раненый солдат выполнять окопные работы или нет. Это может сделать только специальная комиссия, в которую должны войти наряду с медицинскими работниками и представители от солдат. Возможно, она решит, что вообще всех получивших увечия надо распустить по домам. Я подчеркнул, что нет никакой необходимости держать в армии людей, негодных к службе.

Вернувшись на товарную станцию, где стояли наши эшелоны, я информировал командира бригады о солдатском собрании. Мое сообщение о расправе солдат с комендантом [33] удручающе подействовало на офицеров бригады. Особенно был удручен генерал Копачев. Он даже перекрестился.

Ссылаясь на боевые традиции полков, защищавших Родину, а не занимавшихся жандармскими делами, я настаивал на том, чтобы бригада немедля отправилась обратно к месту своей постоянной дислокации — в Минск. Напуганное убийством коменданта города, командование бригады вынуждено было согласиться на это.

Перед отходом эшелонов бригады из Гомеля ко мне прибыл товарищ от М. В. Фрунзе и сообщил, что большевистская организация Западного фронта получила сведения о том, что на Оршу по железной дороге двигается «дикая» дивизия, которую генерал Корнилов в числе других войск пытался использовать для ликвидации Советов в Петрограде и установления в стране военной диктатуры. Эту дивизию, двигавшуюся на Петроград, революционные рабочие и солдаты задержали на станции Дно и повернули обратно. Теперь корниловцы решили направить эту дивизию в Москву через Оршу.

Товарищ, прибывший от Фрунзе, сказал, что большевистская организация Западного фронта признала необходимым задержать и разоружить «дикую» дивизию и что эта задача возлагается на дивизионный комитет Кавказской кавалерийской дивизии, в частности на меня. Я сейчас же известил о предстоящей задаче полковые комитеты и заручился их полной поддержкой.

Когда бригада прибыла в Могилев, ко мне в вагон вошел сам Фрунзе. Он повторил то, что было уже сказано мне его посланцем, и предупредил, что нужно принять все возможные меры к тому, чтобы преградить путь «дикой» дивизии на Москву, а если потребуется, не останавливаться и перед применением оружия, но прежде всего следует разъяснить солдатам, чем вызвана необходимость разоружения дивизии. Фрунзе сказал, что по прибытии в Оршу я должен немедленно связаться с местным Ревкомом железнодорожников и действовать совместно с ним. Оршинские товарищи уже поставлены в известность о поставленной нам задаче, и нужно только информировать их о готовности бригады к выполнению ее.

— Все ясно, — ответил я Фрунзе. — Но вот в чем дело... Не трудно подготовить солдат бригады к разоружению [34] «дикой» дивизии, но как отнесется к этому командование бригады? Оно определенно будет против разоружения горской дивизии: во-первых, потому, что не имеет на сей счет никаких установок вышестоящего командования, и, во-вторых, из-за опасения, что разоружение может привести к кровопролитию.

Фрунзе рекомендовал мне занять твердую позицию в отношении командования бригады и во что бы то ни стало добиться на основании решений солдатских комитетов дивизии и фронта частичной или полной выгрузки бригады в Орше.

Проведя с помощью полковых комитетов соответствующую подготовку солдат к предстоящей задаче, я с первым эшелоном Нижегородского полка прибыл в Оршу, где и началась выгрузка. Командир бригады генерал Копачев запротестовал, заявив, что у него нет указаний о выгрузке и бригада должна следовать в Минск.

— Не дай бог, голубчик, что случится! Кто будет отвечать?

Я ответил генералу, что мы получили указания с фронта и не можем не выполнить их; по-видимому, и он получит такие же указания, а ответственность за последствия берут на себя дивизионный и полковые комитеты. Солдаты единодушно поддерживают свои комитеты и твердо намерены задержать «дикую» дивизию, сказал я.

В конце концов генерал Копачев, командиры полков и весь офицерский состав бригады отступили, заявив, что они снимают с себя ответственность за действия солдатских комитетов. Больше они не вмешивались в дела, связанные с разоружением дивизии горцев. Офицеры, и прежде всего генерал Копачев, опасались, что, встав на путь противодействия солдатам, они рискуют разделить участь коменданта Гомеля.

На вооружении бригады имелось шесть станковых пулеметов и одна конно-горная батарея, которые немедленно были выдвинуты на огневые позиции.

«Дикая» дивизия приближалась к Орше. Ревком железнодорожников внимательно следил за прохождением каждого эшелона. Мы условились принимать эшелоны в Оршу через определенное время с тем, чтобы иметь возможность разоружать горцев поэшелонно.

