Странствующий голубь

Терпеть не могу голубей. Но узнал недавно, что раньше голуби были другими. Не то что нынче — сизые обмурзанные ходоки по карнизам, которые клюют окурок и смотрят на тебя с укоризной. А странствующий голубь. Отдельный вид. Птица-торнадо. Стая застила небо, как одеяло, на несколько дней. Солнца не видать, только гул крыльев, будто Господь Бог решил пройтись над лесом на бомбардировщике.

Их ели не от безысходности. Не потому что картошка не уродилась или зарплату зерном выдали. Их ели, потому что было вкусно. Потому что летит миллиард тушек. Протяни руку, сбей палкой, выстрели вверх из чего угодно — попадёшь. Казалось, этот ресурс вечен. Как воздух. Как вода в реке.

И вот сидит мужик, обгладывает ножку, икает и думает: «Хватит на мой век, и детям хватит, и внукам». А внукам не хватило. Потому что миллиард цифра большая. Но, оказалось, не бесконечная. И однажды стая поредела. Потом ещё. Потом последняя птица по имени Марта умерла в зоопарке Цинциннати в 1914 году, и наступила такая тишина, какой мир не слышала никогда. А потом первая мировая война.

Мы съели не голубя. Мы съели небо. И мы съели ресурс. Странствующих голубей больше нет. Реально. Ни одного. Говорят, странствующий голубь был нежнее перепела и жирнее утки. А теперь мы жуём бройлера, который никогда не видел неба, и называем это обедом...

©️  Гречка под ногтем