КИТАЙСКАЯ ХИТРОСТЬ В ВАЛЮТНОЙ ВОЙНЕ ЮАНЯ И ДОЛЛАРА

Валентин Катасонов

Народный банк Китая (НБК), являющийся центральным банком КНР, заявил о намерении изменить валютные ориентиры при формировании курса национальной денежной единицы. Суть планируемой реформы состоит в ослаблении привязки юаня к доллару США.

Юань никогда не был свободно плавающей валютой, его курс определялся на плановой основе Народным банком Китая и привязывался к доллару. То, что доллар являлся точкой отсчета для китайского Центробанка, не случайно. Америка с начала 80-х гг. прошлого века выступает главным торговым партнером Китая. В свою очередь, динамика и пропорции китайско-американской торговли во многом зависят от валютного курса юаня.

Надо иметь также в виду, что американо-китайская торговля характеризуется сильной несбалансированностью: поставки товаров из Китая в США намного превышают поставки товаров из США в Китай. Для Китая это крайне важно, так как доминирование экспорта над импортом даёт мощный импульс развитию многих отраслей китайской экономики и обеспечивает громадное положительное сальдо внешнеторгового баланса Китая. Пожалуй, лишь торговля Китая с Гонконгом давала сопоставимые объемы положительного сальдо, но при этом Гонконг традиционно выполняет функцию экспортных ворот Китая.

Доля США в товарообороте, экспорте и импорте Китая в текущем десятилетии по сравнению с началом 2000-х годов снизилась.http://katehon.com/ru/article/... 

Возникло ощущение ослабления зависимости Китая от заокеанского торгового партнера. Однако это иллюзия.

Роль китайско-американской торговли в формировании положительного сальдо внешней торговли Китая остается решающим. Это сальдо составило в 2014 году 382,5 млрд. долл., вклад китайско-американской торговли в его создание - 62%. На самом деле этот показатель еще выше, учитывая, что солидная часть китайского экспорта в США идет через Гонконг. Америка по-прежнему остается стратегически важным торговым партнером Китая. Из этого можно заключить, что для Пекина валютный курс юаня по отношению к доллару США имеет жизненно важное значение.

Политика формирования валютного курса юаня на первом этапе внешнеэкономической экспансии КНР сводилась преимущественно к тому, чтобы снижать этот курс по отношению к доллару США. Такая политика продолжалась до конца 1994 года, она позволила Китаю стать ведущим мировым экспортером. В течение последующего десятилетия (1995-2004 гг.) Пекин проводил политику стабильного курса юаня по отношению к доллару, причем в 1998-2004 гг. курс был фактически фиксированным. Наконец, под сильным давлением Вашингтона Пекину в течение последнего десятилетия пришлось курс юаня повышать. Повышение было плавным, без резких рывков, чтобы не нанести ущерб китайскому экспорту, рост которого продолжался, хотя и не такими высокими темпами, как раньше.

В августе 2015 г. впервые за многие годы курс юаня резко упал. За один день падение составило почти 2%. Вашингтон назвал это падение запланированной Пекином девальвацией юаня. Мол, у Китая возникли проблемы с дальнейшим поддержанием темпов экономического роста и наращивания экспорта и он прибег к тактике валютного демпинга. Некоторые эксперты, правда, объясняли это событие тем, что ФРС готовилась в сентябре повысить базовую процентную ставку (с 0-0,25%), что спровоцировало резкий отток капитала из Китая и привело к проседанию юаня. Однако трудно поверить, что при гигантских валютных резервах НБК (более 3,5 трлн. долл.) китайский Центробанк не мог поддержать курс юаня. Думаю, что падение юаня было пробным шаром со стороны Пекина.

И вот 14 декабря НБК объявил об изменении политики формирования валютного курса юаня. Власти КНР решили отказаться от привязки юаня к доллару, заменив его корзиной из 13 валют. В корзину должны войти доллар США, евро, японская иена и еще 10 других валют. В корзине, безусловно, должны находиться валюты тех стран, с которыми Китай имеет наиболее тесные торговые связи. А в некоторых случаях и связи, основанные на обмене капиталом. Как видно из табл. 1, на десять ведущих партнеров КНР в 2014 году пришлось 54,1% всего товарооборота Китая с зарубежными странами, 56,1% экспорта, 53,9% импорта.