Горцы сопротивления не оказали. Может быть, они приняли требование о разоружении как приказание [35] свыше, а, может быть, пулеметы и орудия, приведенные в боевое положение, оказали свое внушающее действие.

Солдаты первых двух эшелонов «дикой» дивизии, после того как они сдали все огнестрельное оружие, были выгружены из вагонов и направлены в г. Быхов пешим порядком. Остальные подразделения дивизии направлялись также в Быхов, но по железной дороге.

Выполнив в Орше указание Фрунзе, наша бригада погрузилась в вагоны и отбыла в Минск.

Начальник дивизии генерал Корницкий {Впоследствии генерал польской армии, участник Советско-польской войны. - М.З.}, узнав о событиях в Орше, был страшно возмущен, он потребовал предать меня военно-полевому суду. Однако это требование натолкнулось на решительное солдатское «нет!», и вопрос о предании меня суду отпал.

После возвращения бригады в Минск начались выборы в Учредительное собрание.

Все драгунские полки Кавказской кавалерийской дивизии — Северский, Тверской и Нижегородский — проголосовали за список большевиков, только Первый Хоперский Кубанский казачий полк, входивший в состав нашей дивизии, проголосовал за эсеров. Однако не всюду на Западном фронте результаты голосования были такими.

М. В. Фрунзе, присутствовавший на заседании нашего дивизионного солдатского комитета, которое происходило после выборов, в своем выступлении сказал, что еще многие солдаты находятся под влиянием меньшевиков и особенно эсеров. Так, например, части Молодечненского гарнизона полностью голосовали за эсеров. Призывая утроить усилия по привлечению солдатских масс на сторону большевиков, Фрунзе выразил уверенность, что недолго еще эсеры и меньшевики смогут обманывать народ. В Петрограде, Москве и в других пролетарских центрах, говорил Михаил Васильевич, нарастает революционный взрыв, который сметет контрреволюционное Временное правительство и полностью передаст власть в руки Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.

На этом заседании Фрунзе посоветовал солдатскому комитету нашей дивизии неофициально рекомендовать генералам и офицерам, особенно тем, кто наиболее реакционно настроен, оставить свои посты и без шума покинуть Минск. Генералы и офицеры, получив от нас такую [36] рекомендацию и опасаясь расправы солдат, поспешили скрыться. Большинство командного состава нашей дивизии бежало в Польшу, где Временное правительство позволило Пилсудскому формировать свои легионы. Ярые сторонники царя бежали на юг России, рассчитывая найти там поддержку у монархически настроенных казаков. Уже чувствовалась напряженная обстановка приближавшейся пролетарской революции.

Как-то в два часа ночи секретарь Минского горкома партии Кузнецов, которого я знал как стойкого революционера и прекрасной души человека, прислал мне записку с просьбой направить к горкому надежные воинские подразделения. Эта просьба объяснялась тем, что гарнизон в Молодечно полностью голосовал за эсеров и существовала опасность захвата Минского горкома большевиков сторонниками Временного правительства.

К этому времени наше командование уже разбежалось, и фактически руководство дивизией, за исключением Первого Хоперского Кубанского казачьего полка, взял в свои руки дивизионный солдатский комитет.

К горкому был направлен эскадрон Тверского драгунского полка, наиболее твердо стоявший за большевиков. Вместе с эскадроном поехал к горкому и я.

Вскоре до нас дошла весть о победе Октябрьского восстания в Петрограде. Когда эта весть распространилась по Западному фронту, большинство казачьих частей походным порядком двинулось на Дон и Кубань. Ушел на Кубань и 1-й Хоперский казачий полк нашей дивизии. Уже было видно, что враги революции готовятся к лютой борьбе против народной власти и именно с этой целью стягивают на Дон и Кубань, на юг России казачьи полки и другие находящиеся под их влиянием вооруженные силы.

В предчувствии предстоящей на Дону борьбы с реакционным казачеством солдатские комитеты по моему предложению предприняли попытки увести Северский, Тверской и Нижегородский драгунские полки в Сальские степи. Мы рассчитывали использовать там эти большевистски настроенные полки для организации и защиты Советской власти, разместив их по помещичьим экономиям округа, где можно было обеспечить солдат продовольствием, а конский состав фуражом за счет запасов помещиков и коннозаводчиков. [37]

Задавшись этой целью, мы разъясняли солдатам, что казаки ушли не демобилизовываться, а драться за царя, и что нам ввиду этого надо не расходиться по домам, а готовиться к борьбе за Советскую власть.

