После крымского блэкаута федеральные чиновники дружно заговорили об угрозе энергетической блокады Калининградской области. Мгновенно в эксклав наведался министр энергетики Новак, поручив ускорить работу над энергонезависимостью региона, а в Госдуме задумались о необходимости «быстрых технических решений».
Внешне ситуация, действительно, похожа. Два острова (один — географический, второй — политический) с недружелюбной границей и серьёзной военной составляющей в виде Черноморского и Балтийского флотов. Но всё же у западного эксклава есть свои особенности, о которых стоит поговорить.
Сейчас на слуху красивая аббревиатура БРЭЛЛ, откуда хочет выйти Литва, изолировав энергосистему Калининградской области, как это сделала Украина с Крымом. Но если Москва может запитать полуостров с Кубани, то с самым западным регионом этот номер не пройдёт.
Сегодня ключевой источник энергии в эксклаве (до 98%) — Калининградская ТЭЦ-2 (основной вид топлива — природный газ). Поставка голубого топлива идёт по магистральному газопроводу высокого давления Минск-Вильнюс-Каунас-Калининград. Видите, в маршруте сразу два литовских города? Минувшим летом губернатор Цуканов в беседе со мной поблагодарил Господа Бога за то, что Вильнюсу хватает ума не перекрывать этот газопровод.
Кроме газа, ставка делается на уголь, который поступает в Калининград вагонами через ту же Литву либо морским путём, часть которого — в районе Вислинской косы — теоретически контролирует Польша. Таким образом, всё ускорение Минэнерго в виде строительства дополнительных генерирующих мощностей в Калининградской области на газе и угле хорошо до первых активных действий США на территории своих балтийских лимитрофов.
Вместе с тем Россия дважды могла раз и навсегда покончить с энергозависимостью эксклава. Первый раз — протянув по дну Балтийского моря ветку от «Северного потока». Второй — достроив Балтийскую атомную станцию.
Для абсолютной энергобезопасности Калининградской области, безусловно, нужна атомная станция. Но при одном условии — что АЭС будет поставлять электроэнергию на территорию региона, заодно платя налоги в региональный и муниципальный бюджеты. Сегодня же ясно, что замороженная Балтийская станция была чистой воды бизнес-проектом — в расчёте на покупку энергии «дружественным» Евросоюзом. В Калининградскую область не планировалось поставлять ни киловатта. Больше того, по некоторым данным, БАЭС намеревалась стать резидентом Особой экономической зоны, не платя таким образом налогов в бюджет.
Возможна ли «социальная» перезагрузка Балтийской АЭС? К сожалению, государство пока молчит на этот счёт.
Есть ещё одно сходство Крыма с Калининградом — проблемы с транспортной доступностью в материковую Россию. И если керченский мост скоро решит этот вопрос, то для Калининграда подобного решения нет. Договориться с ЕС об аренде 60-километрового Сувалковского коридора вдоль польско-литовской границы, по которому могли бы беспрепятственно двигаться российские поезда и автомобили, задача на сегодня нереальная.
Остаётся воздушный путь, где опять же рулит бизнес. Льготных авиабилетов (7000 рублей по маршруту «Калининград-Москва» туда и обратно), субсидируемых государством, хватает только на полгода (с мая по октябрь), а вчера «Аэрофлот» повысил тариф до Калининграда (как впрочем и до Крыма). И всё это идёт на фоне восхищённых реплик калининградцев в соцсетях по поводу дешёвых перелётов на Новый год в Европу (когда, к примеру, директор муниципального предприятия Калининграда с гордостью пишет, что взял билеты до Брюсселя из Гданьска и обратно всего за 2600 рублей).
Символична и строительная эпопея с калининградским аэропортом «Храброво», который выкупил частный инвестор и всё не может доделать. «Аэропортом никто не занимается пока», — таков вердикт российского президента на вчерашнем заседании по подготовке к ЧМ-2018. И здесь сходство уже налицо с другим островным аэропортом — камчатским «Елизово», который должен был быть реконструирован ещё в прошлом году, но воз и ныне там.
В общем, есть опасение, что уроки крымской блокады для Калининграда пройдут даром.
Оценили 8 человек
11 кармы