Начну эту статью словами из одной хорошей советской комедии — меня терзают смутные сомнения. А сомнения у меня насчет дополнительного секретного протокола к договору о ненападении между Германией и Советским Союзом, в основном он известен как пакт Риббентропа — Молотова. Почему спросите вы? Отвечу на этот вопрос.
Первое. Мне всегда раньше бросалось в глаза вот этот отрывок в тексте протокола, а именно статья первая:
1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.
Ничего странного не находите? Меня всегда смущало определение Финляндии в ряды Прибалтийских государств. Никогда в советское время эту страну не относили к Прибалтике, хотя она тоже фактически является прибалтийской. Вот кроме этого документа я лично нигде не видел, чтобы в советских международно-правовых документах о Финляндии говорилось как о Прибалтийском государстве. И весь советский период под Прибалтикой всегда понимались советские прибалтийские республики - Латышская ССР, Литовская ССР и Эстонская ССР. Видать тот, кто составлял сей документ не знал такого нюанса. Получается, что к подготовке текста не причастны советские международные юристы и другие ответ. работники НКИДа СССР.
Второе. Где впервые был обнародован этот документ? В США его машинописную копию опубликовала одна газета «St. Louis Post-Dispatch» в 1946 году. Но на ее публикацию никто не обратил внимания. Знаете такую газету? И я не знаю. Большую известность этот протокол получил только в 1948 году, вернее его копия, после выхода в свет сборника Госдепартамента США «Нацистско-советские отношения. 1939—1941 гг.». Долгое время советское правительство напрочь отрицало наличие такого документа в природе. Почему американцы использовали эту копию только в 48 году? Может быть, потому что свою фултонскую речь Черчилль толканул только 5 марта 1946 года, именно она означала начало «Холодной войны».
Третье. Данный документ должен был храниться в «Особой папке», которую передавали от генсека генсеку. Но почему-то первый президент СССР Горбачев М.С. сам не видел оригинала. Ему лишь показали копии. В 1999 г. канал НТВ показал документальный фильм Светланы Сорокиной о I-м съезде народных депутатов СССР. Большая часть была посвящена именно истории со «сверхсекретным протоколом». Интересно привести интервью с Горбачевым:
Сорокина: "Михаил Сергеевич, Вы были знакомы с документами пакта Молотова — Риббентропа до съезда?"
Горбачев: "До сих пор я их не видел".
Сорокина: "А почему Яковлев и тот же Лукьянов говорят, что вы были знакомы, то ли в 85-м, то ли в 86-м даже стоит на документах ваша запись "ознакомлен"?"
Горбачев: "Как я думаю, что на этот счет существовало две или три папки. Копии, кстати, лежали. Копии! Но подлинников не было. И самое интересное, что копия подписана Молотовым немецким шрифтом".
Сорокина: "Подпись Молотова по-немецки?"
Горбачев: "По-немецки. Странно для меня это было".
Сорокина: "То есть копии вы видели?"
Горбачев: "Копии да-а-а... Так копии были у всех. Где подлинники?.. Ну а копии, что же, у нас подлинники изобретают, а уж копии... Мастера большие".
Четвертое. »Подлинник« протокола обнародовали несколько раз, причем содержание было разным. Первый раз это эпохальное событие произошло в октябре 1992 года. Правда первый блин явно вышел комом, в преамбуле первого »подлинника« как указывали по ТВ значилось:
По случаю подписания Пакта о Ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся представители обеих Сторон обсудили в строго конфиденциальных беседах вопрос о разграничении их сфер влияния в Восточной Европе...
Всем адекватным людям хорошо известно, что 23 августа 1939 года был подписан не пакт, а договор о ненападении. Вообщем сенсация мягко говоря не удалась.
Недавно произошло новое явление Христа народу очередное обнародование оригиналов. Цветные сканы были выложены на сайте историка Дюкова. Ну это более кошерный вариант протокола ведь преамбула начинается так как она должна начаться: При подписании договора...
Если честно, то вариантов этого протокола хватает с головой, были и другие, разница там – то в факсимиле или штампах и т.д. Углубляться не буду, я привел тут основных два вида протокола. Наверное, не надо объяснять, что если документ был в реальности, то не может быть несколько разновидностей оригинала.
Пятое. Вот почему-то Молотов до конца своей жизни отрицал заключение секретного протокола к пакту Молотова-Риббентропа. Можете это почерпнуть из книги "Сто сорок бесед с Молотовым" Ф. Чуева. У меня вот издание еще 1991 года стоимостью аж в 15 рублей. Полностью вопросы Феликса Чуева и ответы Вячеслава Молотова приводить не буду. Укажу лишь на то, что Молотов категорически возражал насчет секретного протокола. При этом обстоятельно рассказывал о московских переговорах по переделу сфер влияния. Зачем ему отрицать наличие документа и при этом подтверждать наличие неких договоренностей с немцами?
Шестое. Очень часто можно прочитать, что содержание секретного протокола подтверждается последующими событиями. Вот здесь как раз таки наоборот. Ведь согласно тексту героя повествования линия разграничения сфер влияние должна была проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана. Правда потом подписали уточнения к протоколу и линия сфер влияния стала проходить по линии рек Писса, Нарева, Вислы и Сана.