Однако наши попытки не увенчались успехом: слишком велика была тяга солдат к миру, к земле. Все хотели скорее вернуться домой, чтобы получить землю и строить новую, советскую жизнь.

В соответствии с этим общим желанием было принято решение о демобилизации. Дивизионный и полковые солдатские комитеты постановили выдать солдатам оружие, по комплекту обмундирования, в том числе валенки, полушубки, теплое белье и раздать все оставшиеся на полковых и дивизионных складах продукты: хлеб, сахар, крупу и т. д. После завершения этой работы солдатские комитеты нашей дивизии прекратили свою деятельность, и я уехал на родину, в станицу Платовскую Донской области, захватив с собой оружие и седло, чтобы там, на месте, бороться за власть Советов. [38]

*********************************

Т.е., помимо всего прочего, опыт руководства кавалерийской дивизией Семён Михайлович приобрёл ещё до демобилизации из старой армии.

А офицеры и генералы кавалерийских частей - это я вам доложу, контингент. Хотя, и тут были отрадные исключения.

Кстати, забавно бывает послушать людей благочестивых и недалёких, которые потешаются над тем, что Красной армией командовали "какие-то вахмистры". Соглашусь с тем, что целый ряд советских полководцев времён Великой Отечественной войны (зачастую, кстати, тоже выросших из унтер-офицеров, а то и из рядовых Первой Мировой) превосходил Семёна Михайловича как командующего фронтом. Но вот вопрос, а кто из главнокомандующих фронтами Первой мировой разбирался в военном деле лучше, чем Будённый?

Ну, во-первый, вероятно, генерал Брусилов. А во-вторых?


Воспоминания о Первой Мировой:

Г.К. Жукова - https://cont.ws/@mzarezin1307/...

В.Л. Абрамова - https://cont.ws/@mzarezin1307/... .


Не прав медведь, что корову съел; не права и корова, что в лес зашла.

Территория классового мира и межсословной гармонии

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Загрузка...

    Le Parisien (Франция): знаменитая история черного раба Петра Великого

    «Паризьен» рассказывает как фортуна изменила жизнь африканского мальчика, которого в 1704 году взял под свое крыло русский царь Петр I. Поднявшийся с самых низов чернокожий парень в конечном итоге стал дворянином, ученым и генералом. Он был другом выдающихся деятелей Просвещения, в том числе Вольтера, который за его ум дал ему прозвище «черная звезда Просвещения». ...
    -->
    188

    Однополчане (кавалерия, инженерные войска)

    Продолжаем искать однополчан по Первой Мировой среди высших строевых командиров Великой Отечественной.Предыдущие публикации из этой серии:Однополчане - https://cont.ws/@mzarezin1307/1260647 (однополчане по запасным полкам и батальонам).Однополчане (гвардия) - https://cont.ws/@mzarezin1307/1265378Перед фамилией ВСК указывается тип высшего соединения (объ...
    -->
    163

    Война войной, но и почудить охота!

    И ХЗР (Хозяин земли Русской) и военный министр ХЗР отлично понимали, что христолюбивому воинству вскоре предстоит сразиться с тевтонским орлом в интересах британского льва. И, вероятно, догадывались, что схватка будет не из самых простых и приятных. Но, согласитесь же, военная угроза - вовсе не повод для того, чтобы отказаться от славной традиции идиотских кадровых на...
    -->
    201
    marco.sviridov 23 марта 11:25

    Величайший русский флотоводец-Ушаков Федор Федорович

    Ушаков Федор Федорович (1745-1817) – величайший русский флотоводец, командующий Черноморским флотом и русско-турецкой армадой в Средиземном море. Вошел в историю как победоносный адмирал, не познавший ни единого поражения в морских баталиях. В биографии Ушакова Федора Федоровича было 43 сражения, но ни один из его подопечных не оказался в плену, и ни один из кораблей ...
    -->
    149
    Rif Фитиль
    21 марта 19:58

    Три погребения царя Василия Шуйского

    Правление боярина Шуйского, севшего на московский трон после обанкротившегося Лжедмитрия I, не заладилось. Страна погружалась в хаос, внешние опасности множились, внутри придворные интриги нарастали. В 1610 году составился очередной заговор, после чего Царя Василия низвели с престола и поместили в монастырь. Однако его особа вызывала беспокойство у тех, кто желал уцеп...
    -->
    338
    Rif ПАТРИОТ
    21 марта 18:59

    О Проекте Ватикана Москва Третий Рим(аудио)

    А Пыжиков о Проекте Ватикана Москва Третий РимСергей АкимовОпубликовано: 21 мар. 2019 г.https://www.youtube.com/watch?v=PQwI74b8LvI...
    -->
    267
    y4astkoviu 20 марта 20:18

    Как Наполеон Бонапарт и принц Мюрат русскому царю служили...