На долю главного торгового партнера Китая - США пришлось 12,9% всего товарооборота Китая, 16,9% его экспорта и 8,1% импорта. На четырех ведущих партнеров Китая из ЕС с валютной единицей евро (Германия, Франция, Италия и Голландия) пришлось 8,3% всего товарооборота Китая. Примерно такой же была доля указанных четырех стран в экспорте и импорте Китая. С учетом более мелких стран из зоны евро на страны с указанной валютой придется около 10% китайского товарооборота. Япония (иена) в 2014 году была третьим торговым партнером Китая, занимая в его товарообороте 7,3%; доли Японии в экспорте и импорте Китая равнялись соответственно 6,4 и 8,3%. Великобритания (фунт стерлингов) среди торговых партнеров Китая занимала лишь 12-ю строчку, ее доля в общем товарообороте была 1,9%; доли в экспорте и импорте Китая соответственно 2,4 и 1,2%. Таким образом, страны с четырьмя официальными резервными валютами (доллар США, евро, японская иена и британский фунт стерлингов) занимали в общем товарообороте Китая долю, примерно равную 1/3.

2/3 всего товарооборота приходилось в 2014 году на страны с валютами, которые не входят в корзину СДР Международного валютного фонда (список официальных резервных валют). НБК опубликовал список всех 13 валют, которые будут включены в корзину, а также их «удельные веса». Доля доллара в ней составит 26,4%, евро - 21,39%, японской иены - 14,68%. Кроме того, в корзину войдут австралийский, канадский, гонконгский, новозеландский и сингапурский доллары, британский фунт, швейцарский франк, тайский бат, малайзийский ринггит, а также (с долей 4,36%) российский рубль. За пределами корзины оказались такие валюты стран группы БРИКС, как индийская рупия, южноафриканский рэнд, бразильский реал. Не попали в корзину и валюты ведущих торговых партнеров КНР: вьетнамский донг, южнокорейская вона, индонезийская рупия, новый тайваньский доллар, филиппинское песо.

Чем же продиктована запланированная реформа Народного банка Китая?

Некоторые эксперты усмотрели в новации китайского ЦБ попытку организовать валютное сотрудничество Китая со странами, осуществляющими эмиссию упомянутых 13 валют. Цель такого сотрудничества – выравнивание и стабилизация обменных курсов для развития взаимной торговли и инвестиционного обмена. В принципе контуры такого сотрудничествапросматриваются в многочисленных соглашениях по валютным свопам между НБК и центральными банками других стран.

Такие соглашения - необходимое, но не достаточное условие для нормальных торгово-экономических отношений. Нужно ещё, чтобы центральные банки стран, объединенных валютной корзиной, заключили двух- и многосторонние соглашения о стабилизации обменных валютных курсов. Пока валюты многих стран, находящихся за пределами зоны «золотого миллиарда», имеют слишком большую волатильность. Достаточно вспомнить обвал российского рубля, который произошел год назад.

А вот шесть ведущих центробанков Запада имеют долгосрочное (по некоторым данным, бессрочное) соглашение о стабилизации своих валют. Фактическидействует негласный картель ФРС США, ЕЦБ, Банка Англии, Банка Канады, Национального банка Швейцарии и Банка Японии.

Не исключено, таким образом, что своим решением от 14 декабря НБК сделал шаг к формированию подобного валютного картеля с участием центробанков, выпускающих 13 валют, включенных в корзину. Однако эта задача крайне сложна, и её решение потребует много времени. Вместе с тем есть другая, более приземленная причина валютной реформы НБК.

Пекин устал от постоянных обвинений со стороны США в том, что он, мол, осуществляет валютный демпинг на американском рынке. Теперь Пекин может заявить Вашингтону, что он ориентируется при определении курса юаня на корзину валют, а не только на доллар. Ну а поскольку почти ¾ наполнения корзины приходится на 12 валют, имеющих тенденцию обесцениваться по отношению к доллару (исключение - швейцарский франк), то юань по отношению к доллару будет также снижаться. Только теперь все претензии американцев Пекин может переадресовать другим государствам, валюты которых представлены в корзине.

После состоявшегося 30 ноября 2015 г. включения юаня в корзину официальных резервных валют МВФ многие гадали по поводу дальнейшей валютной политики Китая: будет ли взят курс на повышение юаня по отношению к его конкуренту доллару или, наоборот, начнется игра на понижение. Прошло всего две недели после исторического решения МВФ, и мы видим: игра на понижение юаня началась.

Курс юаня к доллару США на торгах 14 декабря обновил четырехлетний минимум: заявления НБК были восприняты трейдерами как сигнал того, что китайский Центробанк готов к дальнейшему ослаблению национальной валюты. А с августа юань подешевел на 3,9%. Однако теперь дяде Сэму будет трудно давить на Пекин: там будут ссылаться на «невидимую руку» валютного рынка или отсылать к другим странам, участвующим в валютной войне.