А теперь посмотрим к какой линии вышли немецкие войска в войне с Польшей. 17 сентября 1939 года немцы стояли уже на линии Сколе — Львов — Владимир-Волынский — Брест — Белосток. Что гораздо восточнее, то есть ближе к советско-польской границе. Выходит Гитлер провоцировал Сталина? Ведь это грубое нарушение секретного протокола. Не забываем, что кроме собственно войны с поляками, ему объявили войну Франция и Англия. И тут до кучи Адольф решил подразнить Иосифа Виссарионовича? Подергать за усы? Воевать так воевать...ипать так королеву? Или на Гитлера снизошло затмение, и он забыл содержание протокола?
Тут есть еще один небольшой нюансик. Дело в том, что тогда без боестолкновения не обошлось. Под Львовом 19 сентября 1939 года произошли перестрелки между советской 24-й танковой бригадой и немецкой 1-й горной дивизией. Тимошенко доложил Ворошилову, что:
Посланные две наши бронемашины из Львова по другой дороге навстречу нашим войскам внезапно подверглись артиллерийскому обстрелу. Наши подумали, что это польские войска и огнем 45-мм пушек и пулеметов подбили две противотанковые пушки, убили, по словам немцев, одного офицера и четырех солдат. Затем прибыли немецкие представители из штаба 1-й горной немецкой дивизии и 137-го германского полка, где выяснилось, что огонь вели немецкие войска, т.к. не имели указаний от германского командования. Было решено Львов не занимать и ждать указаний командования обеих сторон.
Тут можно сослаться на так называемый friendly fire открытый по ошибке. Советские командиры и немецкие офицеры встретились и все разрулили. Вроде все ок. Но дальше происходит следующее:
В 8-30 немцы неожиданно предприняли атаку на западную и южную окраину города. При этом танки и бронемашины разведбатальона оказались между двух огней (немцев и поляков). Командир бригады выслал с куском нижней рубахи на палке бронемашину к немцам. Танки и бронемашины выбрасывали красные и белые флажки, но огонь по ним с обеих сторон не прекращался, тогда из бронемашин и танков был открыт по противнику огонь. При этом подбито у немцев 3 противотанковых орудия, убиты 2 майора и 1 унтер-офицер, ранены 9 солдат. У нас подбито 2 бронемашины и 1 танк, убиты 3 человека и ранены 4 человека. Вскоре огонь был прекращен, с бронемашиной прибыл командир 137-го полка горной немецкой дивизии полковник фон Шляммер, с которым командир бригады в немецком штабе договорились по всем спорным вопросам. Мы подобрали своих раненых и убитых, а они своих.
Это уже конкретно провокация со стороны немецкого военного командования. Эти события отметил у себя в дневнике и Гальдер:
20 сентября 1939 года (среда). Трения с Россией: Львов. Разговор с генерал-полковником Браухичем. Йодль: Действовать совместно с русскими. Немедленное совместное урегулирование разногласий на месте. Если русские настаивают на территориальных требованиях, мы очистим территорию. Решено: Русские займут Львов. Немецкие войска очистят Львов. День позора немецкого политического руководства. Окончательное начертание демаркационной линии. Сомнительные вопросы оставлены открытыми. Не должно произойти никакого обострения политической обстановки. «Окончательная линия по реке Сан».
Отсюда выходит, что высшее германское военное руководство насчет заключения секретного протокола не в "курсях". Мог ли фюрер планируя ведение войны с Польшей, не оповестить свой высший генералитет о имеющихся договоренностях с Москвой? Он вообще не опасался проблем, которые могли бы возникнуть в такой ситуации? Заметьте по дневниковым записям Гальдера их военные еще обсуждали сложившуюся обстановку. Да еще такое мнение - если русские настаивают на территориальных требованиях.
Какие там совещания? Есть же договоренность и линия сфер влияния уже имеется. Какие там окончательные начертания демаркационной линии? И как реагирует Гальдер? Отвод немецких войск он называет днем позора для политического руководства, то есть ранее он вообще не знал о таких соглашениях, иначе бы не было бы такой эмоциональной реакции.
Вот отсюда у меня и возникли эти самые смутные сомнения. Напоследок, просматривая цветные сканы секретного протокола можно видеть, что на советском варианте документа подписи Молотова и Риббентропа исполнены по-русски, а вот немецкий вариант содержит подписи этих лиц по-немецки. Вот этот момент в свое время удивил Горбачева. Опять же эти "подчеркушки" - исправления текста написанные от руки ручкой. Никаких заверений исправлений нету, а в разъяснениях к протоколу, которые будут подписаны позднее, тоже нет речи об исправлениях в основном документе.
Источники:
1. Википедия;
2. Гальдер Ф. "Военный дневник".
3. Мельтюхов М.М. "Советско-Польские войны".
4. "Сто сорок бесед с Молотовым" Ф. Чуев.
Оценили 7 человек
7 кармы