    Если бы лучшему кавалеристу Франции всех времен кто-то сказал, что однажды в штатном расписании русской дивизии фамилия Мюрат будет стоять рядом с фамилией Багратион, он бы расхохотался. Или нет – тут же заколол бы этого человека. Или нет – сначала бы расхохотался, а потом заколол. Да, маршал Франции, зять Наполеона Бонапарта Иоахим Мюрат вряд ли мог себ...
    -->
    547
    Наталияюжная 19 марта 21:07

    Актуальный минимум, который положено знать про Ивана IV Грозного каждому образованному человеку

    А знаете, почему либералы подняли такой вой по поводу установки памятника Ивану IV Грозному? 1) Как известно по результатам вскрытия гробницы, проведенного в 1963 году, он был рыжим широкоплечим богатырем ростом 180 см, а не тощим замухрышкой, каковым его так любят изображать художники. Обилие остеофитов на костях скелета показывает, что, к сожалению, по...
    -->
    774

    Однополчане

    Пробовал уже дать некоторые обобщающие характеристики высших строевых командиров Великой Отечественной (ВСК) старшего поколения (имеются в виду те, кто в Великую Отечественную командовал корпусами, армиями, фронтами и стратегическими направлениями, а службу в армии начал в годы первой Мировой или раньше). - https://cont.ws/@mzarezin1307/1234496Продолжаю тему. Инт...
    -->
    333
    Rif Фитиль
    18 марта 11:55

    О национальном поэте Кондратии Рылееве

    О национальном поэте Кондратии РылеевеФигура видного декабриста, казненного в Петропавловской крепости, канонизирована в советский период. Историография той поры подавала Рылеева - истинным патриотом, почитателем родины. И с этим действительно можно согласиться, если бы не одно уточнение: какую именно родину воспевал пламенный поэт? Его немецкое происхождение, как мож...
    -->
    493
    Василий Еремин
    17 марта 18:54

    1914-1917. О "снарядном голоде" с цифрами и фактами

    Автор статьи - к.и.н. Айрапетов О.Р.Недостаток тяжелой артиллерии в Русской армии и боеприпасов к ней стал одной из причин «Великого отступления», и был превращен политической оппозицией в одно из главных доказательств в кампании по разоблачению несостоятельности императорского правительства.Все предыдущие Первой мировой войне 80 лет требования к запасу снарядов посто...
    -->
    740
    Rif Фитиль
    17 марта 18:15

    Как Чаадаев Россию возненавидел

    Как Чаадаев Россию возненавиделИмя Петра Чаадаева знакомо любому уважаемому себя либералу. Представители этого политического направления льстят чаадааевские реверансы Европе, наставления о благости всего, идущего с западной стороны. Произведения, статьи, заметки Чаадаева, начиная с «Философических писем», не сходят с языка желающих копировать просвещенный опыт почти д...
    -->
    600
    Александр Рабин 17 марта 14:29

    Ставка Верховного Главнокомандования в Могилеве, 1915-18 год.

         Как видно из следующего далее текста, эта статья была написана мною еще в 2016 году, после того, как госпожа Поклонская явилась на "Бессмертный полк" с портретом Николая 2. Не говоря о том, что вообще то акция эта посвящена участникам Великой Отечественной войны (поскольку проводится в День Победы над фашистами), сам факт привнесения политики в я...
    -->
    423
    Александр Рабин 15 марта 20:33

    Еще раз про роль царя Николая II в революции.

    15 марта 1917 по новому стилю (2 марта по старому) царь Николай II  в вагоне поезда , прибывшего в Псков со станции Дно,  подписал свое отречение от престола. Сегодня исполнилось ровно 102 года с момента его отречения.      Видимо, не случайно станция, до которой доехал царь в своем движении из Ставки в Петроград,  носит такое назван...
    -->
    1152
    Yuri Ivanov 16 марта 19:56

    Шульгин Василий

    Запомните как было, не увидел ни одного большевика, когда рушили Россиюhttps://youtu.be/Ngtz1-UNCHw...
    -->
    861
    espello 16 марта 19:38

    Почему не была принята первая русская конституция

                                   Александр I открывает Боргоский сейм.   15 марта 1818 года по заданию императора Александра I началась работа по подготовке проекта первой русской конституции – «Го...
    -->
    490
    y4astkoviu 15 марта 13:17

    СОБСТВЕННЫЙ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА ГАРАЖ

      В наши дни уже почти невозможно представить, что всего чуть более столетия назад люди обходились без автомобиля. Появление на рынке в 80-х гг. XIX в. первых запатентованных механических экипажей Готлиба Даймлера и Карла Бенца стало настоящих технологическим прорывом и большим шагом по пути прогресса. Несмотря на то, что на звание первоизобрет...
    -->
    329
    Александр Рабин 16 марта 10:51

    1917 год - от Февраля до Октября.

    Опубликованной вчера статьей « Еще раз про роль царя Николая II в революции.» https://cont.ws/@ralexd/1262379 я начинаю повторную публикацию написанного в 2016 году цикла статей о событиях в России – СССР начиная с Февральской революции и до послевоенного периода.При этом не обязательно в них будут изложены какие то новые факты – в основном они всем известны, важ...
    -->
    778

    Р.Я. Малиновский о старой армии по личным впечатлениям (6)

    Предыдущий отрывок - https://cont.ws/@mzarezin1307/1259553http://militera.lib.ru/memo/russian/malinovsky_ry/index.htmlМалиновский Р. Я. Солдаты России. — М.: Воениздат, 1969.Часть вторая.Глава третья1В конце июня от военного лагеря Майи потянулась длинная походная колонна отправлявшейся на фронт русской бригады. На предложение французского командования перевезти ...
    -->
    354
    Rif ПАТРИОТ
    15 марта 21:14

    Провал либеральных историков.

    Как интриги правящего класса рушат государствоДоктор исторических наук, профессор МПГУ Александр Пыжиков рассказывает о недооцененной фигуре дореволюционной истории Российской Империи Дмитрии Мартыновиче Сольском. Почему сегодняшние либеральные исследователи не понимают значения этого деятеля для завершающего этапа царского режима? Какие линии разлома...
    -->
    878
    Rif Фитиль
    15 марта 12:49

    Первооткрыватель русской проекции: Владимир Стасов и его поиски национальной самоидентичности

    В начале января исполнилось 195 лет со дня рождения искусствоведа и критика Владимира Стасова. Эта дата прошла практически незаметно для широкой публики, хотя Стасов, безусловно, – одна из самых мощных и самобытных фигур в истории отечественной культуры, незаслуженно забытая в наши дни. А ведь именно сегодня его наследие особенно актуально в России, где...
    -->
    617

    Р.Я. Малиновский о старой армии по личным впечатлениям (5)

    Предыдущий отрывок - https://cont.ws/@mzarezin1307/1258906Опускаю описание весьма продолжительного путешествия из России во Францию.http://militera.lib.ru/memo/russian/malinovsky_ry/index.htmlМалиновский Р. Я. Солдаты России. — М.: Воениздат, 1969.Часть вторая.Глава вторая.3Знаменитый военный лагерь Майи расположен на возвышении, примерно в ста пятидесяти километ...
    -->
    335
    Rif ЛИНИЯ СТАЛИНА
    15 марта 12:10

    Киевоцентричность как идеологическое оружие.

    Когда с событий минувших веков будет сорван украинско-польский покров? Доктор исторических наук, профессор МПГУ Александр Владимирович Пыжиков рассказывает о задачах, которые он ставил перед собой во время написания книги «Славянский разлом». Чем оправдано провокационное, но справедливое название книги? В чём её назначение? Как собирались факты для «С...
    -->
    853

    Путиловская сопка

    http://militera.lib.ru/memo/0/pdf/russian/chemodanov_gn01.pdfЧемоданов Г. Н. Последние дни старой армии. — М.-Л.: Госиздат, 1926.<Эпизод разворачивается в блиндаже командира батальона 19-го Сибирского стрелкового полка осенью 1916 года. >II<...>Мокрые надоевшие шинели и плащи сняты; из первой комнаты приносится чурбан вместо' недостающей табуретки, и мы за...
    -->
    607

    Р.Я. Малиновский о старой армии по личным впечатлениям (4)

    Предыдущий отрывок - https://cont.ws/@mzarezin1307/1257987http://militera.lib.ru/memo/russian/malinovsky_ry/index.htmlМалиновский Р. Я. Солдаты России. — М.: Воениздат, 1969.Часть перваяГлава восьмая<После ранения Ванюша попал в госпиталь в Казани, где и приключилась одна романтическая, но весьма целомудренная история. А потом его направили в Ораниенбаум, в 1-...
    -->
    346
    Rif Фитиль
    14 марта 11:26

    О внуке легендарного Александра Суворова

    О внуке легендарного Александра СувороваАлександр Аркадьевич Суворов - внук знаменитого полководца, которому не довелось увидеть своего потомка, родившегося после его смерти. Внук вырос без отца, утонувшего при переправе реке Рымник в 1811 году. Его воспитанием занималась мать, отдавшая чадо в Петербургский иезуитский пансион, в котором обучались тогда многие аристокр...
    -->
    1573

    Александр Алексеевич Ханжонков

    Человек, который в 1911 году снял первый русский полнометражный фильм «Оборона Севастополя» — о событиях Крымской (Восточной) войны 1853–1856 годов, был родом из донских степей. Он родился 8 августа 1877 года в деревне Ханжонковка Области Войска Донского. Потомственный казак Александр Ханжонков до последних дней жизни гордился своим происхождением и тем...
    -->
    1155

    Редкая возможность увидеть в Оренбурге уникальные снимки Николая II и его семьи

    Редкая возможность увидеть в Оренбурге уникальные снимки Николая II и его семьи Если вы интересуетесь русской историей и в частности историей последнего российского императора и его семьи, то поспешите на Володарского, 13, в зал областного музея изобразительных искусств, где открылась фотовыставка «Николай II. К 150-летию со дня рождения».В роли Онегина ...
    -->
    1407

    Р.Я. Малиновский о старой армии по личным впечатлениям (3)

    Предыдущий отрывок - https://cont.ws/@mzarezin1307/1257889http://militera.lib.ru/memo/russian/malinovsky_ry/index.htmlМалиновский Р. Я. Солдаты России. — М.: Воениздат, 1969.Часть перваяГлава седьмая1Передышка кончилась. Завязались новые бои где-то правее Сувалок. Полк снялся с места и с ходу вступил в бой с наступающим противником.Шрапнели немцев все чаще и чаще...
    -->
    371
    Канал Валерий 12 марта 19:26

    Амарант – пища богов. И что еще запретил Петр-1 на Руси

     #славяне #россия #еда ...
    -->
    1350

    Р.Я. Малиновский о старой армии по личным впечатлениям (2)

    Предыдущий отрывок - https://cont.ws/@mzarezin1307/1252162http://militera.lib.ru/memo/russian/malinovsky_ry/index.htmlМалиновский Р. Я. Солдаты России. — М.: Воениздат, 1969.Глава шестая1Прошло десять дней. Отдохнувший батальон снова получил приказ выдвинуться на передовую линию, на этот раз на смену третьему батальону, что располагался в районе Круглиннен.Дорога...
    -->
    375

    Р.Я. Малиновский о старой армии по личным впечатлениям

    Заканчиваю серию выдержек из мемуаров полководцев Великой Отечественной в той их части, которая посвящена службе в старой армии и событиям Первой Мировой войны. Но заканчиваю не прямо сейчас, а на протяжении весны. Ибо в заключение у нас с вами осталось автобиографическое повествование Родиона Яковлемевича Малиновского в котором автор выведен под именем Ванюши.&n...
    -->
    443

    Системная богоугодная маниловщина

    http://istmat.info/node/26496Октябрь 1915 г. — январь 1916 г. — Свод сведений о численном составе войск, ружьях, пулеметах и патронах и выводов из этих сведенийИсточник: Военная промышленность России в начале XX века 1900-1917. Сборник документов. “Новый хронограф” М. 2004, стр. 774-792.Архив: РГВИА. Ф. 962. Оп. 2. Д. 128. Л. 444-473. Типогр. экз.Составлен в октябре...
    -->
    517

    Адмирал и другие. Как сложилась судьба предводителей Белой армии?

    Далеко не всем удалось сохранить честь и достоинство после поражения в Гражданской войне. Некоторым был уготован бесславный конец и несмываемый позор. Последняя фотография Колчака. После 20 января 1920 года. © / Commons.wikimedia.orgВ постсоветский период в России началась переоценка событий и итогов Гражданской войны. Отношение к деятелям Белого движени...
    -->
    902

    К.К. Рокоссовский в старой армии

    Продолжаю старую тему - полководцы Великой Отечественной в старой армии.Предыдущий текст из этой серии - https://cont.ws/@mzarezin1307/1254441 , там же и ссылки на все остальные тексты.Константин Константинович воспоминаний о службе в имперской армии воспоминаний не оставил, но есть, неапример, дельная биографическая книжка В.И. Кардашова.Кардашов В.И. Рокос...
    -->
    1746

    М.Н. Герасимов о старой армии по личным впечатлениям (8)

    Предыдущий отрывок - https://cont.ws/@mzarezin1307/1249623http://militera.lib.ru/memo/russian/gerasimov_mn/index.htmlГерасимов М. Н. Пробуждение. — М.: Воениздат, 1965.Голенцов не одинокВ сентябре нашу дивизию перебросили на Юго-Западный фронт. Выгрузившись на железнодорожной станции, мы в два перехода перешли в район 30–40 верст севернее Ковеля на реке Стоход и ...
    -->
    762

    НИКОЛАЙ СТЕПАНОВИЧ ГУМИЛЕВ. Поэт и русский офицер.

    Николай Степанович Гумилёв (3 [15] апреля 1886, Кронштадт — 26 августа 1921, под Петроградом) — русский поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, прозаик, переводчик и литературный критик.  Отличная статья о нём есть в Википедии.Гумилёв был зачислен вольноопределяющимся в Лейб-Гвардии Уланский Её Величества полк. В сентябре и октябре 1914 года проходи...
    -->
    1000

    Совещание в Ставке 11 февраля 1916 года

    Без малого три года тому назад я собрал в одном тексте описания совещания в Ставке, состоявшегося 1 апреля 1916 года. - https://cont.ws/@mzarezin1307/246791Это было нечто рекордное по нелепости и несуразности, по нарочитому алогизму обсуждения и по нарочитой нелепости принятых решений. Но и другие совещания в Ставке вызывают не меньший интерес. Счастлива та стран...
    -->
    797

    М.Н. Герасимов о старой армии по личным впечатлениям (7)

    Предыдущий отрывок - https://cont.ws/@mzarezin1307/1248700Понятие "унутренние враги" наполняется для героя повествования новым смыслом. Этому способствует трагедия Воронежского и Тамбовского полков, истёкших кровью в ходе бессмысленных атак на немецкие пулемёты.http://militera.lib.ru/memo/russian/gerasimov_mn/index.htmlГерасимов М. Н. Пробуждение. — М.: Воениздат...
    -->
    849

    Империя Кровавого Страстотерпца. Золотой век ... немецкого шпионажа (4)

    Предыдущий отрывок здесь - https://cont.ws/@mzarezin1307/1247832http://militera.lib.ru/memo/russian/bonch-bruevich_md/index.htmlБонч-Бруевич М. Д. Вся власть Советам! — М.: Воениздат, 1958.Часть первая. Гибель династииГлава восьмаяМинистр внутренних дел у хироманта. — Распутин и царская семья. — Министерская чехарда. — Русский Рокамболь. — Покушения на Распутина....
    -->
    842

    М.Н. Герасимов о старой армии по личным впечатлениям (6). Будни полковой разведки

    Предыдущий отрывок - https://cont.ws/@mzarezin1307/1247745Выкладываю последнюю часть главы о полковой разведке. М.Н. Герасимов описывает подготовку и осуществление операции по захвату пленного. Армейские разведчикиhttp://militera.lib.ru/memo/russian/gerasimov_mn/index.htmlГерасимов М. Н. Пробуждение. — М.: Воениздат, 1965.Будни полковой разведки<...&g...
    -->
    507

    Империя Кровавого Страстотерпца. Золотой век ... немецкого шпионажа.

    М. Д. Бонч-Бруевичhttp://militera.lib.ru/memo/russian/bonch-bruevich_md/index.htmlБонч-Бруевич М. Д. Вся власть Советам! — М.: Воениздат, 1958.Часть первая. Гибель династииГлава четвертаяНравы штаба фронта. — Очковтирательство генерала Ренненкампфа. — Генерал Флуг и его «стратегические вензеля». — Моя работа в качестве генерал-квартирмейстера штаба фрон...
    -->
    888

    А.И. Шебунин о старой армии по личным впечатлениям

    Группа генералов с Маршалом Советского Союза В. Д. Соколовским. Слева направо: Н. Е. Чуваков, М. X. Калешник, В. И. Казаков, В. И. Чуйков, Д. В. Семенов, В. Д. Соколовский, И. П. Петров, М. Б. Катуков, А. И. Шебунин (Потсдам, 1949 год)http://militera.lib.ru/memo/russian/shebunin_ai/index.htmlШебунин А. И. Сколько нами пройдено... — М.: Воениздат, 1971.П...
    -->
    1322

    Революция - естественное продолжение Мировой войны

    http://militera.lib.ru/memo/russian/gerasimov_mn/pre.htmlКандидат исторических наук полковник В. Поликарпов. Предисловие к книге генерал-лейтенанта Герасимова М. Н. Пробуждение. — М.: Воениздат, 1965. Михаил Никанорович ГЕРАСИМОВ<...>Чтобы в полной мере оценить изображенное в этой книге, надо припомнить одно характерное замечание В. И. Ленина....
    -->
    666

    Н.М. Хлебников о старой армии по личным впечатлениям

    http://militera.lib.ru/memo/russian/hlebnikov_nm/index.htmlХлебников Н. М. Под грохот сотен батарей. — М.: Воениздат, 1974. — 376 с.Аннотация издательства: Герой Советского Союза генерал-полковник артиллерии Николай Михайлович Хлебников около пятидесяти лет своей жизни отдал родной армии. Артиллеристом он стал еще в годы первой мировой войны. После Октября сражался за...
    -->
    648

    Могилёв. Без царя в голове

    Николай Николаевич и государь наш страстотерпецhttp://militera.lib.ru/memo/russian/belevskaya_ly/index.htmlБелевская М. Я. Ставка Верховного Главнокомандующего в Могилёве, 1915-1918 г. :: личные воспоминания. — Вильно: М. Ф. Соколов, 1932.Об авторе: Белевская Марина Яковлевна (ур. Летягина) — писатель, драматург, журналист, общественный д...
    -->
    995

    И.В. Тюленев о старой армии по личным впечатлениям

    Иван Владимирович ТюленевВыкладывал уже воспоминания Ивана Владимировича о детских годах и довоенной юности. - https://cont.ws/@mzarezin1307/1232691Воспоминания Тюленева ценны и интересны сами по себе, а, кроме того, дают некоторое представление о жизни 5-о драгунского полка, в котором служил и К.К. Рокоссовский.Нельзя не отметить исключительной ск...
    -->
    1231

    А.М. Василевский о старой армии по личным впечатлениям

    И в мирное время приток семинаристов в офицерскую семью был заметным, не прекратился он, разумеется, и в годы Первой Мировой. И из полководцев Великой Отечественной семинарист Василевский - далеко не исключение. Учение в семинарии, вероятно, способствовало выработке некоторых свойств характера, полезных в армейском быту. Непрерывная война с семинар...
    -->
    1016

    О героических имперских евреях

    Тексты на тему "евреи - герои Советского Союза" густо покрывают весь интернет и из них многие герои Советского Союза могли с некоторым удивлением узнать, что и они тоже...А вот тексты о евреях - георгиевских кавалерах не столь популярны. Поэтому и не мог пройти мимо.http://www.bizslovo.org/content/index.php/personalii/203-levitas/746-georgievskie-kavalery.htmlЛевитас ...
    -->
    781

    Маршал авиации С.А. Красовский о старой армии по личным впечатлениям

    Степан Акимович КрасовскийТем, кто читал фрагменты из мемуаров наших полководцев, помещённые в моём блоге раньше и те, кому мемуарная литература знакома сама по себе, согласятся с тем, что картина тут достаточно типичная. Представитель деревенской бедноты, выучившийся на медные деньги, изначально не питает особого почтения к скрепоустойчивому начальству...
    -->
    856

    А.В. Горбатов о старой армии по личным впечатлениям

    http://militera.lib.ru/memo/russian/gorbatov/index.htmlГорбатов А.В. Годы и войны. — М.: Воениздат, 1989. Биографическая справка: ГОРБАТОВ Александр Васильевич (род. 21.3.1891) в деревне Пахотино ныне Палехского района Ивановской области в семье крестьянина. Русский. Член КПСС с 1919. Участвовал в 1-й мировой войне в качестве унтер-офицера. В Советской А...
    -->
    1303

    В.Л. Абрамов о старой армии по личным впечатлениям

    Василий Леонтьевич АбрамовВоспоминания Г.К. Жукова о Первой Мировой - https://cont.ws/@mzarezin1307/1216826Продолжим.История Василия Леонтьевича Абрамова во многом типична для полководца Великой Отечественной. Бедная семья, неукротимое стремление к образованию. На фронт отправился добровольцем, в родном полку вскоре был определён в разведчики (разв...
    -->
    1211
    Иван Борисов 3 февраля 19:31

    Февральская революция 1917

    Так вышло что сегодня в США говорят что ВМВ выиграли они. Японцы внушают подросткам что Хиросиму и Нагасаки бомбили СССР. Ну а мы внушаем что царя свергли большевики.И так, вашему вниманию предлагается краткая история Февральской революции 1917. ...
    -->
    1169
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика